Глава 5
6 марта 2021 г., 15:02
«Мамы никогда не умирают, просто рядом быть перестают…» Пардис Сабети
Фидеро подробно изучил заклинание, оно должно было вернуть в тело Мальбонте ту его силу, которая перешла к непризнанной. Он был опытным заклинателем, даже Фенцио скорее был его учеником, чем способным ему противостоять. Ещё подогревал интерес к этому всему то, что Мальбонте обещал помочь и больше у Фидеро не будет необходимости прятаться от своих прошлых грехов. Заклинателю обещали, наконец, хоть какой-то, но пост в верхушке, и это ещё больше подогревало интерес ко всему происходящему. Мужчину это полностью устраивало, ему было всё равно, сколько ещё поляжет невинных, Фидеро думал исключительно о себе, поэтому плевал на последствия этой борьбы. Нужно вытянуть любым способом силу Уокер? Да пожалуйста. В то же время разгневанный Мальбонте тащил вечно несогласную со всем Уокер в камеру. Ещё никогда мужчина не был уверен, что хочет сделать. Его унизили, плюнули в душу, которой, конечно, нет, но всё же было неприятно. Чертовски неприятно! Мальбонте с ноги выбил дверь в камеру, где до этого находилась Уокер, кинул её со зверской силой, та ударилась об пол и застонала от боли. В руке у Мальбонте была бутылка почти выпитого глифта. Алкоголь не придавал ему силы, но приятно дурманил рассудок, не выпуская ангельского «дружка». Люцифер со связанными крыльями и цепями на ногах подошёл к Вики и приобнял, отдавая всё своё нерастраченное тепло и заботу. Что было внутри у демона от этой картины? Ненависть, такая глобальная, способная уничтожать всё живое на своём пути. Но вместо этого Люцифер успокаивающе сжимал тело Уокер в своих объятьях, даря ей ласку, и никак не реагировал на Мальбонте. Демон хотел давать защиту всегда, но нужно было подождать, совсем чуть-чуть… — Как это мило, я сейчас расплачусь! — поднял бутылку, полностью допивая остатки алкоголя. — Сегодня я вытащу свои силы из этой суки, и на этом ваш курорт и моё гостеприимство закончатся, — Мальбонте зло прищурился. — Хотя ещё не всё, — он встал и резкой хваткой вырвал Уокер из объятий Люцифера и усадил на стул. Люцифер было ринулся на полукровку, но был усажен на подобие электрического стула и закован цепями, которые чуть ли не до кости разрезали ему кожу. — Ты думаешь, я верил в то, что у вас с Уокер ничего нет? И ваш план, игра, желание сбежать? Ты думаешь, я вообще слепой и не способен здраво мыслить, складывая пазлы целой картины? — Люцифер нервно дергал руками, желая освободиться. — И, кстати, твои бутафорские цепи на ногах и нити для кройки и шитья на крыльях неубедительны, — Мальбонте засмеялся. — Я знал, что кто-то меня предаст и решит помочь сынку Сатаны, — он перевел взгляд на Уокер, которая ожила, стала сопротивляться и кричать нелицеприятные вещи. Полукровка стукнул её по лицу, рассекая губу. — Да завали ты уже, Вики Уокер. Мальбонте вновь сделал какие-то магические пассы руками, и перед ним возник такой же стул, схожий с тем, на который он усадил Люцифера. Полукровка грубо пересадил на него Вики, сильно сжимая её запястья. Девушка сопротивлялась, оскорбляла Мальбонте, но тому было глубоко наплевать на её жалкие потуги к обретению свободы. — А теперь мы поиграем! — потирая ладошки и переводя довольный взгляд с Люцифера на Вики. — Ты больной ублюдок! — рычал демон, не унимаясь, продолжая шевелить руками. Оковы больно разрезали кожу, от чего кровь окропляла пол вокруг стула демона. — Все мы не совсем дружим с головой. Кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени, — полукровка взял Люцифера за горло и сжал. — Ты же тоже перестал с ней дружить, когда появилась Уокер? Да? — пальцы сжимали горло почти до хруста шейных позвонков. — Если бы не она, ты бы здесь не оказался, друг мой! — Мальбонте ослабил хватку. — Признайся, чувства, которые вызывает у тебя Вики, делают тебя слабым, а? Где та ярость, где? Ты превратился в несчастное подобие человека, Люцифер, — вновь сжал горло демона. — Отец был бы разочарован в тебе, — полукровка цокнул. — А впрочем, он никогда тебя не любил, — мужчина убрал руку и отошёл от Люцифера. — Ему было плевать на тебя, а ты так хотел заслужить его благосклонность, бедный щеночек, не знавший ласки и любви, — Мальбонте громко рассмеялся. — Заткнись! — кричал Люцифер не в состоянии контролировать себя. — Завали свой грязный рот, ничтожество. — Вижу твой гнев: похвально, но мало для того, чтобы я тебя уважал, — потом Мальбонте крикнул: — Саферий, ещё глифта, как мне понравился этот напиток, тащи сюда его. — Не нуждаюсь в твоей похвале, — уже монотонным голосом, полным силы и уверенности. — А это упущение с твоей стороны, — ехидно прищурился, выхватил бутылку спиртного у Саферия, сделал глоток и продолжил: — Хотя плевать, ты мне никогда не нравился, поэтому, даже если бы ты мне вычистил обувь до сверкающего блеска своим языком, это бы ничего не изменило, Люцифер, — хохот на всю комнату. — Итак, приступим. Мальбонте вальяжной походкой подошёл к Вики и приказал смотреть на него, та отвернулась, не желая подчиняться. Мужчина силой взял её за подбородок и развернул лицо к себе, чётко фиксируя, не давая шанса отвернуться. — Забирай мою силу, высасывай своими волшебными способами. Мне плевать, слышишь? — девушка злобно оскалилась. — Заберу, не сомневайся, — Мальбонте присел на корточки перед ней. — Но позже. — мужчина допил остатки глифта и отбросил бутылку в противоположную от себя сторону. Потом переставил руки на виски девушки и начал что-то произносить. Мальбонте не был уверен в успехе своих действий, но хотел попробовать, ведь вытащить силу из Уокер можно всегда, а вот поиграть ей и Люцифером — нет. Вики не понимала этого языка, только лишь медленно уплывала. А полукровка всё шептал и шептал, унося девушку всё глубже и глубже, словно под воду, куда-то далеко. — Ублюдок! — выкрикивал Люцифер. — Я знаю, — смеялся Мальбонте. Потом пальцы полукровки ритмично щёлкнули и Виктория отключилась, будто бы потеряла сознание. Мальбонте ухмыльнулся и вальяжно подошёл к Люциферу, демон лишь оскалился, пытаясь вырваться, но попытки были тщетны. — Зачем тебе всё это представление, что ты этим хочешь добиться? — Люцифер уставился на опьяневшего полукровку. — Цель какая? — Тут скорее прихоть, если ты про Уокер, — он встал напротив Люцифера и стал разминать пальцы на руках. — Но она настолько тупая, что мирно не захотела со мной сотрудничать… Мы бы могли вместе поменять все застаревшие устои, убрать неугодных и установить новое господство, — Он цокнул. — Я впервые как дебил хотел договориться, но она сделала так, что мне вновь захотелось её придушить, поэтому не я виноват в её предстоящих страданиях, не я. Это тупоголовая сама себе выкопала могилу, — Мальбонте рассмеялся, — заодно и тебе, ведь ты же не сможешь смотреть на то, как она страдает, или сможешь? — Мальбонте прищурился. — Ради Ада смог бы ею пожертвовать, а, сын Сатаны? — Иди нахер! — плюнул в его сторону Люцифер. — Думал, что ты действительно тот, о ком складывают легенды, могущественное существо… — демон рассмеялся. — А ты ополоумевший дебил, который забыл свою цель возрождения и увязался за короткой юбкой и привлекательной внешностью. — Ха, и это говорит мне тот, кто слюни пускает только при одном её виде, — Мальбонте приблизился к Люциферу и ухватил за рубашку. — Я не полоумный маньяк и насильник и всегда даю выбор, — Люцифер изогнул губы в усмешке. — А ты так боишься равнодушия в свой адрес, что убиваешь, мучаешь. Ты заставляешь всех кругом ненавидеть себя, лишь бы к тебе хоть что-то испытывали, — руки Люцифера загорелись огнём, но оковы на руках всё равно было невозможно снять. — Но ненависть — это не панацея, и такими методами не всегда можно получить желаемое. — Заткнись, ничтожество, — зарычал Мальбонте и ударил Люцифера по лицу. Из разбитой губы демона засочилась алая кровь, пачкая и без того потрёпанную одежду, но Люцифер поднял голову и всё так же уверенно улыбался, словно издевался над полукровкой. — Ты даже к бабе не можешь подход найти… — демон ухмыльнулся, в издевательском тоне продолжил: — Ну, попросил бы, я бы посоветовал, как правильно, у меня есть богатый опыт. — Ага, и жили бы мы долго и счастливо: я, ты и Виктория, — ухмыльнулся полукровка. — Я устроил ей земной ужин, как обычной девушке, а она сбежала, даже нормально не выслушала. — Убил её, заставил страдать тут, в этом гадюшнике, чуть не изнасиловал, на глазах убил Ости, насильно предлагал стать на свою сторону. И после всего этого она должна понять и простить? Идиот… — Я не ангел и не пытаюсь им быть, — Мальбонте взял новую бутылку спиртного и, резко открутив крышку, сделал большой глоток. — Твои методы странные, — Люцифер ногой нащупал камень на полу, придвинул к себе. — Ты лишил её того, что она любила — жизни, и хотел, чтобы один сраный ужин компенсировал всё дерьмо, что ты ей причинил? — демон подкатил ещё ближе и перехватил камень двумя ногами. — Ладно, этот психологический тренинг окончен, я не нуждаюсь в помощи. Тем более от того, кто сам в ней нуждается, — Мальбонте подошёл к Люциферу вплотную и, глядя в ярко-красные глаза, сказал: — К сожалению, мне недоступно копание в твоих мозгах, но кое-кто может… В камеру зашёл Фидеро. Непонятно как, он выбрал нужный момент для того, чтобы показать себя и помочь именно в нужное время. Заклинатель снял капюшон и почтенно поклонился Мальбонте, будто тот точно был для него всем: и царём, и Богом, и матерью родной. Слегка приподнимая полы своего тёмно-серого балахона, он приблизился к Люциферу. Полукровка по-хозяйски сел на стул, словно это был трон, и блаженно улыбнулся, предвкушая представление, а этого Мальбонте явно добивался. — Это точно необходимо, хозяин? — спросил у Мальбонте заклинатель. — Нас же интересует Непризнанная. — Всё успеем, делай, что приказываю! — высокомерно и властно процедил полукровка, скрещивая пальцы рук. — Я убью тебя и тебя! — прошипел демон, сопротивляясь и крутя головой в разные стороны. Камень, который плотно был зажат между ступнями, теперь никак не мог помочь демону в побеге. — Закрой глазки и спи, — издевательски проговорил полукровка, не сводя глаз с взбешённого Люцифера. — Обещаю, этот сон ты не забудешь и ощутишь всё по-настоящему. Сомневаюсь, что вообще сможешь спать после, — процедил Мальбонте, допивая бутылку глифта. — Давай уже, Фидеро, начинай. Люцифер ещё сопротивлялся, но под действием чар Фидеро ничего не мог сделать. Он медленно обмяк, и до этого напряжённые руки податливо опустились. Тёмные коридоры, слепленные будто из вязкой слизи вперемешку с ярко-красным камнем. Лишь едва ощутимый свет от настенных свечей освещал путь маленькому Люциферу. Молодой демон с особой увлекательной заинтересованностью разглядывал всё вокруг. Ему было интересно, что это за очень и очень мрачное место и почему отец и няня, которая постоянно была с ним, не показывали никогда ведь Ад, его дом. Запах серы и чего-то очень мерзкого ударил в нос сына Сатаны. Он помедлил: всё-таки отец всегда запрещал ему нарушать правила и Люцифер старался их не нарушать, но почему-то в тот день не мог отказать своему детскому любопытству посмотреть за запретные двери. Мальчик всё шёл, аккуратно переставляя ноги, обстановка казалось ему мрачноватой, но он никогда не был труслив. Знал с пелёнок, чей сын и какова его участь и вообще цель рождения, но иногда Люциферу просто хотелось побыть обычным ребёнком, как та же Мими, которая не очень-то задумывалась о последствиях своих нарушений. Вот и в тот день Люцифер, недолго думая, улизнул от надоедливой няни, которую и няней назвать сложно, скорее домомучительницей. Ведь она заставляла часто кушать и травила ребёнку совсем не детские рассказики про оторванные головы непослушных деток и разрезанные брюшки людей, которые много грешили. И Люцифер привык к такой черноте, но всё же где-то на подкорке сознания ему хотелось, чтобы не няня укладывала его спать, а его папа, который крайне редко занимался сыном и не дарил тепло и заботу, как, например, Мамон, но это были лишь мечты маленького демона, которым не суждено было осуществиться. Громкие крики заставили ребёнка замереть, ему не хотелось попадаться кому бы то ни было на глаза, но и останавливаться на полпути тоже не хотелось. Интерес разъедал маленького демона, и он пошёл дальше, углубляясь в мрачные коридоры. — Нет, нет, нет! — кричала женщина, обезумевшая от отчаянья. Фидеро стоял над Люцифером, прикрыв глаза. Он открывал все замки, которые были плотно заперты, сам Люцифер не помнил той ситуации, в которую он попал в детстве. — Над Люцифером хорошо «поработали», — сказал заклинатель Мальбонте, — закрыли за девятью древними печатями это воспоминание, — Мне продолжать его распаковывать? — спросил он у довольного Мальбонте. — Так, так… — встал полукровка и подошёл к Фидеро и Люциферу, — я хочу тоже посмотреть, это можно устроить? Заклинатель, не открывая глаз и не отрывая рук, ответил: — Да, но зачем? — Здесь вопросы задаю я, а ты выполняешь! — грубо ответил Мальбонте. — Да, конечно, — голос Фидеро дрогнул. Он что-то пробормотал на древнем языке, неизвестном полукровке, и велел, чтобы Мальбонте приложил руку к его голове, и тогда через заклинателя он всё увидит. — Но предупреждаю, энергию вы потеряете за время просмотра. — Плевать, хочу знать, что там за такие глубокие секретки у этого высокомерного выскочки! — Приложил свою широкую кисть к голове Фидеро и «подключился». Люцифер подобрался ближе к источнику шума, что-то сильно сжималось внутри. Маленький демон не понимал, почему. Он не знал этого голоса, но ему он казался таким родным, что Люцифер не стерпел и приблизился крайне близко к камере, где разносились эти истошные крики. Сын Сатаны прикрыл рот рукой от испуга. В дальней камере, из которой доносились женские умоляющие крики, демон увидел отца, величественно возвышающегося над незнакомой женщиной. Та в истерике сжимала его ноги и умоляла, так умоляла, что маленькое сердечко Люцифера начало колотиться. Он будто ощущал боль этой незнакомки на себе. Мальчик притаился и слушал. Его как магнитом приковало к решетке этой камеры, и ведь его в любую секунду мог заметить отец, и наказания тогда бы было не избежать, но Люцифер чувствовал, что должен быть в эту секунду в этом месте. — Пожалуйста, прошу… — молила женщина, захлебываясь горькими слезами. — Я никогда никому не расскажу о нашей связи, — она, как обезумевшая, начала трепать Сатану за штаны. — Я же молчала и молчу! Прошу, пощади! — Исключено. Пришло время вырезать старые сорняки, — холодно и чётко отчеканил отец Люцифера. — Смилуйся, прошу! Пожалуйста! — кричала женщина, тот лишь брезгливо оттолкнул её ногой от себя, как какой-то мусор. — Милосердие не к лицу дьяволу, — захохотал Сатана. — Ведь я подарила тебе наследника, я выносила его для тебя… — захлебываясь слезами и в полной истерике выла женщина. — И на этом наше сотрудничество закончилось, — Сатана подошёл к женщине и поднял её за грудки. — Чего ты ждала от связи со мной, женщина, любви и верности? — снова зловещий хохот, который пробирал нутро маленького Люцифера до костей, ещё никогда он не видел отца таким… — Я хотела быть нужной… — шептала она. — Я думала… — не успела она договорить, как Сатана ухватил её за горло и сильно сжал. — Ты — грязнокровная плебейка из низших слоёв Ада! Неужели думала, что, родив мне сына, я воспылаю ангельскими чувствами к тебе? — женщина стала задыхаться. Люцифер, стоявший неподалёку, вздрогнул. Мальчик не знал, как ему быть, что делать? Он не знал этой женщины, никогда не видел в окружении отца, но она назвалась его матерью, и сердце ребёнка забилось так часто от понимания того, что у него есть мама, что она жива, что она, возможно, любит Люцифера… — Мне казалось, что я Вам небезразлична, — хрипела женщина, и слёзы всё бежали и бежали по её осунувшемуся лицу. — Чувства — это слабость! — слегка ослабил хватку, и женщина с жадностью начала хватать воздух ртом. — Слабость, слышишь?! — кричал Сатана, не выпуская женщину из жёсткой хватки. — Слабость — не признавать их, Самаэль… — женщина с любовью смотрела в глаза того, кто мог в любой момент её задушить, но она не испытывала к нему ненависти даже в такой ситуации. — Брехня! — кричал обезумевший Сатана, его взгляд был растерян, глаза бегали, он переживал. — Эта ВАША ЛЮБОВЬ — людская ерунда! — Ты такой красивый, даже когда злишься, — она подняла свою руку и провела по лицу Сатаны, тот дёрнул скулой, будто её прикосновения причиняют ему боль, душевную. — Ты должна меня ненавидеть! — отец Люцифера снизил тон, женщина будто успокоила его, хоть и временно. — Я не дал тебе воспитать сына, я растоптал тебя… — Сатана прикрыл глаза, внутри что-то боролось, ему очень хотелось поддаться и быть счастливым, но он не мог. — Люцифер… Я люблю его и тебя, — в голосе была светлая печаль. — Раз так необходимо, — женщина посмотрела глазами, полными обожания, она перестала сопротивляться. — Раз ты так решил, то я готова… — голос дрожал. — Прости за любовь к тебе. И женщина обвила своими руками Сатану, тот совсем обмяк и опустил напряженные до этого руки. Внутри Сатаны будто находилось две личности. Одна хотела власти, крови — всех этих мерзких вещей, которые дают почувствовать себя великим правителем в Аду, а другая просто хотела встречать новый день в объятьях той, на которую сердце откликалось. — Я не умею любить, — голос Сатаны дрожал. — Врёшь… — прошептала женщина и отстранилась. Люцифер так засмотрелся, что не заметил, как нечаянно ухватился за шипы, обвивающие камеру. Он порезал кожу, кровь закапала на грязный пол, но маленький демон стерпел, ему не хотелось уходить. — Дура! — прорычал Сатана и резко отбросил женщину от себя и ухватился за свою голову, цепко сжимая её то ли от боли, то ли ещё от чего-то. — Ты врёшь мне, чтобы я тебя пощадил! Но этого не будет, как была плебейкой, так ей и сдохнешь!!! Женщина дрожала, она готова была умереть и изначально знала, что её болезненные отношения с Сатаной не приведут к счастью и даже ребёнок не сможет изменить его. Из руки Сатаны вышел красный дым, он закрутился юлой возле своего хозяина, и было видно, что готов уничтожать, стоит только Сатане приказать. Люцифер с окровавленной от пореза рукой стоял и смотрел. Он дрожал, ведь всё понимал, хоть и не был взрослым. Люцифер чувствовал, что маме грозила опасность, и трусостью было бы и дальше стоять и смотреть: так думал он тогда. Сатана, обезумевший от злости, надвигался на женщину, и не было той дрожи внутри. Была цель убить её и все чувства окончательно и превратиться в холодного и расчётливого стратега без уязвимых мест. Он поднял свою руку с красным дымом и было направил на женщину, но ему помешал крик сына, который заставил замереть. — Нет, папочка, не нужно! — кричал ребёнок, прижимаясь двумя руками к камере, разрезая их. — Люцифер, — умоляюще произнесла женщина. — Мой Люцифер. — Уходи, тут не на что смотреть! — прорычал Сатана с красными от гнева глазами. — Убирайся, жалкий щенок, точная копия своей чувствительной мамаши. — Мама! Мама! — кричал и плакал ребёнок, растирал лицо кровавой рукой, пытаясь вытереть слёзы. — Мамочка… — Убирайся, кому сказал! — шипел от гнева отец Люцифера. — Считаю до трех, не уйдёшь, увидишь то, что не должен. — Люблю тебя, иди к себе, сын, — слёзы не прекращались, внутри всё горело от боли за сына, за несостоявшегося мужа и за неустроенную благополучно жизнь. — Никогда не отчаивайся, дорогой. — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — продолжал кричать Сатана. Мужчина поднял женщину так высоко за горло, насколько мог. Он был вне себя от гнева, и было плевать, что маленький Люцифер всё видит. Про себя думал, что так даже лучше, пусть знает, что лучше быть равнодушной мразью, но при власти, чем чувствительной размазнёй без ничего, но с любовью. Второй рукой он направил в женщину тот красный дым, который мгновенно заполнил тело матери Люцифера, и она задрожала, как в припадке. Женщина чувствовала боль, но тело уже не принадлежало ей, она умирала и всё равно была рада, что ей удалось увидеть сына, хоть и при таких трагических обстоятельствах. Она чувствовала, что Люцифер иной, он не как отец, он лучшая версия Сатаны… Крик, вздох, и тело женщины обмякло. — Мама! Мамочка! — заплакал Люцифер и в полной истерике убежал. Тёмные коридоры казались бесконечными, и та картина перед глазами отпечаталась шрамом на сердце ребёнка. Ведь он увидел, как отец убил его мать. Гнев, ранее неизвестный маленькому мальчику, переполнял, из ладоней демона вылетала ярко-оранжевая энергия, Люцифер не мог её контролировать. Ему впервые захотелось убить! Отца! Мальбонте отстранился от Фидеро и на миг в нём промелькнуло что-то похожее на сострадание, но полукровка быстро избавил себя от этого хорошего для ангела ощущения и потянулся за очередной порцией глифта. Он не знал, для чего ему нужны страдания Люцифера, но точно был уверен, что не отдаст ему Вики. Просто из прихоти как какую-то игрушку. Мальбонте, вопреки всему, хочет сам ей обладать, даже против её воли, ему важны лишь свои желания, а не какой-то строптивой Непризнанной. — С Люцифера достаточно? — буркнул Фидеро. — Пока да, теперь влезем в голову к Уокер… — сказал полукровка, допивая остатки уже неизвестно какой по счёту бутылки. Фидеро опустил руки и что-то пробормотал, возвращая Люцифера в действительность. Демон не приходил в себя, его тело было покрыто потом, капельки стекали с волос. — Что с ним? — без особого интереса, просто из любопытства спросил Мальбонте. — Большое потрясение. Ему больно внутри от пережитого, — с какой-то лёгкой грустью в голосе ответил заклинатель. — Прекрасно, — полукровка подошёл к демону и пару раз шлёпнул по щекам. — Вставай уже, я хочу поговорить с тобой, бедный ты ребёнок, — издевательски прошипел мужчина. Люцифер не сразу очнулся, только после того, как почувствовал внезапный холод. Он резко открыл глаза. — Что за херня? — демон нервно дёргался на стуле, будто ещё не совсем пришёл в себя, на лице была растерянность. — Это ты, ублюдок, придумал мне такое подлое кино в моей голове? — перевёл весь своё гнев на Мальбонте. — Я? — полукровка подошёл ближе и, словно ребёнку, вытер взмокшее от воды лицо демона, которой сам же окатил. — Мы не режиссёры, — Люцифер тряхнул головой, как бы стряхивая «заботливые» действия Мальбонте. — Хочешь правду? — пробормотал Фидеро и подошёл к «пьяному» столу, на которой красовались пустые и абсолютно полные бутылки с глифтом. — Это то, что было в прошлом, в детстве. То, что от тебя скрыли очень сильным заклинанием… — заклинатель откупорил новенькую бутылку и отхлебнул. — Врешь, вы всё врёте, — прорычал Люцифер, не веря, что такое могло с ним быть, ведь он абсолютно этого не помнил. — Всё же беру слова за то, что твоему папашке было плевать на тебя, обратно, — Мальбонте развалился на стуле и положил ногу на ногу. — Скрыл, чтобы не ранить твоё неокрепшее детское сердечко и чтобы ты его так сильно не ненавидел. Берёг тебя. — Заткнись! — Ха… Щеночек, такой похожий на свою грязнокровную мамашку, которая была использована для рождения наследника и убита с целью не пачкать вашу голубую кровушку, — Мальбонте до гула в ушах расхохотался. — Видишь, сын Сатаны, не один я не такой как все, ты тоже второсортный товар. Люцифер хотел было ответить, но, стиснув зубы, промолчал, в голове как на повторе крутилось то, что, кажется, не стереть никогда. Сатана, конечно, прибегнул к очень сильной магии, чтобы скрыть это от своего сына, но теперь Люцифер знал всё, и сказать, что он перестал отца любить, нельзя. Его детскую любовь к отцу не выклевать ничем, даже таким ужасным поступком, но ненависти, конечно, прибавилось в разы. Одно радовало, что мама была и она любила своё дитя, несмотря ни на что… — Дальше что? — процедил Люцифер. — Ты думал, сломаешь меня? — Я помог тебе, демон, от чистого сердца. — Мальбонте цокнул. — Ведь ты не знал, кто и где твоя мамочка, а я бесплатно, вот так вот просто ради всего святого взял и помог, представляешь, какой я классный? — полукровка ехидно прищурился. — И ради нашей «дружбы» не потребую платы за услуги. — Ага, развяжи меня ради нашей «дружбы» тогда. — Знаешь, а мне ты начинаешь нравиться. Если бы не война и вся эта херня кругом, может, мы бы даже подружились, а, сын Сатаны, как считаешь? — Мальбонте встал и протянул руку. — Не могу ответить, ты как-то не по-дружески меня связал и пытаешь, — Люцифер демонстративно дёрнул цепями. — Мы ещё не закончили, — полукровка перевёл на Уокер в бессознательном состоянии. — Спит милая, хотел залезть к ней в голову, но не буду. Мальбонте подошёл к Уокер и, что-то нашептав ей и прислонившись двумя пальцами ко лбу, разбудил. Вики’ щурясь, приоткрыла глаза, и первое, что заметил Люцифер — так это абсолютное равнодушие в её всегда глубоком взгляде. Какая-то гнетущая пустота передавалась от неё сыну Сатаны, а глаза небесно-голубого цвета поменялись, радужки потемнели. Это насторожило Люцифера, ведь если за себя он не особо-то переживал, а вот за Уокер трясся всей душой. — Что с ней? — не выдержал демон, и волнение не укрылось от полукровки, он испытующе всматривался в глаза Люцифера и ухмылялся. — С ней теперь полный порядок. Наконец-то! — обрадовался Мальбонте. — Что с её глазами? — не унимался Люцифер. — А тебе что до этого? Переживаешь за свою ненаглядную, м? — издевательски произносил каждое слово мужчина, но уже со спины, даже не поворачиваясь к демону. — Ладно, по старой дружбе, — всё так же насмехаясь над растерянным демоном. — Скажу… Наверное, в курсе, что мы родственники, правда, очень дальние, — Мальбонте нагнулся к Вики и, взяв её за подбородок, стал крутить. — Так вот. В ней так же есть две стороны, Люцифер, и я просто одним заклинанием, — он цокнул, — я, конечно, не великий заклинатель, но что-то умею, как оказалось, — Мальбонте отошёл в сторону. — Вот попробовал пробудить её тёмную сторону, и, представляешь, вышло; я, конечно, уже был готов высосать свою силу более грубыми методами, но, когда она на моей стороне и такая, как я, это приятно. Очень приятно. — Но ведь это не она! — возмутился Люцифер. — Это лишь её тёмная сторона, она неполноценна. — А может, это её часть — самая правильная и настоящая, без своей ангельской части Вики будет проще жить и мозги наконец-то начнут работать как нужно… — слегка рассмеялся Мальбонте и ехидно сверлил взглядом Люцифера. — Так проще лишь тебе, — дерзко выплюнул это демон. — Не ей, тебе. — Плевать, не придётся убивать Вики, ведь ты же тут, весь такой самоотверженный, только ради неё, разве не так? — Мальбонте взял ещё бутылку глифта и отпил. — И что дальше? — голос, полный отчаянья, теперь ко всем существующим проблемам прибавилась ещё и та, что Уокер — совсем не Уокер, а как Маль без Бонта. — А дальше я хочу восстановить равновесие и наказать Шепфа за его безучастность! — высокомерно заключила Вики, слегка скривив губы в лёгкой усмешке. Для Люцифера это был как контрольный удар. Уже почти они подошли к плану побега, который Фенцио любезно предложил, как бы искупляя свои грешки, но теперь всё покатилось в большую чёрную жопу, в которой очень темно и нет выхода. — Что ты несёшь? — только и могло вырваться с уст Люцифера. — Теперь я ясно вижу всю ситуацию, моя светлая часть затмевала мой рациональный ум, я не могла судить здраво, — Вики дёрнула руками, как бы призывая Мальбонте освободить её. — Ты не в себе, ты неполноценна, Вики, — прошептал демон. Мальбонте улыбнулся, в его груди вновь что-то приятно содрогнулось. Ведь он так давно хотел, чтобы Вики спокойно, не вспоминая того, что он её убил, поняла суть Мальбонте и его действия. И вот даже действий заклинателя не потребовалась, а он сам, своими руками создал себе идеальную женщину во всех смыслах. Полукровку просто переполняло чувство победы внутри, а именно того, что Вики, наконец, примет его сторону и всё у них сложится. — Подожди, милая, — Мальбонте подозвал заскучавшего от всего происходящего заклинателя и приказал ему проверить, действительно ли Уокер считает, как говорит. — Да, — сухо ответил тот. — Что дальше, хозяин, как полагаю, теперь вытягивать из неё ничего не будем, раз так? — Пока нет, а там посмотрим. Но всё, что я тебе обещал, в силе, — победно улыбнувшись, заключил Мальбонте. — Как всё складно у тебя получается, — не мог успокоиться рассерженный Люцифер. — Ты кто такой, чтобы вот так просто переделывать судьбу и менять человека в угоду своим желаниям? — А тебе что, тебе же плевать на Уокер? — Мальбонте присел на стул. — Или нет? — Слабак, — крикнул ему в ответ демон. — Я не могу добиться от тебя точного ответа. Вот ты сам как думаешь: помучил меня, перепрошил мозги Уокер и итог какой? — А ты мне кто, чтобы я с тобой делился своими планами? — Так убей меня, что держишь на цепи, как собаку. Или привык, чтобы оппонент был связан, чтобы легче было убивать, на достойные поединки ты не способен? — Будет нужно — убью, а пока… — полукровка встал и освободил Вики от всяких цепей. — Даю вам время попрощаться и отпускаю тебя на хрен, Люцифер, больше ты мне неинтересен, можешь валить и докладывать Ребекке, в Цитадели… — он рассмеялся, — да хоть Папе Римскому! Меня не волнует, но уже всё, устал от тебя. Мальбонте ещё раз посмотрел на Люцифера, щелчок пальцев, и он освободил его. — Одно неверное действие, сыночек Сатаны, и отрежу Уокер язык, понял? — Что? — недовольно уставилась на него девушка. — Шучу, дорогуша, всё понимаю. Любовь-морковь… Я жду на улице, Виктория, у нас много дел впереди! Дверь камеры с грохотом захлопнулась, а девушка, словно статуя, осталась стоять. И вроде тело отзывалось, чтобы припасть к Люциферу, обнять его и зацеловать, но разум не позволял сделать. Она лишь холодно произнесла: — Улетай, пока он даёт тебе шанс! — зло крикнула девушка. — Нет, — отрезал демон. Подошёл вплотную, сжал Вики крепко в своих объятьях, пытаясь найти в ней отклик на себя. Та лишь подняла руки и так холодно в ответ похлопала его по плечам, будто он пустое место. — Вики… — Не стоит, — отвела в сторону голову от приближающихся губ демона. — Уходи. — Ведь это не ты. Я найду способ вернуть всё, как было, слышишь, — Люцифер поднял свои истекающие кровью руки и взял её лицо. — Ведь ты моя. — Я не отступлю от своей цели, — девушка дернулась, вырываясь из цепких объятий демона, но он не дал. — Уважай мой выбор, нам было хорошо, но это прошло, всё закончилось, отпусти меня! — прошипела Уокер. — Хорошо. Но я тебе не верю, — Люцифер опустил свои руки. — Я не верю ни единому слову этой Уокер с неродными глазами, у моей Вики они небесно-голубые, и я достучусь, поняла? — он отошёл и почти у выхода сказал: — Потому что ни за что не потеряю ту, которую лю… — и, не закончив фразу, ушёл… Дверь захлопнулась, и Вики осталась с непонятным чувством на душе. Потому что что-то внутри трепетало, будто птица в клетке рядом с демоном, но в то же время разум призывал девушку «действовать», а именно наказать Шепфа и всех тех заносчивых уродов, которые не согласны с методами Мальбонте. Люцифер вышел из своей недавней клетки в сметённых чувствах. С одной стороны, он, наконец, ощутил аромат свободы, без крови мирным способом, а с другой стороны, ему будто сдавило все внутренности огромным булыжником, потому что не знал просто, что делать дальше. Вроде бы сам же Вики подталкивал к нему в лапы для её же безопасности, но то было тогда, когда девушка была ещё собой, а теперь эта была её тёмная часть… Демон был всегда абсолютно уверен в ней и её чувствах, теперь же уверенности поубавилось. Внутри кипел адский коктейль. Конечно, нужно было лететь в школу, заручиться поддержкой. Обдумать план дальнейших действий на свежую голову, но Люцифер безумно переживал за Вики. Ведь Мальбонте добился своего, девушка, как робот, была в полной его власти, и дураку ясно, что теперь полукровка воспользуется ситуацией и самой Уокер в полной мере. Люцифер дёрнул затёкшими плечами, задумчиво посмотрел на чистое небо. Ему нужно было подумать и оставаться в плену у Мальбонте было бы глупо. Ненависть, тревога и гнев не дали бы демону здраво разрулить всю сложившуюся ситуацию и тем более убедить Вики. «Время, нужно немного времени…» — сказал он сам себе и, резко оттолкнувшись от земли, взмыл в чистое небо.
