Глава 8
5 мая 2021 г., 17:04
«Никому и никогда не испытать чужую боль, каждому суждена своя.»
Колин Маккалоу
Изящные руки Ребекки Уокер были сложены в замок; губы подрагивали то ли от злобы, то ли от разочарования. Но, как и обычно, она была серьёзна. Ведь знала, что такое боль, и особенно, как её искусно скрывать, чтобы никто и не подумал, что у такой каменной леди есть сердце. Женщина вызвала к себе Люцифера, чтобы поговорить «по душам», без лишних ушей. В школе Уокер предоставили собственный кабинет, поэтому только в нём она могла сказать всё, что думает, не боясь, что её услышат. Бывший Серафим благоразумно «запечатала» заклинанием его от возможности прослушивания. Ребекка понимала, что между сыном Сатаны и её дочерью что-то есть. Даже невольно предалась воспоминаниям о Винчесто, но, в отличие от импульсивного Люцифера, тот был более сдержан и никогда не переходил грань дозволенного. Хотя по итогу был казнён за якобы нарушение закона неприкосновения. «А мы даже никогда его не нарушали. Лишь лёгкие поглаживания, которые были наполнены чистой влюблённостью без похоти… И трепетные взгляды, кутающие, как мне казалось, от всего дурного», — подумала Ребекка, и глаза предательски блеснули. «Лучше бы нарушили! Тогда его гибель была бы не так пуста…» Стоя там, на месте экзекуции любимого, она всей душой хотела подбежать к Винчесто и положить свою голову рядом. Желала сделать что-то, чтобы не лицезреть это ужасное, кровожадное зрелище, которое навечно отпечаталось рубцом на её сердце. В тот миг Ребекка лишь до треска костей стиснула своё белоснежное шёлковое платье, и больше никаких эмоций. Вуаль бездушной мумии смотрела на казнь дорогого демона, будто бы он ничего никогда и не значил. Мысли, словно рой назойливых мух, не давали мирно жить. Женщина винила себя за бездействие, но что она могла? — Вы хотели меня видеть, я здесь! — без стука, нагло, так, как всегда привык делать. — И тебе доброе утро, Люцифер, — Ребекка незаметно стёрла незначительно проступившие слёзы. Женщина подняла уставший взгляд на сына её некогда живого врага. Теперь же многое изменилось, и презрение, которое неизменно было в сторону адского отродья, будто бы исчерпало себя. Стало лишним и незначимым для бывшего Серафима. Перед ней стоял Люцифер, но словно и не он, а его бестелесная тень. Он желал казаться заносчивым и грубым, но его выдавали печаль и тоска в глазах… Ребекке даже хотелось приобнять так просто, по-матерински, подарить ему нужную теплоту, которой тот отродясь не знал. Люцифер был разбит, сломлен. Его внешний вид тоже говорил о том, что он не ведает сна и покоя. — Да, хочу поговорить тет-а-тет, — Ребекка подошла к бару, тот, как оказалось, был в бывшем кабинете Кроули, который женщине достался «по наследству». Она плеснула себе полупрозрачную жидкость в небольшой фужер. С недавних пор успокаивала нервы порцией людского алкоголя. Он её не опьянял, но, как казалось, дарил временный покой. — Выпить не приглашаю, потому что тебе уже и так хватить себя «убивать», — женщина допила остатки жидкости. Алкоголь вязкой жижей въелся в каждую клеточку естества бывшего Серафима, растёкся жгучей волной. Ребекка прикрыла глаза. Ещё один фужер так же бесцеремонно осушила и закрыла свой мини-бар. Женщина отошла к окну и, не глядя на раздражённого или озадаченного, чётко она не могла понять, демона, принялась говорить: — Не стану спрашивать про тебя и мою дочь, это сейчас не очень важно, — начала Ребекка, изучая розоватые воздушные облака за окном. — Я тебе никто, чтобы говорить о том, как ты её подставлял своей несдержанностью. — Давайте сразу к делу. Я не желаю тратить своё время на бесполезные разговоры, — Люцифер громко отодвинул стул и сел, ноги вальяжно положил на рабочий стол. — Хорошо, — Ребекка развернулась спиной к окну и облокотилась на подоконник. — Мальбонте планирует нападение на Цитадель. Есть важный артефакт, который ему необходим для того, чтобы попасть к Шепфа, — женщина тяжело вздохнула и важно сложила руки. — А мне что до этого? — Прости, не поняла? — удивилась Ребекка. — Я кто такой? Я не Сатана, а обычный ученик… Цитадель отвергла мою кандидатуру, — Люцифер убрал ноги со стола и опёрся локтями на него. — Мне для чего собой рисковать, раз я никто? — Я не против тебя, Люцифер на этом посту, он твой по праву, но… — подошла к своему столу, выдвинула стул и села. — «Но»? — передразнил он женщину. — Я не в совете, понимаешь? Я здесь и не решаю такие вопросы, — спокойным голосом начала убеждать демона. — Я уверена, с полукровкой будет Вики, — Ребекка смотрела на него будто бы с мольбой. — Вы думаете, что она согласится уйти от него? — Люцифер начал закипать. — Вики ясно мне дала понять, что я ей никто и она остаётся с ним. — А она для тебя — кто? — сердце Ребекки заколотилось, ей хотелось отыскать выход из ситуации, спасти дочь. — Какая вам разница, — демон встал, резко задвинул стул, начал сжимать и разжимать кулаки. — Она безвольная марионетка в руках Мальбонте. — О, Люцифер… — Ребекка ухмыльнулась. — Какое бы сильное ни было на ней заклятье, сильнее всего этого, знаешь, что? — он отмалчивался, судорожно теребя книги на стеллажах. — Сила любви! Да, да, это чувство обладает воистину магической силой. — Я в это не верю, — пробубнил демон, не поднимая головы. — Не нужно верить… Достаточно чувствовать, — она поправила идеальную причёску. — И бороться за это чувство, — Ребекка грустно улыбнулась. — Я вот не боролась… — резко умолкла. — В Вики его сила, кто знает, как эта сила себя проявит. Думаю, Мальбонте максимум выгоды из этого всего поимеет… Люцифер уселся обратно, и Ребекка рассказала весь план и всё то, что она знает. — Агатовый браслет … — тихо приговорила женщина. — По легенде, лишь сила добра и зла, которая таится в одном существе, способна надеть на свою руку этот браслет и проникнуть в дом Шепфа. — И получается, что это Мальбонте, — заключил Демон. — Да, и, как тебе известно, основная цель полукровки — это месть. В Цитадели усилили охрану, но это их не спасёт, ведь у него стая Субантр. Он единственный может ими управлять, — Ребекка потёрла веки. — Нужна твоя помощь, возможно, удастся перехватить Вики в тот момент. Хотя бы попытаемся. Не уверена, что сможем помешать Мальбонте забрать браслет. Я не позволю этому уроду помыкать моей дочерью. Люцифер ещё долго пребывал в кабинете нынешнего директора школы. Даже со стороны можно было уловить миролюбие по отношению друг к другу. Ребекка, в свою очередь, тоже изменила мнение о мужчине в лучшую сторону. Да, он вспыльчив, но в нём не было лицемерия. Люцифер всегда искренен в своих высказываниях. Большинству стоило у него поучиться, потому что двуличие сочилось буквально из каждой божественной тушки.***
Крылья за спиной непризнанной и не думали отрастать, а девушка, успевшая к ним привыкнуть, ощущала пустоту, словно инвалид, утративший важную часть тела, будь то руки или ноги. Упоение страданиями других — это то, что Вики в себе с недавних пор открыла. У неё совершенно стёрлось то самое милосердие к ближнему, которое было с самого рождения. Жалостливая Уокер умерла в той камере, когда Мальбонте использовал свои заклинания, а теперь бессердечная мразь настырным шагом направлялась к Субантрам. В девушке не сердце отбивало такт, а бездушный компьютерный процессор осуществлял данные ему команды. Вспышки прошлого лишь изредка возникали перед глазами, будто Вики Уокер, та справедливая непризнанная, боролась, желая вернуть себе себя. Вики подошла к месту обитания Субантр. Притаилась возле полуразваленной каменной кладки, высматривая своих жертв. Ей безумные действия походили больше на самоубийство, потому что какой бы силой ни владела девушка, немыслимо было побороть всех, кто пребывал в этом загоне. — Ну что милашки, подправлю вам цветочки на голове, — засмеялась Вики, а на лице расплылась самодовольная ухмылка. Уокер неслабо зажмурила глаза, и тело отозвалось. Кожа стала пугающе натягиваться, кости похрустывать. На спине старые шрамы в месте выхода крыльев также затрещали. Глаза устлала тьма, чёрная и давящая на создание. В груди, там, где располагалось каменное бесчувственное сердце, заполыхал самый истинный пожар. Этот огонь будто распалял чувства внутри, на место равнодушия пришла необузданная ярость, неконтролируемое желание убивать, раздирая плоть, и блаженствовать после сочащейся крови жертвы. Вики повалилась наземь и задёргалась в конвульсиях. На лице расцвела улыбка, но это не той Уокер, которая хотела всем помочь, другой… Кто она? Нежная кожа девушки начала мучительно слезать. Было ли больно Вики? Да… эта резь, которая расползалась по естеству, ей даже нравилась. Она упивалась, хохотала, как обезумевшая. Фенцио был уверен, что Уокер после обретения второй ипостаси просто умрёт. Девушка понимала такой исход, но как робот желала лишь покарать Шепфа, исполнить своё предназначение, а после даже погибнуть оттого, что всё остальное уже не имело смысла. Зловонная пена вперемешку с кровью вынуждали Уокер откашливаться; она давилась рвотной массой, но всё равно хохотала. Тело нагрелось до самого пика. Шкурка грязной слизью полностью слезла с полумëртвой девушки. На замену ей пришло тёмно-серое покрытие, потому что то, что теперь покрывало кости Вики, кожей никак нельзя было назвать. Толчок! Внутри девушки будто трепыхался дикий хищник, желающий высвободиться. Ещё толчок, но уже гораздо сильнее! Позвоночник Уокер, звучно щёлкнув, переломился; боль такая, что замычала, потому что не в силах уже кричать. Удар! Сердце замедлило свой ритм, и тишина… Виктория не выдержала, не смогла пережить такой трансформации. Лужа крови, переломанное тело, открытый рот, слегка приоткрытые глаза и последняя слеза, застывшая в глазах Вики. Тело девушки не успело до конца переродиться, остановилось на половине пути… «Бессмертные тоже смертны, какая ирония».***
В лагере Мальбонте был небольшой переполох. Ведь не каждый день хозяин устраивал такие вот послабления, как бы выражая благодарность тем, кто принял его сторону. Огромный стол был накрыт белой хлопчатобумажной скатертью. Разнообразные мирские яства застилали всё его пространство, а обилие спиртного в красивых изящных бутылях так и зазывало всех наконец-таки начать праздновать. Со стороны всё напоминало скорее какое-то торжество, нежели обычную похвалу. Но не рано ли Мальбонте праздновал? Фидеро, пренебрежительно обведя присутствующих своим тёмным взором, сел по правую сторону от полукровки. Он даже не скрывал своей брезгливости, потому что не только те, кто был в человекоподобном обличии, уселись за торжественным столом, но и всякие существа, от нахождения которых накатывал приступ тошноты. Была бы воля Фидеро, он бы предпочёл вовсе не находиться на этом «празднике победителя», но ему никак нельзя. Ведь Мальбонте обещал ему достаточно много, и нужно благодарить его даже своим присутствием. Фенцио же в последние дни нездоровилось, так, если бы он был человеком, это состояние можно было списать на грипп или ещё какую-то чепуху, но бывший учитель не был человеком, поэтому своё самочувствие ему казалось непонятным. Мужчина не мог знать причины наверняка. Фенцио, разумеется, лучше бы выбрал сесть с какой-то гадкой тварью и мирно, не порождая подозрений порадовался тому, что Мальбонте в наиболее выигрышной ситуации, чем его былые коллеги и сын. Но места были забиты и пустовало лишь одно — около заклинателя, который, издевательски похлопывая по дощатой поверхности, приглашал его сесть. — Ну что, соратники! — вскричал Мальбонте. Поднялся и взметнул позолоченный кубок со спиртным. — У нас с вами одна цель, и я рад, что вы на моей стороне, — полукровка ухмыльнулся, разглядывая присутствующих. Потом почти на ухо прошептал Фидеро: — А где Вики Уокер, почему её нет на нашем торжестве? — Я… — растерялся тот, — не знаю. — Фидеро стал теребить от волнения столовые приборы. Мальбонте выпрямился и продолжил громогласно вещать: — За нашу будущую победу! Ура! — и все так же звучно прокричали последнее слово вместе с мужчиной. Существа различной наружности принялись поглощать данную им еду. Кто-то культурно ковырял вилочкой, а кто-то просто засунул в тарелку свою зловонную лапу и словно ковшом закидывал в себя различие блюда. Между этим смачно отрыгивая. Мальбонте же не обращал на такие омерзительные действия никакого внимания. Он равнодушно поглощал мясные деликатесы и закусывал это всё зелёным луком, сочно им похрустывая. — За будущего короля! — крикнул один из присутствующих, и все восторженно поддержали и осушили до дна свои стаканы. Фенцио подташнивало, он не знал точно, отчего, но ему делалось хуже и хуже. Рядом сидящий Фидеро заметил, что бывший учитель то и дело стирает подступивший пот с лица и тихонько спросил: — Что, Фенцио, плохо? — прошипел, как змея, над ухом. — А тебе какое дело, ешь и радуйся, — выпалил мужчина и подрагивающими руками уцепился за стакан с водой. — Так-то, оно так, но Мальбонте не любит предателей… Таких лицемерных, — Фидеро прищурился. — Ты не знаешь случайно таких, а? Фенцио начал кашлять. Заклинатель было поднял руку, чтобы помочь, хотел хлопнуть того по спине, но отец Дино дёрнулся, не давая такой возможности. — Не лезь ко мне, понял. Целуй руки своего хозяина, глядишь, пост займёшь высочайший в будущем, — забормотал Фенцио и положил кусочек сырой моркови в рот. — А ты больше не целуешь его руки… а, Фенцио, на чьей ты стороне? — Фидеро ухмыльнулся. — Тебе не смыть с себя всю грязь, поверь. И даже… — заклинатель зашептал, — помощь Люциферу, которую ты хотел оказать, не отмыла бы тебя. Ты убийца, и не важно, что раскаиваешься, этим не вернуть тех, кто погиб от твоей руки. — Замолчи, — прохрипел Фенцио и отвернулся от заклинателя, не желая продолжать разговор. Отец Дино был не в силах спорить и тем более смотреть на чванливую рожу Фидеро, который словно уже праздновал свой триумф. Приступ тошноты не отпускал, и, когда Мальбонте отвлёкся на разговоры с одним из своих подчинённых, Фенцио благополучно ретировался. Мужчина захотел развеяться, уж больно много всего произошло в его жизни. Нужно было ещё раз всё обдумать и следовать дальше своему плану по воскрешению погрязшей во тьме души.***
Прошло две недели, но демону казалось, что целая вечность. Мало того, что непрерывные мысли о убитой матери не давали отныне Люциферу спокойно существовать. В голове словно поселился целый полк тараканов, которые интенсивно колупали дыры в его черепной коробке. Алкоголь помогал временно забыться, но после все беспокоящие душу думы возвращались, и вновь всё по новой. Люцифер очнулся в холодном поту. Бессмертным не снятся сны. Раньше он никогда их не видел. Просто отдыхал и набирался сил для нового дня. После того, как демон узнал про свою маму, всё изменилось, а именно то, что его каждодневно терзало то, что он лицезрел одно и то же: гибель матери от руки отца, как затёртая кассета, которая сводит с ума. Он даже старался не отдыхать. Люцифер намеренно изнурял себя тренировками, которые отвлекали, но в то же время сильно утомляли. И демон, как побитая собака, добирался до кровати и засыпал. Но в этот день ему приснилась не мама, умоляющая пощадить, а Вики… — Вики… — прошептал мужчина, ещё до конца не проснувшись, а из глаз непроизвольно скатилась одинокая прозрачная слеза. Демон быстро стёр её и подошёл к не занавешенному шторой окну. Такую же одинокую слезу он видел в глазах любимой. Но тело необычного серого цвета той было вывихнуто. Люцифер ощущал, что это его Вики, но гнал от себя скверные предположения. А особенно то, что она мертва. Ведь это был сон или нет? — Идиотские сны, — прорычал демон и судорожно взлохматил волосы. — Просто много думаю и вовсе не отдыхаю, вот и итог! Луна освещала своей таинственностью тёмную обитель Люцифера. Мужчина обожал ночь. Ему казалось, что это время суток чем-то похоже на него самого, потому что можно не скрывать всю боль и печаль, приоткрыть душу и сердце, поддавшись власти одинокой луны, которая точно не осудит, посчитав это слабостью. — Трон! Ад! Должность Сатаны! — звонко крикнул демон в пустоту. — Для чего это всё и зачем это мне? Сердце скрутил болезненный спазм. Мужчина тяжело вздохнул и продолжил смотреть в окно. Просто в пустоту, а в голове опять возник образ Вики. Мёртвой Вики… — Нет, Уокер, из нас двоих ты достойна жить! Я не допущу! Слышишь? — в руке демона возник огненный шар. Его энергия. — Я погибну за тебя, но тебе не позволю умирать, — он успокоился, и оранжевый всполох на ладони потух. Как жил демон раньше, не зная такого потрясающего чувства, как любовь и забота? Будто и не жил вовсе. Люцифер не раз хотел покончить со всей этой извечной болью. Никто не знал, как устал он каждодневно доказывать свою значимость. В особенности Сатане, в результате, не получая ни крупицы отдачи. И вот, обретя то хрупкое и великолепное, словно сказочный цветок во льдах Арктики, чувство, Люцифер так боялся его потерять. Отныне он ни за что и никогда не мог сдаваться, только не сейчас, когда ему будто судьба улыбнулась, подарив Вики. Сон высасывал все силы и наполнял тело и душу нескончаемой тревогой. Пожирал своими тёмными клешнями свет по чайной ложке, словно глумясь, говоря, что недостоин такой, как он, счастья и тем более настоящей любви. Много мыслей. Извечно в своей сумрачном мире, где нет места ни для кого, только Люцифер и его боль, и то светлое, что заставило его деревянное сердце учащённо колотиться, тоже уплывало… Вдруг Люцифер услышал, как камешек угодил в его окно. Демон счёл, что ему показалось, и продолжил, не обращая внимания, смотреть на луну. Затем удар по стеклу повторился. Он начал вглядываться во тьму, увидел силуэт в тëмном плаще с капюшоном на голове. Не задумываясь, сын Сатаны распахнул окно и стремительно полетел вниз. К тому, кто ожидал именно его. Люцифер это ощущал, но энергии не чувствовал, будто бы и нет никого, кто так зазывает к себе. — Ну, привет, демон. — издевательски проскрипел голосом незнакомец. Люциферу и не нужно было чувствовать энергию, чтобы понять, кто он. Мальбонте сдёрнул с себя капюшон, прячущий физиономию, потом провёл левой рукой по своему лицу. И вот будто маска приклеилась, не давая случайным свидетелям узнать в незнакомце полукровку. Крылья видоизменились, обретая кипенно-белый окрас. Теперь перед Люцифером стоял ангел-Дино, но не настоящий, а лишь телесная оболочка. Внутри было то существо, которое демон мечтал разорвать на части, ещё даже будучи с ним незнакомым. Люцифер бросился на него и повалил на землю. Тот даже не сопротивлялся, словно всё это представление было частью его игры. Люцифер давно хотел это сделать, жаждал, что наступит, наконец-таки, тот случай, когда он набьёт это спесивое лицо. И вот, как «удачно» всё сложилось. Удары демона были наполнены яростью. Люцифер не задумывался в тот момент, что Мальбонте сильнее и без труда просто убьёт, особо не напрягаясь. Немало накопилось, и столько много держал в себе демон. И вот чаша терпения дала трещину. Кровь сочилась из избитого лица полукровки, но Мальбонте всё так же оставался в обличии Дино и звонко хохотал над Люцифером. Лишь изредка уклонялся от ударов, но в ответ никаких действий. — Перестань! — закричал Люцифер, до хруста сдавливая скулы полукровки. — Ответь мне, я же убью тебя! — Не убьёшь! Мальбонте обнажил кровавую улыбку, и Люцифер отскочил от него, потому что не мог так. Как бы демон ненавидел Мальбонте, ему не приносило удовольствия бить того, кто никак не отвечает. Бездействие выводило его ещё больше. — Сука! — прошипел Люцифер и стёр следы крови со своих кулаков. — Что тебе нужно? Полукровка закашлялся и сплюнул на землю. Одёрнул успевшую окраситься в алый цвет рубашку и стал говорить: — Да вот, пролетал мимо, дай, думаю, навещу старого «друга», а то истосковался, — рассмеялся Мальбонте и, пристально прищурившись, проследил за реакцией. — Как твои дела, демон? — Иди нахрен! — пробубнил Люцифер. — Поиздеваться захотел, а ты точно чокнутый. Думаю, курс реабилитации на Земле тебе бы промыл извилины. — Демон сложил руки, возвышаясь над сидящим на земле Мальбонте. — Но я бы отправил тебя скорее прямиком в Небытие, потому что такому, как ты, не место ни на Земле, ни на Небесах и тем более в Аду. Мальбонте нахмурился, поднялся и направил ладони в небо. Люцифер и полукровка очутились будто под хрустальным куполом. Полукровка левой рукой снял с себя оболочку Дино и возобновил речь. — Ну, в твоей любви ко мне я ничуть не сомневался. — К чему это шоу со спецэффектами? — сердито хмыкнул Люцифер, окидывая взглядом пространство вокруг. — Вики Уокер, — по-особенному, непривычно даже для себя, промолвил полукровка. Люцифера передёрнуло. Тело начало подрагивать. Мгновенно всплыло всё хорошее, что она говорила. Перед глазами возник её восхитительный облик и слова о любви, которые Вики невзначай произнесла, тогда, когда они были в иной реальности, там, где не просто занимались сексом, а любили друг друга, но только Люцифер так и не сказал ей, что любит… А теперь, кажется, ей это уже не нужно. — Да вот… Ты ведь её лучше знаешь… — ухмыльнулся полукровка. — Ты совсем больной? — Люцифер изумлённо округлил глаза на Мальбонте, ему хотелось ещё раз полукровке вмазать, просто за упоминание её имени. — Рискуешь, прилетаешь сюда, чтобы поговорить о Вики и обо мне? Мальбонте примчался к Люциферу не просто так. Вики Уокер просто исчезла из его лагеря. Словно растворилась. Никаких следов и энергии. Первое, что надумал полукровка — это то, что она всё-таки каким-то чудом сбежала, хотя это невозможно. Поиски не дали абсолютно никаких результатов. У Мальбонте остался один вариант, а именно то, что она с Люцифером. Но увидев изумление и то, что Люцифера как током проняло от упоминания её имени, полукровка усомнился в том, что Уокер вместе с демоном. Возможно, она с Ребеккой, но соваться к ней он не намерен. Да и вовсе его пребывание на территории школы — огромный риск, но Мальбонте… Переживал за Вики? Он сам не понимал. Полукровка приблизился к Люциферу и плотно обхватил его голову двумя руками. Да, мысли он не мог прочесть, но ощутить энергию Уокер внутри демона уловить мог. Ему нужен был точный ответ. С ним она или нет. Мощь Мальбонте, даже нецельная, всё равно превосходила ту силу, что таилась в Люцифере с самого рождения. Безусловно, было бы проще убить неугодного демона и не тратить на него своё драгоценное время, но тогда бы это всё было очень пресно. Мальбонте упивался мучениями Люцифера, получал удовольствие. Почему? Мужчина и сам не знал. Вероятно, эта любовь к страданиям окружающих пришла ещё из детства и того места, из которого не было выхода. Из извечной тьмы и боли, из заточения своей тёмной половины. Тогда маленький Маль пообещал Шепфамалуму, что покарает всех, включая Шепфа. Накажет даже непричастных, ведь их предки всё равно виновны, лишь потому, что они дети Шепфа, по приказу которого Мальбонте разъединили на две части, а его родителей сослали на Землю. Мальбонте был пешкой в искусных руках. Шепфамалум не мог выбраться из той бездны, в которую его навечно заточил брат — Шепфа. Но своими руками мог направить утратившего веру во всё светлое ребёнка. Он манипулировал им и продолжает это делать… Глаза полукровки застлала тьма, голова начала ныть. Из неё, словно сигаретный дым, вылетел всполох. Такой красивый, но таящий в себе скрытую угрозу. Он просочился в голову Люцифера. На миг тот даже потерял сознание, но быстро оклемался и заорал, силясь отшвырнуть Мальбонте. Через минуту из Люцифера вышел тот же всполох, который в него отправил полукровка, но вперемешку с его собственной энергией огня. Он вернулся к Мальбонте, тот не ощутил примеси с энергией Вики. Значит, она не появлялась рядом с Люцифером. Не успел Люцифер опомниться, как Мальбонте будто растворился, оставив после своего визита противоречивые чувства и в большей мере неопределённость. Потому что упомянул Уокер, но, по факту, ничего конкретного не сказал. Мальбонте тоже, в свою очередь, не понимал себя и своих действий. Естественно, ему Уокер нравилась, но не до такой же степени, чтобы так нелепо подставляться. Но факт того, что девушка не побежала к своему благоверному, мужчину радовал, с одной стороны, а с другой, это не давало ему ответа на свой вопрос. Мальбонте до сих пор не знал, где она и что с ней. Ведь впереди была неизбежная война, и такого союзника не желал терять. Тем более со своей силой, которая в нужный момент могла бы сыграть ему на руку.***
Небо над Цитаделью кроваво-серой громадой нависло над головами воинов, отстаивающих этот город. Прошла почти неделя, а возможно, того и меньше, и Мальбонте, как и пророчила Ребекка, явился со своей армией. Не всей, а лишь с существами, которые без страха и сочувствия способны раздирать на куски даже самых сильных ангелов. Что уж говорить о простых жителях этого городка. Стаи Субантр кружили, как стервятники, ожидая команды. Но хозяина и по совместительству руководителя этими гадинами не было видно. Видимо он ожидал представления где-то за кулисами, а затем в конце этого кровопролитного месива хотел триумфально выйти и забрать тот самый агатовый браслет, за которым он, собственно, сюда и прилетел. Всё кругом кричало о боли и подбирающейся смерти. Большинство будто лишились рассудка в своей жестокости. Разъярённые драконы врезались в огромных диких птиц, и их грызня напоминала кадры высокобюджетного блокбастера. Субантры так же безжалостно в небе рвали тех самых драконов. Но пока не спускались на землю, лишь разминая свои большущие, сочащиеся ядом клыки. Верховные Серафимы заняли оборонительную позицию: они, как львы, закрывали своими туловищами то место, где пребывал самый нужный для Мальбонте браслет. Ещё никогда Люцифер не видел такой сплочённости. Ему обычно казалось, что в Цитадели нет товарищества, а только лишь лизоблюдство с личной корыстью. Демон же стоял в отдалении. Ему необходимо было найти Вики и по возможности скрутить и связать её. Сделать хоть что-то, лишь бы вырвать девушку из армии этого выродка и душегуба. — Чего мы ждём? — зашептала Мими, морально трясясь от переживаний. — Вики, — проворчал рядом сидящий Дино. — Я просил тебя не лететь с нами. Мими повернулась и на секунду замерла. Ей было приятно, что ангелок так за неё переживал, но она — дочь своего отца и отсиживаться где-то в школе никак не могла. Дочь Мамона не была наделена большой силой, но в схватке за мир любая помощь не помешает. Мими, как и все, желала жить в лучшем мире, не боясь завтрашнего дня. Поэтому она не приняла отказала Люцифера и Дино, когда те собирались отстаивать Цитадель, а если быть честными, то они хотели спасти Вики. Это было их основной целью. Неожиданно раздался пронзительный крик или же визг: полчище Субантр спикировало к тому месту, где, высокомерно задрав головы, стояли Серафимы. И начался дикий ужас. По другому нельзя было назвать то, как отчаянно боролись воины, защищая одновременно и древний артефакт, и самих Серафимов. Но что могли они сделать против таких кровожадных существ? Число воителей неумолимо сокращалось — Серафимы сами уже были на последнем издыхании, но боролись… За что дрались? За мир? За Шепфа? За себя? Никто из присутствующих отчётливо и сам не понимал своей конечной цели. После возрождения Мальбонте все привычные миропорядки уничтожались, как карточный домик. Вдруг Субантры отступили. Перестали разрывать обессиленных воинов и Серафимов. И появился он… Чудовище, у которого нет сердца и души, тот, который, как обезумев, помешался на мести Шепфа. Мальбонте — несчастный ребёнок ангела и демона. — Ух, ублюдок! — крикнула Мими, не в силах сдержать свой гнев. — Ненавижу! Ты убил моих друзей! Мальбонте расплылся в высокомерной улыбке, услышав вопли демоницы, но не повернул головы. Полукровка подошёл ближе к Серафимам и приостановился. Позади него вереницей, по его пятам приближалась кодла Субантр, которые в любой момент могли слаженно разорвать измождённых Серафимов на шматки из мяса и костей. Но пока Мальбонте не давал такой команды. Ему хотелось поговорить? Светлая половина внутри Мальбонте, Бонт, всё ещё не терял веры. Он днём и ночью желал добраться до сердца полукровки, растопить его потемневшую оболочку, обогреть своей добротой. Бонт не хотел крови, смертей. Светлая часть желала всё немедленно прекратить. Но, к сожалению, не имел никакой власти. Всё, что было внутри Мальбонте, разлагалось от тех ужасных поступков, которым нет оправдания. Что бы выбрал Бонт, если бы его спросили? Он бы отправился в Небытие, на покой. Сильно устал от боли, которую ему причиняет Маль. Бонт не утрачивал веры, но её с каждым убитым становилось всё меньше и меньше… — Добрый вечер, друзья! — нахально начал полукровка, прожигая взглядом озлобленных Серафимов.
