Не смотри

Солнышко пробивалось через тонкую щель между шторами, в гостиной кто-то приятно щебетал с экрана телевизора, и даже поверхность стола была такой гладкой и необычайно приятной на ощупь. Феликс сидел на высоком стуле за кухонным островком и, лениво болтая ногами, потягивал через трубочку вишнёвый сок. Идеально. Утро было поистине чудесным. — Я словно Данте Алигьери прошел через все круги ада, а Минхо, наблюдая за всем происходящим, был моим Вергилием… Это был худший поход к косметологу в моей жизни, а, видит Бог, походов этих было немало, — причитал сидящий напротив Хёнджин, держа руки около своего розового, с частыми красными точками лица, после чего повернулся в сторону дивана: — Эй, Минхо! Как тебе там, нормально лежится с твоей идеальной, чтоб её, кожей?! Парень утвердительно промычал в ответ и сделал звук на телевизоре погромче. Главная героиня дорамы что-то протяжно закричала. Какой же хороший день. Феликс следил за пальцами Хёнджина и вспоминал, как прошедшей ночью пальцы Чанбина сжимали его бок, и губы хёна выписывали за его ухом что-то невероятное. Да. Если бы ухо по своей физиологии могло кончить, то сделало бы это, и не раз. — На верхних кругах ада мне сделали какой-то дикий кислотный пилинг, а после, погрузившись на уровень ниже, она достала какую-то штуку и начала мне водить по носу. Это было так больно! — всплеснул руками Хёнджин. — Посмотри на меня, Ликс! Это же просто жесть! — Ага, просто жесть… — повторил за ним парень, продолжая стеклянным взглядом смотреть на своего собеседника. Феликс сделал еще глоток и ухмыльнулся, вспоминая дрожащее дыхание Чанбина на своих губах перед тем, как рука хёна опустилась за резинку его штанов, чтобы вернуть любезность за вечерний минет. Член в штанах дёрнулся, как будто намекая, что было бы неплохо повторить. — Но в самой пасти Люцифера меня ждало настоящее испытание. Она откопала у меня на лбу несколько прыщей. Буквально «откопала»! — друг повысил голос и начал тыкать в свое лицо указательным пальцем. — Вот тут! Просто… какого хрена? У нас с Минхо одинаковые склянки для умывания, тогда почему результат такой разный? Его отпустили через полчаса без единого следа, а я чуть не сдох от болевого шока! — Офигеть… — протянул Феликс. Когда Чанбин прикусил его за ключицу, тоже было больно. И очень приятно. Феликс вновь потянул сок через трубочку, но тот лишь глухо забулькал где-то на дне. Закончился. Феликс задумчиво покрутил упаковку, разглядывая тёмные вишни на картонном боку. Глаза хёна тоже были похожи на вишни. — Ты вообще меня слушаешь? — Хёнджин сдвинул брови и подался вперед, чтобы разглядеть лицо невнимательного собеседника. Тот встрепенулся, замер и перевёл взгляд на друга. Хёнджин от досады поморщился и прошипел: — Я тут перед ним душу изливаю, а он и ухом не ведет!

 Феликс открыл рот, чтобы ответить, но блондин махнул рукой и спрыгнул со стула: 

 — Хо! Двигай свою жопу, я к тебе. Меня тут не любят. Вообще никто. Как свидетель всех моих страданий, ты обязан меня пожалеть. Из-за спинки дивана раздался раздражённый возглас: — Не-не, мне уже хватит. Ты всю обратную дорогу ныл, найди кого-нибудь ещё. 

Но Хёнджин уже успел подойти и, не медля ни секунды, упал на Минхо сверху. На диване началась возня. 

 — Лучше бы ты не к косметологу, а к диетологу сходил! Когда только успел такую тушу наесть?.. Феликс досадливо поджал губы, но по-настоящему почувствовать себя виноватым выходило так себе. Слишком расслабленным было его тело. И мозг — за компанию. Слишком вкусным был вишнёвый сок. Слишком ласковым было солнце. Слишком приятные воспоминания кружились в его сознании. Из коридора, сжимая в руке телефон, вывернул Чан. Увидев Феликса, он облегчённо выдохнул: — Не пришлось тебя искать! — выдохнул лидер и направился в его сторону. 

Заняв место только что ушедшего Хенджина, Чан сделал глубокий вдох: 

— Хорошо, что ты уже сидишь. У меня новости. «Новости». Феликс напрягся. Он их не особо любил, потому что обычно «новости» не приносили ничего хорошего. Неужели на его долю не выпадет ни одного спокойного и счастливого дня? — Что там? — пробубнил парень, недовольный тем, что вместо разгоряченного Чанбина в своих мыслях приходилось видеть перед собой другое лицо. — Всё в порядке? — Чан напрягся и участливо начал разглядывать Феликса в ответ. Какая сложная, оказывается, задача — не закатывать глаза. — Да, просто мало спал.

 И даже не соврал. 

 — Крис, давай уже. Что случилось? Чан задумался на пару секунд и, видимо, решив не развивать эту тему, пожал плечами и продолжил: — Пак-сонбэнним позвонил менеджеру. А тот позвонил мне. Он не против, Ликс. Он не против, чтобы мы релизнули твой сольник. Выступление под вопросом, но треку быть. Из-за спинки дивана поднялась сначала одна макушка, а вслед за ней другая. Голоса актеров из телевизора стали тише. — Хён… — озадаченно прошептал Феликс. Он уже и не ожидал услышать хоть какое-то решение. Неужели всё было не зря? — Да, — счастливо улыбнулся Чан. — Да! Можем продолжать работу! — Хён должен… — сползая со стула, шептал Феликс. — Должен… — Что? Что мне сделать? — Чан встал, чтобы помочь Феликсу удержаться на месте — наверняка тот был просто в шоке от услышанного. Но парень обошёл старшего и, будто не замечая его, направился прочь. Чан так и остался стоять с протянутыми руками. — Боюсь, он имел в виду не тебя. Старший обернулся на вкрадчивый голос Хёнджина. — Что ты имеешь в… Господи, что с твоим лицом? — О, кто-то правда хочет послушать?

 Хёнджин уселся поудобнее и открыл было рот, но тут из глубины коридора раздался восхищённый крик Чанбина. 

 — Впрочем, вот что я имел в виду. «Хён» — это не ты, а тот, кто чуток помладше. «Эти двое. Ну конечно». Чан прикрыл глаза и сомкнул пальцы на переносице. Нет бы для начала поблагодарить за добрую весть. И почему они теперь так подозрительно затихли? Чем они там занимаются? Лидер раздражённо дернул плечом, поднял веки и посмотрел на парней, развалившихся на диване: — Еще и вы тут милуетесь! Джин, имей совесть, слезь с его колен! — Чан цокнул языком, развернулся и пошёл в сторону лестницы. 

 Ему нужна была студия. Музыка всегда отвлекает. — Что значит «и вы»?.. — проводив старшего взглядом, рассеянно поинтересовался Минхо и снова сделал звук телевизора погромче. — Это значит, что ты ещё недостаточно меня пожалел, — Хёнджин, послушно отсев на край дивана, пнул соседа. — Будь лапочкой, закажи пиццу. — Новые прыщи вырастут, — констатировал Минхо, попутно взял телефон и открыл приложение для заказа еды. — Я уже такого дерьма повидал, что хуже точно не будет. — «Пепперони»? — И «Маргариту». — Нет, ну точно диетолог не за горами.

 Новый тычок пяткой в бок. 

 — Хотя бы колу без сахара тебе возьму, иначе мы вдвоём тут уже не поместимся. Хёнджин задумчиво посмотрел в тёмный коридор, вздохнул и снова повернулся к Минхо: — Бери, наверное, еще штук пять. Сейчас налетят коршуны на нашу кормушку. — Опять вечеринка в честь Феликса? — Листая названия пицц в приложении, Минхо закинул руку за голову и продолжил: — Не многовато ли праздников на него одного? Тоже хочу вечер имени себя. Надо что-нибудь учудить. — Вот уж от кого-кого, а суету от тебя наш досточтимый лидер точно не простит, — Хёнджин заметил вопросительный взгляд под сдвинутыми бровями и развел руками: — Забыл наши негласные правила? «Тише крысы — меньше Криса».

***

Впрочем, сам Феликс никаких поздравлений не ждал. Он даже и не раздумывал особо, когда решил поделиться с Чанбином. Не потому, что они теперь встречались, и даже не потому, что парню хотелось вновь оказаться вместе с ним наедине. Чанбин столько сил вложил в этот трек. Именно он первым должен был узнать, что релиз состоится. Что его детище будет жить. Самому Феликсу было достаточно искренней радости Чанбина, который сразу открыл на ноутбуке проект и начал бубнить под нос о том, что «здесь надо будет докрутить» и «я как раз придумал новый ход». Тут же пришло страшное осознание: за последний год Феликс по пальцам одной руки мог пересчитать ситуации, в которых видел искреннюю улыбку хёна. Феликс так сильно скучал по ней. Вот бы становиться причиной её появления почаще. — Спасибо тебе, хён, — сказал парень и сел рядом. — Это твоя заслуга. Твоя и твоего таланта. Чанбин покрутил головой: — Я просто делаю что умею, — и, не отвлекаясь от монитора, запустил пальцы в волосы Феликса. — Студию уже забронировали? — Не-а. Я же сам только что узнал. — Славно. Закину парням в чат, пусть собираются. Надеюсь, в ближайшие два-три дня смогут найти время в своём плотном графике, — с сарказмом пробубнил он, хоть и лучше других знал, как сложно найти окошко в уже составленном расписании. — Они как раз спрашивали, будут ли у нас какие-нибудь новые релизы, хотели вместе с нами поработать. Феликс ухмыльнулся: ох уж эта «продюсерская тусовка». Конечно, он хотел, чтобы трек вышел идеальным, но, тем не менее, считал, что Чанбин прекрасно справится и без сторонней помощи. Точнее, уже справился — текущая версия и так была вылизана до блеска. — Ну? Уже выбрал, что хочешь в качестве подарка? — спросил Чанбин, попутно набирая сообщение. — Ты заслужил. Таким предложением грех было не воспользоваться. — Свидание, — недолго думая, произнёс Феликс. Чанбин отвлёкся от монитора и повернулся к нему: — И всё? — коротко рассмеялся парень. — Ты ведь мог попросить меня о чём угодно. — С учётом того количества выходных, что нам выпадают, это и так много, — улыбнулся в ответ Феликс. — А я уже надеялся тебя порадовать, — наигранно вздохнул Чанбин. — Ты слишком дёшево мне обходишься. Смущенный таким заявлением, Феликс расправил плечи, сдвинул брови и попытался отвернуться от ласкающей руки: — Я же, вообще-то, не девчонка какая-нибудь, чтобы за меня что-то оплачивать. Я и сам неплохо зарабатываю. — Да ты, «вообще-то», — передразнив его низкий голос, сказал старший, — и сам как чистое золото. Я просто хочу позаботиться о тебе, что в этом плохого?.. Не найдя слов, смущенный Феликс промолчал. — Следующая суббота, идёт? Скажи мне, если хочешь куда-то конкретно сходить. Кажется, как минимум один спокойный и счастливый день на долю Феликса всё же выпал.

***

— Плохо. Ещё раз, — бросил через микрофон Чанбин, остановил запись и резко дёрнул мышкой, возвращая курсор в середину куплета. Феликс поправил наушники и устало посмотрел на акустический поролон, которым была обита комната: — Что не так? — Проглотил слог. Надо чётче. Чёт-че! — не поворачиваясь, ответил Чанбин и вновь занёс руку над клавиатурой: — Давай ещё раз. Готов? Какой требовательный. Феликс прочистил горло, поправил наушники и подошёл к микрофону: — Готов. Запись пошла. Один такт, второй, третий… — Стоп, — сухо процедил Чанбин. — Чёрт, два дубля назад у тебя же нормально вышло. Просто сделай так же. — Давай-ка полегче… — осторожно, но строго произнёс сидящий рядом с ним Чан. — Мне нужен перерыв, — выдохнул в микрофон парень и поджал губы. — Ты в норме?

 Наконец-то он к нему повернулся. Может, Феликс и порадовался бы, если бы не был так раздражён. 

Парень, не поднимая глаз, кивнул в ответ и развернулся в сторону двери, где его снова догнал голос Чанбина: 

— Окей. Давай не больше пяти минут. Нам надо сегодня закончить. На хёна хотелось злиться — и Феликс злился. Он толкнул дверь, прошёл мимо Чанбина и сидящего рядом с ним Чана, который внимательно проводил его взглядом, и вышел в коридор. Почему-то казалось, что новый статус их с Чанбином отношений должен был сделать этот процесс как-то… мягче. Раньше Феликс не придавал этому значения, но сейчас это угнетало. Казалось, все летит к черту. Едва вынырнули, сделали вдох — и снова какой-то разлад, непонимание. Противофаза. Парень остервенело закрыл окно, из-за которого в коридоре было так холодно, что зуб на зуб не попадал, подошёл к кулеру и зацепил пальцами пластиковый стаканчик. — Да ладно… — Феликс несколько раз нажал на кнопку с горячей водой, но ничего не происходило. — Он уже неделю не работает, — раздалось с другого конца коридора. — О, а ты чего здесь? — Феликс выпрямился и развернулся к машущему ему Сынмину. Тот подошёл и взял из рук Феликса мятый стаканчик: — Репетировал. Вот закончил пораньше и решил к вам заскочить, — Сынмин налил холодной воды и взял пластик в обе руки. — Нужно погреть. Иначе горлу будет хана. Феликс кивнул, прислонился к стене и прикрыл глаза. Надо было как-то успокоиться, иначе ещё пару часов он точно не выдержит. Сынмин, заметив его состояние, понимающе улыбнулся: — Хён в своем репертуаре, да? Парень в ответ только вздохнул. — Брось, Ликс. Он как обычно поглощён работой. Когда дело касается записи, все мы знаем, каким придирчивым бывает гениальный Со Чанбин. — Да нет, просто я всё делаю не так. Здесь надо чётче, там плавнее, вдохнул не там, горло зажато, четверть тона не дотянул… — Феликс нервно загибал пальцы. — Поза не та. Вступил не вовремя. Строчку перепутал.

 Он не замечал за собой склонности к нытью, но в этот раз желание поделиться с кем-нибудь так и рвалось наружу. Сынмин покачал головой и коротко рассмеялся: — Спорю на что угодно: вечером наш гений снова будет заливать на каждом углу, что его Ёнбоки — умничка и в очередной раз лучше всех нас вместе взятых. — Что значит «снова»? — Феликс от удивления распахнул глаза и развернулся. — Ты будто в каком-то другом мире живёшь, — посмотрел в ответ Сынмин и покрутил стаканчик в ладонях. — В общем, предлагаю тебе забить и просто довериться ему, как и всегда. Никто не любит свою работу так, как Чанбин. Он всё сделает идеально. Как и ты. Уверен, ты просто переживаешь из-за того, что это твой первый сольник. В кармане завибрировал телефон. Феликс достал его и посмотрел на экран. «Чанбин». — Алло? — Ликс, ты там далеко утопал? — В кулере горячей не было. Сейчас буду. — Ага, давай. Мы ждем. 

И тут же гудки. «А конкретно ты ждешь?» — застрял в горле неожиданный вопрос. Феликс задумчиво опустил трубку и снова посмотрел в экран. Ну как поверить в то, что этот строгий и отстраненный голос принадлежал человеку, который расхваливал его из каждого утюга? Сынмин наверняка что-то перепутал. Нет, хён, конечно, оценивал его работу, но сдержанно. И уж точно не так часто, как говорил друг. — Не против, если я поторчу с вами? — отвлёк его от размышлений Сынмин и кивнул на дверь студии. — Нет, конечно, — сказал Феликс, взял из его рук стаканчик и глотнул всё ещё прохладную воду. — Давай осторожнее, — предупредил парень. — Скоро ещё Йенни подтянется. Вы тут в каком составе, кстати? — Крис здесь, — ответил Феликс и залпом допил стакан. — И какой-то их знакомый продюсер. Сынмин кивнул, нажал на ручку двери и зашёл внутрь. Пока парни обменивались рукопожатиями и расспрашивали друг друга о состоянии дел, Феликс прошмыгнул мимо, снова зашёл в комнату для записи и надел наушники. Он стрельнул глазами сквозь стекло. Чанбин сидел к нему спиной и о чём-то перешучивался с Сынмином. Нет, всё-таки в голове не укладывалось: как этот чёрствый сухарь за пультом мог расщедриться на такую похвалу? У кого бы невзначай спросить? Как проверить? Любопытство расползалось внутри, как мокрое пятно на ткани. Хотелось узнать прямо сейчас. Чанбин доволен им, да? Так пусть докажет. Не отводя взгляд, Феликс сделал вдох, приблизился к микрофону и проговорил на выдохе: — Хён. Низкий, утробный голос прозвучал на всю студию. Сразу две головы — и Чанбина, и Чана — автоматически развернулись к нему, и Феликс неловко закусил губу: надо было поточнее подбирать обращения. Но сплошное удовольствие — наблюдать, как краснеют кончики ушей этого доморощенного деспота. Даже его друг, незнакомый Феликсу до сегодняшнего дня, и Сынмин затихли и перевели на парня смущённые взгляды — Феликс это заметил бы, если бы ему было до них хоть какое-то дело. Чанбин выпрямился, медленно развернулся и осторожно посмотрел в ответ: этот тон голоса был знаком ему не понаслышке — не зря он слышал его каждую ночь, что они проводили вместе. Феликс закусил изнутри щеку, чтобы не улыбнуться своей маленькой победе: — Как там в целом дела? У меня получается? Чанбин сглотнул, упёрся взглядом в стол и, наклонившись к микрофону, смущённо пробубнил: — Ага, все хорошо. Сейчас только допишем те две строчки и пойдем дальше. Чан, до этого молча наблюдавший за метаморфозами в поведении Чанбина, осторожно перехватил микрофон и бодро произнес: — Ликс, тут все от тебя в восторге! — И, легонько пихнув Чанбина локтем, обратился уже к нему: — Похвали уже нормально, трек получается просто офигенный! А то весь перерыв только и бормочешь: «Круто, круто…» Феликс, прикрыв рот, рассмеялся — больше от облегчения, чем от созерцания бедного Чанбина, который безуспешно пытался отмахнуться от Чана. Дурацкий непослушный метроном внутри снова сбился с ритма. Феликс опустил руки, размял шею и плечи в попытке отвлечься и заодно собраться. Эти порывы влюблённости до добра его не доведут. Но как же приятно знать, что для хёна он особенный. И остановить его на пути к этому знанию не способна ни одна сила в мире. Чанбин привстал, чтобы усесться поудобнее, сделал глоток кофе и, оставив без внимания очередной подкол от Сынмина, развернулся к микрофону: — Погнали?

 Дождавшись утвердительного кивка от Феликса, парень включил запись. С первого раза, конечно же, не вышло. Да и со второго, несмотря на изменившийся настрой, тоже, хотя это уже не расстраивало так сильно: Феликс немного расслабился, хён комментировал, но гораздо мягче, чем в предыдущие разы, да и сама атмосфера будто стала на целую тонну легче. В конце концов, злополучный куплет поддался, и Чанбин, едва успев остановить запись, на эмоциях аж подпрыгнул: — Да! Вот так, вот именно так, Феликс! — и, откинувшись на спинку кресла, расслабленно сложил руки на груди. — Наконец-то, детка. Получилось. Давай теперь дальше. Потерев подбородок, Чанбин снова уткнулся в мониторы. Чан прыснул и переспросил: — «Детка»? Парень сделал вид, что не услышал, но от взгляда лидера не укрылось, как Чанбин тут же начал трясти ногой. — Смотри сюда, — перевёл тему Чанбин и ткнул в монитор. — Вот тут, послушай. Мне кажется, здесь чего-то не хватает. Ребята наклонились к экрану и начали обсуждать очередной кусок. Феликс, рассудив, что ближайшие пару минут внимание к нему точно не вернётся, посмотрел на Сынмина и закатил глаза — мол, зачем только Чанбин его вызванивал и торопил с перерыва. Дискуссии могли провести и без него. Друг в ответ лишь поднял вверх большие пальцы, откинулся на спинку дивана и, взяв в руки телефон, начал что-то печатать. Через пару секунд в кармане раздалась вибрация. «Это было очень круто. Тебе принести чай?» Феликс занёс палец для ответа, но тут дверь студии распахнулась, и в проёме показалась растрёпанная макушка Чонина. Все обернулись на звук, и младший тут же лучезарно улыбнулся: — Приветики! Ну, как успехи? Парни отодвинулись от стола и пожали новому гостю руку. — Сынмин сказал, что сегодня репетирует, а тут ещё и вы пишете. А я просто мимо проходил и решил заглянуть. — Правильно сделал, — кивнул в ответ Чанбин и повернулся к Сынмину. — Может, принесёте тогда что-нибудь из кафетерия? Я что-то проголодался. Тот нехотя встал с дивана и расправил штаны: — Как раз собирался сгонять Феликсу за чаем. Йен, кидай вещи, давай сходим вниз. Парень, сидящий рядом с Чаном, коротко рассмеялся и повернулся к Чанбину: — Я так смотрю, в вашей команде только вы с Ёнбоком и работаете, да? — Ах, всё на них держится, все на них!.. — уже выходя за дверь, саркастично вздохнул Чонин. И снова они остались вчетвером. Чанбин потянулся, хрустнул суставами, громко зевнул и, повернувшись к Феликсу, сказал в микрофон: — Так, ладно. Эту часть мы с парнями потом посмотрим отдельно, давай писать дальше. Тот кивнул и снова посмотрел на острые пики поглощающего звук поролона. Нужно было собраться. Остаток записи прошёл без особых проблем. Чанбин с Чаном останавливали его несколько раз, но, по крайней мере, таких моментов, где они застревали бы надолго, больше не было. Даже той пары часов, на которые рассчитывал Феликс, не понадобилось. Сняв, наконец, наушники и повесив их рядом с микрофоном, взмокший парень вышел из звукозаписывающей каморки. Чанбин, допечатав что-то на ноутбуке, развернулся в кресле, встал и неожиданно крепко обнял его за лопатки. Только сейчас Феликс понял, как на самом деле устал за этот нервный изматывающий день: он прикрыл глаза, опустил голову и шумно выдохнул хёну в плечо. — Молодец, — Чанбин потрепал его за макушку. — Правда, хорошо постарался. — Может, и другим уже уступишь? — Чан улыбался, но в его голосе проскользнуло что-то отдалённо похожее на раздражение. Сынмин с Чонином, кажется, не заметили ничего подозрительного. Или сделали вид. Разрывать объятия не хотелось, но лидер был прав — постой они секундой дольше, и все присутствующие стали бы задаваться вопросом: «А что, собственно, происходит?» Феликс, поджав губы, улыбнулся и повернулся к остальным. Парни вслед за Чанбином наперебой стали подбадривать его и хвалить проделанную работу. Эмоционально и физически истощенный, Феликс не особо верил этим восторженным крикам, но это всё равно было приятно и как-то успокаивало: что ни говори, делать подобное плечом к плечу с группой было гораздо проще. С ними ответственность будто размывалась, а тут, на сольном треке, он ощущал её на своих плечах во всей красе. Предложение Сынмина составить им компанию и позвать с собой Чонина было отличной идеей. Вместе и правда легче. — Я вообще не понял, зачем мы искали тебе чай… — протянул Сынмин и покрутил в руках остывший стакан. — Он уже температурой не выше воды из кулера. Ты к нему даже не притронулся. — Зато трек получается просто мечта! — ответил ему парень из продюсерской тусовки Чана и Чанбина и тоже пожал Феликсу руку. — Отлично поработали. Бин, ты на выходных как? Продолжим? Тот в ответ покрутил головой и устало опустился в кресло: — Не, я в эти выходные пас. Поеду завтра домой. Феликс вскинул голову и округлившимися глазами посмотрел на хёна. Стараясь не выдать эмоций, он переспросил: — Уезжаешь?.. Чанбин повернулся к нему, утвердительно кивнул и замер, замечая, как потухает карий взгляд, как удивлённое лицо принимает спокойное, безучастное выражение, как поджимаются губы. Феликс был расстроен. Чанбин обеспокоено сдвинул брови и коротко двинул подбородком, одними глазами спрашивая: «Что не так?» — На этой неделе? — сухо переспросил парень. Чанбин продолжал смотреть на него, не моргая. — В эту субботу?.. — уже тише спросил Феликс. Сердце ухнуло вниз, и начали округляться уже глаза Чанбина: — Какое число?.. — виновато переспросил он у Феликса, но тот многозначительно молчал. 

 Чанбин резко вскинул руку и посмотрел на циферблат часов. Ему показалось, что земля уходит из-под ног. Облажался. Как же он облажался. — Заработался маленько, да? — ехидно спросил Чан и перевёл внимательный взгляд на Феликса. — Везёт же! — цокнул языком Сынмин, привлекая к себе внимание. — Я у родителей уже пару месяцев не был. А в выходные у меня снова репы. — И у меня, — поддакнул Чонин и крепко обнял подушку. — Еще вместе с Хёнджини-хёном будем практиковаться. Ликс, а ты? Парень в ответ пожал плечами и уставился в пол: — Не знаю. Наверное, присоединюсь к вам с Джином, если вы не против. У меня вроде тоже выходной, но пока не придумал, чем заняться. Ещё как придумал, но все планы вылетели в трубу. Как хён мог забыть об этом? Как мог не предупредить? Феликс изо всех сил двигал встречи и тренировки, искал свободное окно, чтобы хоть одни выходные могли полноценно совпасть с выходными Чанбина. Хотел провести с ним немного времени. Хотел свой обещанный подарок. — Не понял… — сдвинул брови Сынмин и сложил руки на груди. — У тебя выходные, а ты собрался снова практиковаться? Пожалей себя, ты и так всю неделю как ломовая лошадь. Чанбин искренне раскаивался. Он пытался поймать взгляд Феликса, но тот больше не смотрел в его сторону. Очень хотелось показать, что ему действительно жаль, просто… не при всех же. — Решено! — безотлагательно сказал Чонин и ударил кулаком по подлокотнику дивана. — Раз хён уезжает, то сегодня будет последняя на этой неделе вечеринка в полном составе. Чанбин молча прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Надежды остаться с Феликсом наедине этим вечером и спокойно все обсудить стремительно меркли. Парень так усердно старался обратить на себя внимание, в то время как сам Феликс изо всех сил смеялся вместе с младшими, что Чан, наблюдавший за всем этим со стороны, лишь задумчиво сложил руки на груди. Он никогда не любил игры в гляделки.

***

— Бин, смотри, у главного героя банки круче, чем у тебя! — Хёнджин указал пальцем на экран и ткнул друга локтем в бок. — Напомните, почему мы смотрим «Крепкого орешка»?.. — протянул сидящий на полу Минхо, отвлёкся от телефона и, зевнув, подпёр рукой голову. — Потому что Джисон очень хотел увидеть декана Слизерина во всей красе! — ответил ему Хёнджин и потянулся к столу, чтобы взять новую бутылочку соджу. Хан насупился и, не до конца прожевав сэндвич, пробубнил с набитым ртом: — Вообще-то я имел в виду шестого «Гарри Поттера», а не это… — Но Ганс Грубер в исполнении Рикмана тоже хорош, да? — мечтательно выдохнул Сынмин и удобнее устроился на диване.
 Минхо прыснул и вновь повернулся к Сынмину: — Что, тоже хочешь к нему в плен? — Не могли бы вы, пожалуйста, заткнуться? — закатив глаза, сквозь зубы произнёс Чонин: — Вы реально мешаете смотреть. Джисон, отправив в рот очередной кусок, произнёс: — Я вообще молчу, это они начали, — он кивнул в сторону сидящих рядом Хёнджина и Минхо. — Ты буквально прямо сейчас говоришь! — шикнул на него блондин. Парни продолжали свою тихую перепалку ровно до тех пор, пока в них не прилетела запущенная Чонином подушка. Хёнджин, ловко от неё увернувшись, рассмеялся, когда Чанбин принял удар на себя. «Йо-хо-хо, ублюдок», — скорчив страшное лицо и вторя герою на экране, одними губами произнес Хёнджин. Чанбин раздражённо цыкнул языком, но ничего не сказал: мысли занимала тема поважнее. Он, скосив глаза, посмотрел на Феликса. Тот весь вечер старался держаться подальше, и даже сейчас, сидя рядом на диване, пытался максимально отодвинуться, чтобы не касаться друг друга даже ногами. Зато всеми силами прижимался к разлёгшемуся по другую сторону Чану. Такое положение дел определённо не устраивало Чанбина. Иррациональное чувство ревности просыпалось в нем каждый раз, когда лидер оказывался в относительной близости от Феликса. Особенно когда между ними происходил какой-то разлад. Мозг старался вернуть его в адекватное русло, напоминая, что это стандартное поведение Чана, и что эти двое всегда близко общались, но справлялся не особо успешно. А тут ещё были разные бутылочки соджу. Чанбин осторожно, стараясь привлекать как можно меньше внимания, поднял руку и закинул её Феликсу на плечо. Реакции ноль. Минхо, всё это время не выпускающий алкоголь из одной руки и телефон из другой, скучающе пролистывал ленту, но вдруг ткнул локтем сидящего рядом Сынмина: — Слушай, — вполголоса обратился он. — Мне тут менеджер пишет, спрашивает, как я себя после съемки чувствую. Он никогда так раньше не делал. Флиртует, что ли, со мной? Тот, внимательно следя за экраном телевизора, на котором разворачивалась очередная экшн-сцена, отмахнулся: — Конечно флиртует. Сто процентов, — Сынмину хотелось поскорее отвязаться от занудного друга, который не поддерживал общее веселье. Смотреть на автоматные очереди было интереснее. Ненадолго отвлекшись на очередную перепалку киногероев, он, не задумываясь, бросил: — Скинь обнажёнку. Минхо и правда замолк. Медленно повернув голову в его сторону, он открыл рот в немом вопросе, сразу после — закрыл, но потом всё же сказал: — Ну нет… Давай ты первый… Сынмину потребовалось несколько секунд, чтобы вникнуть в этот ответ. Он остолбеневшим взглядом посмотрел в пустоту перед собой, осознавая смысл сказанного, после чего прикрыл рот ладонью, громко прыснув, и рассмеялся в голос: — Да не мне, придурок! А ему! Тут же на них громко шикнул Чонин, который чем дальше, тем больше раздражался на своих шумных соседей, не ценящих мировые шедевры кинематографа. Парень взял пульт и под недовольное нытье Хёнджина и Джисона демонстративно отмотал фильм на тридцать секунд назад, чтобы снова пересмотреть кульминацию сцены. Чанбину эта возня была только на руку. Он чуть надавил на плечо Феликса, привлекая его к себе, но тот, напрягшись всем телом, упорствовал. Как сказал Хёнджин, у главного героя бицепсы были круче, но и Чанбин был не пальцем делан. Он ещё раз потянул Феликса на себя, и тот, устав сопротивляться, неохотно прижался к нему. Успевший задремать Чан заворочался, улёгся поудобнее и уснул снова. Чанбин наклонил голову на спинку дивана, посмотрел на лидера и тихо усмехнулся, сказав Феликсу на ухо: — Как надо было устать, чтобы уснуть в таком шуме? — Я всё ещё зол на тебя, — не отводя глаз от экрана, прошипел парень. Крыть было нечем. Чанбин поджал губы и кивнул, чтобы Феликс почувствовал. «Понимаю». Для обсуждения случившегося было не место и не время, но то, что Феликс перестал его игнорировать, уже можно было назвать маленькой победой. Чанбин коротко погладил его плечо большим пальцем. Феликс стал медленно расслабляться в ответ на такую осторожную ласку, но говорить что-то ещё не спешил — следующий ход был не за ним. Когда главный герой на экране избавился от очередного террориста, Чанбин коротко чокнулся бутылкой с остальными парнями, сделал глоток и передал соджу Феликсу. Тот, будто нехотя, подцепил бутылку из рук и тоже приложил горлышко к губам. Чанбин, проследив за этим действием, тяжело выдохнул. Что же делать? Он ведь обещал. — А напомните-ка, почему эта Холли Дженерик ушла от МакКлейна? — уточнил Хан. — Дженерик — это то, что у тебя вчера вместо лазаньи получилось. А она — Дженейро, — тут же поправил его Хёнджин. Джисон в ответ покачал головой и расстроено пробубнил: — И что не так было с лазаньей? — вернулся он к больной теме. — Я же продукты сам отбирал. Даже угольки все счистил. Весь вечер потратил. И никто из вас даже не пытался мне помочь! Чонин с кислой миной и поджатыми губами выразительно посмотрел на дискутирующих парней. — В следующий раз, когда окажемся в гостях у статуи Свободы, я отвезу тебя прямиком к Накатоми Плаза и скину вслед за Гансом Грубером, если ты не замолкнешь прямо сейчас, — увидев страдальческое лицо младшего, ласково проговорил Хёнджин. Чанбин замер на секунду, зацепившись за сказанную другом фразу. «В гостях». — Чан, он мне угрожает! Ты слышишь, Чан?! — закричал Джисон и громко ойкнул, когда Хёнджин больно ударил его по ноге. — Он спит, идиот, — припечатал его парень и победно улыбнулся. Лидер даже не шелохнулся, несмотря на царящий вокруг хаос. — Тебе никто не поможет, смирись. Кажется, Чанбин понял, как мог загладить свою вину и преподнести Феликсу обещанный подарок. И чем дольше он размышлял на эту тему, тем лучше в голове складывалась картинка. Дом, родные стены, семья. Феликс. Наклонившись к самому уху, он тихо прошептал: — Поехали со мной. Феликс замер, так и не сделав очередного глотка соджу. Медленно повернув голову, он посмотрел удивленным, но недоверчивым взглядом, и произнес одними губами: — Чего? К твоим родителям? Не то чтобы он их раньше не видел. Не то чтобы Феликс им не нравился — даже наоборот. В качестве кого Чанбин зовёт его с собой? Коллеги? Друга? Парня?.. Феликс не был готов. — Да. На все выходные, — тихо сказал Чанбин и улыбнулся. — Соглашайся. — Собрались куда-то? — раздался голос Хёнджина. Тот, наклонившись к журнальному столику и оказавшись совсем рядом, невольно подслушал их разговор. Парни одновременно повернулись к нему, потом посмотрели друг на друга и, одновременно покраснев, замолчали. — Бин, ты же завтра домой? — не унимался блондин. — Вместе поедете, что ли? — Это нечестно! — услышав вопрос Хёнджина, воскликнул Сынмин. — Мы никогда не были у тебя дома! Возьми и нас! Чанбин инстинктивно посмотрел на Чана, но тот, кажется, спал очень крепко. Стараясь не поднимать общий уровень шума, чтобы ненароком не нарушить его покой, парень спокойно произнёс: — У вас не выходной, — отрезал он и, как ни в чём не бывало, перевёл взгляд на телевизор. — Всем работать! Феликс глубоко вдохнул и вытер взмокшие ладони о штаны. — Ты, кажется, плохо знаешь хёна, — рассмеялся Чонин. — Он никого не приглашает в гости. Сынмин сложил руки на груди и демонстративно надулся: — Но Феликс едет, да? — В смысле «Феликс едет»? Кукухой, что ли? — оторвавшись от закусок, присоединился к диалогу Джисон. — Так! Теперь уже вы мне мешаете смотреть! — повысил голос Минхо. Чонин, резко сменив вектор интереса, повернулся к парню: — Мы мешаем? Ты же сам голосовал за другой фильм!

 Минхо в ответ лишь пожал плечами и глотнул соджу, и младший, искренне удивившись, спросил: 

 — Неужели ты никогда не хотел побывать у хёна дома? — Нет. Что я, домов не видел? — Минхо взял в руки пульт и сделал телевизор громче. — Пусть катится колбаской, хотя бы одни выходные спокойно проведу. В последнее время «Чанбин» и «балаган» — синонимы. А Феликс-то едет? Несмотря на поднявшийся вокруг гомон, сам Чанбин так и не получил ответ. Он коротко сжал плечо Феликса, обращая внимание на себя. Парень поднял глаза и замер. В угол загонял не столько вопрос, сколько испытующий взгляд Чанбина. С одной стороны — сорок восемь часов неловкости в компании семьи хёна, попыток не спалиться и не налажать. Такое отдыхом можно было назвать лишь с большой натяжкой. Но с другой — эти полные надежды глаза. Парни что-то ещё обсуждали, гадали, какие вещи лежат в комнате Чанбина; Хан, забыв о том, что хотел посмотреть на декана Слизерина, между делом выяснял отношения с Хёнджином — и все они сильно мешали младшему наслаждаться фильмом. — Я больше никогда не буду инициатором наших совместных тусовок… — коснулся уха будто очень далёкий голос Чонина. Глаза Чанбина не были похожи на бушующую воду — скорее, на тихую гладь. Феликс смотрел в них и словно переплывал реку Стикс — беззвучную, невозмутимую. Смотрел и напрочь обо всём забывал. Хён правда хочет, чтобы он поехал вместе с ним? Тогда ответ очевиден.

***

«Нет ничего лучше запаха свежей выпечки». Чан стоял перед витриной пекарни и медленно, с наслаждением вдыхал этот запах. Корица, запечённая вишня, шоколад, горячее тесто и что-то ещё неуловимо волшебное. — Ты прям как те чуваки на площади в конце «Парфюмера», — наклонился к его уху Хёнджин. — Выглядишь как извращенец. Чан перевёл взгляд на друга и тяжело выдохнул, расставшись со всеми прекрасными ароматами: — Уверен, если главный герой и создал самый прекрасный парфюм во всем сущем, то он определённо пах булочками.

 Парень надвинул козырек кепки на глаза и отошёл к другой витрине. — Что я такого сказал-то?.. — пробубнил Хёнджин и пошёл следом. — Что будем брать? Уже минут пять тут торчим. — Пф-ф… — прыснул Чан и улыбнулся. — Целых «пять минут»… И где твоя хваленая выдержка, а? Хёнджин в ответ лишь молча закатил глаза и указал пальцем на слоёные улитки с корицей: — Вот. Давай возьмём эти, — и, заметив вопросительный взгляд Чана, пожал плечами. — Ну а что? Они вкусно и ненавязчиво пахнут, что важно для тебя, а еще они идеально подходят для кофе и их интересно есть, что важно для меня. Давай уже, бери и пошли. — «Интересно есть»? — переспросил старший. — Это что ещё значит? Джин запустил пальцы под капюшон толстовки и откинул упавшие на лоб волосы: — То и значит. Не просто кусаешь, а сначала находишь у этой булки конец, постепенно отматываешь его, отрываешь кусочки, считаешь круги до середины, будто возраст дерева по срубу узнаешь — так ведь реально интереснее… Да что ты ржешь? — глядя на то, как Чан пытается сдержать смех, возмутился Хёнджин и опустил руки вниз. — Чем больше тебя узнаю, тем больше убеждаюсь, что ты по-своему псих, — парень хихикнул и пошёл в сторону кассы. — Что ж. Пусть будут улитки с корицей. Но остановился на полпути — в кармане завибрировал телефон. — О! Минхо что-то хочет, — радостно проговорил Чан и принял звонок. — Алло-алло! Да, ещё в пекарне, что такое? Хёнджин медленно обошел друга и встал перед ним с выжидающим взглядом, намекая, что пора сворачиваться и возвращаться на базу. — Чанбин уже собирается домой? Понятно, — старший посмотрел в ответ и покачал головой, без слов прося друга подождать хотя бы минуту — не мог же он просто взять и бросить трубку. Чан сделал пару шагов в сторону, чтобы не смущать других посетителей и не стоять перед кассой. Хёнджин снова оказался рядом, ни на секунду не давая расслабиться и нормально поговорить. — Что? Нет! Не буду я ничего покупать в качестве гостинцев — он всё сожрёт по дороге и не довезёт, — засмеялся в трубку Чан, но секунду спустя выражение его лица изменилось. — Что значит «тогда отдай Феликсу»?! Теперь уже Хёнджин, внезапно увлечённый выпечкой на витрине, сделал пару шагов в сторону — только бы не стоять под испытующим взглядом лидера. Кажется, гениальный идиот ничего ему не сказал про некоторые детали своего путешествия домой. А о чём думал Феликс — вообще непонятно. — Обсуждали вчера? — переспросил Чан у Минхо, искренне удивившись. — Нет, не слышал! Я вообще-то спал… Чан завис, продолжая всматриваться в затылок враз потерявшего всё своё раздражение друга. Что за реакция такая на обычную дружескую поездку? Только если она на самом деле не была такой уж дружеской. — Ага, постараемся поскорее. Чтобы успеть попрощаться, — без улыбки ответил Чан и завершил вызов. Блондин наклонился к витрине, чтобы внимательнее прочитать ценники и спрятать лицо от приблизившегося к нему парня. Чан смерил его взглядом, подошёл к кассе, купил выпечку и молча вышел на улицу. Хёнджину ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Сеул жил своей жизнью. Мимо проходили люди, проносились автомобили, но Чан не торопился следовать общему ритму. Он встал около пекарни, упёрся взглядом в проезжую часть и несколько секунд просто дышал. Две секунды — вдох, две секунды — задержка дыхания, две секунды — выдох. Хёнджин встал рядом, засунул руки в карманы толстовки и тоже уставился перед собой. — Джин, что ты знаешь? — сухо спросил старший. — Знаю о чём? — ответил парень и тихонько цокнул.

 Слишком быстрый и оттого подозрительный ответ. — Не прикидывайся, — тема разговора и вправду была слишком очевидной. — Что у них? Хёнджин тяжело выдохнул, осторожно подбирая слова: — Почему бы тебе не задать прямой вопрос? Пауза затягивалась. Обычно старший всегда находил, что сказать, но сейчас помощь, по всей видимости, требовалась ему самому. — Потому что я не готов. Не готов узнать из первых уст, что все наши старания и карьера прямо на наших глазах летят в пизду. Мы и так уже один раз влетели. Если уйдут ещё двое — это будет конец для всех. — Почему в пизду? — буднично переспросил Хёнджин, но еле удержался от того, чтобы нервно переступить с ноги на ногу. Иногда ему было жаль, что он не курит. Если бы под рукой нашлась сигарета, он бы обязательно ей воспользовался. Но вместо этого парень выдохнул: — Контракт не так-то просто разорвать, как отношения. Чан нервно двинул плечом и развернулся к другу: — Ты, я смотрю, так просто об этом говоришь. Уже успел смириться? Давно, видимо, про это в курсе, да? Хенджин бросил короткий взгляд на старшего, шмыгнул носом и вновь уставился на дорогу. И просто кивнул. Чан тяжело застонал, прикрыл руками глаза и поднял лицо к небу. От внезапного движения пакет громко зашелестел, мерно покачался из стороны в сторону и почти остановился, когда парень с силой опустил руки вниз и зашипел сквозь зубы: — Пиздец… Сука. Сука! Да как же так!!! — лидер уже занес ногу, чтобы ударить стоящий рядом мусорный бак, но Хёнджин вовремя дёрнул его за плечо. Чан пошатнулся и еле удержал равновесие. Блондин покачал головой: — Не нужно нам лишнее внимание. — Вот именно, — продолжил на повышенных тонах лидер. — Вот, блять, именно! Не нужно! О чём он думал?! О чём думал Чанбин, чёрт его дери?! — А Феликс, типа, ни при чём? — хмыкнул в ответ парень. — Напомню, отношения — это такая штука, в которой участвуют двое людей, чаще всего по обоюдному согласию… Чан внезапно схватил друга за грудки, прерывая его речь, и зашептал: — Заткнись, просто заткнись, умоляю… Сейчас совершенно не время для твоих заумных речей! — Крис, — Хёнджин перевел взгляд на кулак на своей груди и вновь посмотрел на старшего. — Я бесконечно тебя уважаю. Как лидера, как друга, как человека. Я готов помочь тебе в чём угодно и когда угодно. Но если ты решил спустить свою злость на мне, то я заканчиваю этот разговор. Пальцы медленно разжались, освобождая смятую ткань. Чан тяжело выдохнул и опустил взгляд: — Прости. Я в отчаянии. Я в полном, пиздецком отчаянии, Джин… — пробормотал парень и опустился на корточки. Хёнджин молча сел рядом. Несколько случайных прохожих смерили их недовольными взглядами: приличный район, ещё даже не середина дня, а они сидят тут, как пьяницы. Или попрошайки. Парень хмыкнул — пусть смотрят. Важнее то, что Чану, наконец, надо было выговориться. — Я себе всю голову сломал в попытках понять, что происходит. Что с ними не так. С каждым по отдельности… И даже не думал, что это всё — одна большая общая запутанная история. Понимаешь?

 Хенджин в ответ просто кивнул. 

 — Хотел им помочь. Для меня нет ничего дороже семьи и вас. И под «вас» я в том числе имею в виду и то, чем мы занимаемся, и все наши амбиции… Мы держимся друг на друге. Если они поссорятся, расстанутся — группы тоже больше не станет. Понимаешь?.. Мы не сможем продолжать работать так, как раньше. Они могут всё разрушить. Ты понимаешь?.. — Но ведь они и до этого ссорились. Смогли же как-то остаться в рамках профессиональной этики, — попытался успокоить его Хёнджин. Или пытался успокоить себя. Потому что… да, Хёнджин понимал. Это получалось у Феликса и Чанбина раньше, но получится ли сейчас, когда у них появилась надежда? Когда они, наконец, узнали, что значит по-настоящему быть вместе? Споткнуться на лестнице, упасть и разбить коленки — терпимо и не так болезненно, как забраться на высотку и случайно сорваться с крыши. Такое падение пережить не удастся.  — Признаться, я просто охуел, когда эта мысль впервые промелькнула у меня в голове. Ну, то, что они… типа… вместе. В том самом смысле, — выпустив первый пар, уже более спокойно продолжил Чан. — Я просто отказывался в это верить. Иногда это было так очевидно, но я просто угорал сам с себя. «Детка». Ты видел вообще, как Чанбин себя ведёт рядом с ним? Теряется, ногой трясет. Я думал, что болен, раз вижу в таких совпадениях что-то большее. Они же друзья. Они же парни, в конце концов. Но потом одна ниточка, вторая… И приехали, блять. — Приехали… — задумчиво протянул Хёнджин. — Что будешь делать? — задал он самый главный вопрос. — Расскажешь агентству? — Я не знаю, — тихо ответил Чан, раскрыл пакет и достал одну улитку с корицей. — Я просто без понятия, что делать, Хёнджин. Он откусил от слоеного теста — зло и как-то отчаянно, без прелюдий с подсчётом колец. Чан думал, что с возрастом становился всё более опытным, мудрым и рассудительным. Он каждый день старался выполнять роль старшего — заботился, оберегал, давал советы. Но, вопреки всякой логике, с течением времени оказывался всё менее уверенным в собственной правоте, и количество раз, когда он произносил пресловутое «я не знаю», только увеличивалось. — У тебя весь рот в корице, — скучающе констатировал Хенджин. — А у тебя — нет, — пробубнил Чан, продолжая жевать всухомятку. Блондин усмехнулся: — И что? Я на это, типа, должен обидеться? Или как? — Пойдём уже домой, — парень засунул остатки булочки в рот, поднялся, отряхнул руки и штаны и, прожевав, продолжил: — Попробуем хотя бы застать их в дверях. Но Феликса и Чанбина на пороге не оказалось. В комнатах — тоже. В гостиной, на кухне, в зале и в домашней студии — пустота. Уехали. Чан лениво дошагал до кухни, сел на высокий стул за островком и подпёр рукой голову. Где-то за спиной суетился Джисон, бегавший от сковородки к холодильнику и обратно, чтобы перемешать какую-то странную, но вкусно пахнущую овощную массу. — Хан, — тихо подал голос старший. — Там в двери холодильника соджу. Будь другом, достань, а? Не прошло и секунды, как перед ним появились ошалевшие глаза Джисона, и парень выпалил ему в лицо: — Что? Нет! Крис, ты же не пьёшь! Что за ересь ты городишь? Какой соджу? — Он наклонился ещё ближе, хотя, казалось бы, куда ближе, и продолжил допрос: — Ты в порядке? Что случилось? У нас есть кофе, хочешь кофе? Он тоже крепкий! — Я в порядке, ничего не случилось, кофе я не хочу, хочу именно соджу, — чуть улыбнулся старший, выпрямился, отодвигаясь от Джисона, и ещё раз кивнул на холодильник. — Давай, неси. Пожалуйста. Всё в порядке, ничего не случилось. — Но мы вчера всё выпили…

 Не в силах сдерживаться, лидер опустил лицо в ладони и протяжно застонал. Ничего не в порядке. Кое-что случилось.