Случай в особняке

      В салоне полицейской машины было тепло, что не скажешь об улице. Нескончаемый дождь, пришедший словно из ниоткуда, лил уже порядка трех дней; множество ручейков текло по тротуарам и стекали прямо в канализационные решетки. В дорожных колдобинах образовывались целые озерца, и стоило только проехаться по ним, волны взмывали вверх, машину трясло — и сжимались зубы в страхе за подвеску. Дворники на лобовом стекле не переставали работать, протирая бесчисленные капли. Слякоть, влажность, холод — не только носа высовывать на улице не хочется, но и вставать с кровати, откинув теплое одеяло. — Ну и погодка, — сказал Ник, подперев под челюсть кулак. — Спи, из дома не выходи. — Не все так плохо, — произнесла Джуди.       Она сидела за рулем и беспрестанно включала дворники, которые противно скрипели по стеклу. Обычно за рулем сидел Николас, но вчера он напился почти что до чертиков, а теперь сидит на переднем пассажирском кресле и, выдыхая отменный перегар, подыхает от похмелья. Джуди с радостью открыла бы окна, но тогда пришлось бы невольно принять контрастный душ прямо в полицейской форме, кондиционер не спасал — приходилось терпеть этот спиртовой ужас. — Ну, тебе виднее, — пробурчал Ник, томно посмотрев на нее. — Господи, как голова болит. — Пить меньше надо было, — буркнула она — Ты еще жужжишь, — буркнул лис и полез в бардачок. — Лучше бы аспирин предложила бы. — Он под документами, Ник.       В этот момент проезжая часть уходила резко влево, и Джуди, быстро снизив скорость, как можно мягче повернула, но это не спасло от вставшего с похмелья лиса от столкновения с дном бардачка. Послышалась тихая, нерасторопная ругань, ворчание, доносившееся из самых глубин ящика. Вскоре Ник смог освободить свою голову из этих пастей и, сонливо плюхнувшись на спинку, затрещал блистером с таблетками аспирина. — Воды нет, — сказала Джуди. — Придется давиться. — Ничего страшного, я голову высуну из окна, рот открою. — Лучше это не делай, не хватало, чтобы салон залил.       Ник выдавил долгожданную спасительную таблетку из блистера и закинул в рот, разжевал и проглотил горькое лекарство. После нажал на кнопку в двери и высунул голову наружу. Пока он с открытым ртом ожидал, когда капли дождя попадут в пасть, они попадали на его синюю рубашку, на рыжий мех, немного попало даже в салон, но ни одна не угодила в рот. — Ну что, попил? — усмехнулась Джуди. — Как видишь, — сонливо пробурчал Ник и, помолчав с мгновение, сказал: — Погода как в Тропическом лесу. Жителям джунглей сейчас тут вольготно, приятно, влажно. Какой день этот сучий дождь идет уже… — Не бурчи, сейчас приедем на вызов, а после можешь подыхать весь день в кабинете, — произнесла Джуди. — Кроме бумажной волокиты, ничего другого и нет. — Кстати, а что на вызове-то? — поинтересовался Ник. — Да кто-то убил кого-то случайно в пригороде Даунтауна, вот и едем арестовывать. — Там же другой участок работает — чего это нас направили? — У них все под завязку, никого свободных нет — вот нас и отправили как самых близких. — Ну да, будто нам делать нечего. — Конечно, дел полно, — и съехидничала: — Например, подыхать от похмелья.       Из-за вчерашней попойки Ник опоздал на работу. Точнее, вообще не пришел. Но ему сказочно повезло, так как наверняка погода сыграла свою роль, и шеф на брифинге не заметил его отсутствия и молча выдал Джуди задание — заполнение отчетов и рапортов за прошедшую неделю. День близился к полудню, а Ник все не приходил и не приходил. Угостившись пончиком от Когтяузера, крольчиха села в полицейский джип и поехала к его дому, где, собственно, и встретила его беспробудно спящим на твердом диване. — Еще раз прошу, не жужжи, а, — проворчал Ник, закинув голову. — Знаешь, Ник, я не жужжала бы, если бы ты не напился средь недели, — произнесла она. — Я все не пойму этой твоей выходки. — Выходка… — Ник устало вздохнул. — Ну выпил немного, подумаешь. — И опоздал на работу, — продолжила она. — Ладно, хоть шеф не заметил, иначе устроил бы. — Но не заметил же? — бурчал Ник, желая, чтобы напарница отстала от него с этим вопросом. — Значит, все нормально. — Тогда чего напился-то посреди недели? Выходного подождать нельзя было? — От шефа выходного допросишься. — Все, хватит, Ник, мы приехали.       Джуди притормозила, поставила на ручник и, взяв зонт, первой покинула пропахший перегаром салон. Раскрыла зонт и подошла к Нику, который все лениво и медленно выбрался из автомобиля, игнорируя контрастный душ дождя, вымочивший его рубашку до нитки. Он пригнулся под зонт Джуди и спросил: — Этот дом?       Он указал на двухэтажный особняк, построенный в стиле викторианской готики, с высоким, едва различимым шпилем, торчащим из единственной башенки в этом доме. Темный скат крыши, красно-бурый кирпич, округлые края здания — в самый раз для места съемок дешевых фильмов в жанре ужаса, где несколько подростков на спор заходят туда, накапливают полные штаны страха и по одиночке погибают. В сильный дождь с громом такой особняк выглядит еще мрачнее и серее. Кажется, что он давно заброшен, внутри все покрыто паутиной, подвал зарос мхом, пол прогнил и вот-вот обвалится. — Нет, тот, что стоит рядом, — иронизировала Джуди. — Ясно, понятно, — пробурчал Ник. — Домина под стать погоде.       Похмелье все не хотело отпускать его, цепляясь за него кривыми, длинными пальцами перегара и сонливости, но с каждой секундой пребывания на улице, в которой бушует непогода с режущим холодом и сочащейся влажностью, он избавлялся от цепкой хватки последствий зеленого змея.       Участок особняка ограждал высокий, кирпичный забор, опутанный зеленой изгородью, закрученными лианами. Дорожка к входу была вымощена булыжником, словно улицы древних городов; мелкие ручейки стекали по квадратам камней. Черная, металлическая веранда встретила полицейских своим чугунно-стальным стоном, как только они поднялись на нее по ступеням. — Ну, звони давай, — сказала Джуди, складывая промокший насквозь зонт. — Сам он наверняка не откроет. — Думаешь, убийца еще остался дома? — поинтересовался Ник, чей голос стал бодрее после прогулки под дождем. — Я так не думаю.       Кнопки звонка не было — вместо него в центре большой, могучей, дубовой двери красовался дверной молоток. Ник дотянулся и три раза постучал им; раздался глухой стук, который начал свой путь с двери и закончил его в нутре этого готического особняка. Никакого ответа не последовало, кроме утихающего эха. Уайлд постучал еще раз, но и в этот раз лишь далекое эхо было им ответом. — Думаю, убийца сейчас сидит у камина и ждет, когда мы войдем. — Ник повернулся к Джуди, которая молчаливо и устало смотрела на дверь. — Как только мы войдем, дверь захлопнется, а в темноте послышится его шепот, — все как во второсортных ужастиках и в духе готики. — Наверняка дверь открыта, — произнесла Джуди и толкнула ее. — Да, она открыта. Давай, просыпайся уже, Ник. — Стараюсь, — пробурчал он.       Отопления, походу, в этом доме не было с начала постройки, ибо двух полицейских окатила волна дрожащего холодного ветра, выдуваемая из глубин этого особняка. Освещения тоже не было, поэтому Джуди включила фонарик на своем смартфоне и выхватывала из темной толщи разные вещи и предметы, начиная от деревянного стола и заканчивая картинами на стенах. Ник тоже включил фонарик телефона, и теперь ориентироваться в этом мраке значительно легче. — Эй, ау, есть кто живой, эй! — прокричал Ник и услышал свое эхо. — Походу, никого здесь нет. — Я позвоню следователям и судмедэкспертам, — тихо произнесла Джуди. — Пусть еще полицейские приедут. — Позвони еще врачам, — сказал Уайлд. — Я чувствую слабый запах крови. Труп где-то в глубине дома.       Позвонив в диспетчерскую и вызвав подмогу, Джуди подошла ближе к напарнику и сказала: — Знаешь, а дом значительно больше, чем кажется. — А я о чем говорю? Все как в фильмах-ужастиках: невзрачный по масштабам дом снаружи и огромный изнутри. Тут легко затеряться и трудно выбраться. — Послышался тихий смешок лиса: — А в бесчисленных комнатах таятся трупы всяких любознательных подростков. — Ну все, пошли, — перебила его Джуди. — Хотя бы найдем труп, чтобы было что в рапорте написать, а не воду лить.       С каждой пройденной смежной комнатой, с каждым ветвящимся коридором, с каждым множеством сшибленных потолков и дверных косяков запах крови становился всё сильнее и сильнее. Напарники держались близко друг к другу, чтобы не затеряться в этом бесконечном лабиринте минотавра. Холод стелился по полу, конденсировался в маленькие капельки, растекающиеся по полу и образующие тонкий, налипший слой.       Послышались тихие всхлипы, доносившиеся совсем недалеко. Это обрадовало напарников, которые совершенно устали бродить по этим нескончаемым коридорам и вылавливать лучом фонариков предметы из покрывала мрака. Джуди навострила свои длинные уши, пошевелила ими, как локаторами, и живее двинулась к этому месту. Ник последовал за ней, не желая отставать от напарницы и оставаться в этих сочащихся сырой мерзостью коридорах.       Вскоре к усиливающемуся запаху крови и нарастающим всхлипам прибавился огонь камина, доведенного до кондиции. Отсюда были видны очертания бесформенного силуэта, расходящиеся с приближением полицейских на лежащего старого барсука и стоящего подле него плачущего молодого. Как только напарники вошли в комнату, Ник пощупал стену в поиске выключателя, о чем не догадался при входе. Но, как назло, выключателя здесь не было, да и не было ни люстр, ни лампочек. Единственным освещением здесь был камин, чей свет огня ласкал голову молодого барсука, который не заметил появления двух полицейских. — Офицер Хоппс, — нарушила тишину Джуди, доставая свое удостоверение.