Бегущая от смерти

А’Ин проснулась от жуткого озноба. Если днём её мучил невыносимый зной, то ночью на этой планете царил лютый, пробирающий до костей холод. - Неудивительно, что народ, живущий в таких отвратительных условиях, имеет такой суровый нрав - подумала она, поёживаясь, хотя в глубине души понимала, что просто пытается найти хоть какое то оправдание иррациональной жестокости аборигенов. Внезапно что то крупное и покрытое колючей жёсткой шерстью завозилось у её ног. Тау вскрикнула от неожиданности, но потом поняла, что это тот самый прикованный цепью зверь, которого она видела вчера. Девушка испугалась, что он укусит её, однако животное не проявляло никакой агрессии и лишь прижималось к её ногам - видимо оно также сильно страдало от холода и нуждалось в источнике тепла. Тау несмело прикоснулась пальцами к лохматой холке зверя, но тот тут же зарычал - не злобно, но предупреждающе - и она отдёрнула руку, поняв, что случайно зацепила одну из многочисленных ран несчастного животного. Рык зверя пробудил доселе дремавшего гуэ’ла. Он тут же зашептал что то успокаивающее , и рычание постепенно утихло. Когда животное успокоилось, человек обернулся к А’Ин и произнёс какую то длинную мелодичную фразу. Язык, на котором он говорил, звучал гораздо приятнее для слух, чем гортанная грубая речь аборигенов, однако пока был абсолютно незнаком коммутатору. - Прости, но я не понимаю, - печально сказала тау на языке жителей песков. Гуэ’ла удивлённо взглянул на неё, а потом перешёл на местное наречие, хотя его рычащие звуки воспроизводились им с трудом: - Я хотел предупредить, чтобы ты была осторожна с ним. У него много ран, и он не любит, когда их кто то касается. Но первым он не нападёт. Тау благодарно кивнула, принимая это к сведению, параллельно с этим лихорадочно вспоминая крупицы информации о том, как надо общаться с гуэ’ла. К сожалению, наставник считал, что ей пока рано даже готовиться ко встрече со столь агрессивным и непредсказуемым народом, поэтому она почти ничего не знала о традициях этих существ. Наконец она вспомнила, что при знакомстве люди, которые не собираются сражаться, обычно представляются друг другу, называя свои имена и род деятельности. - Меня зовут А’Ин - робко сказала она - я кадет дипломатического корпуса Империи Тау и помощница посла. Могу я узнать твоё имя, если ты не против? И спасибо, что принёс мне воды - торопливо добавила она. Гуэ’ла вздохнул. В голову тау тут же полезли различные пугающие мысли. А вдруг она не соблюла какие то важные правила этикета, и гуэ’ла озлобился и вот-вот нападёт? А что, если она недостаточно сильно показала свою благодарность, и гуэ’ла оскорбился её небрежением? А что, наконец, если эти традиции вообще работают только для людей, и другие народы не имеют права ничего спрашивать у собеседника-человека? Но её страхи были напрасны - гуэ’ла начал отвечать. Он был многословен, видимо радуясь, что наконец то у него появился собеседник. - Меня зовут Дин Аркет. Родился на небольшой болотистой планетке - она так мала и бедна, что ты вряд ли знаешь её название. Но планета хорошая, красивая - только дожди каждый день и москитов много. Работал там обычным фермером, а потом почувствовал, что уж больно ладно со зверями разными управляюсь, даже с норовистыми - на этих словах он осторожно почесал за ухом животное, по прежнему лежащее у ног тау - вот...я подумал, что это мой шанс попасть на лучшую работу...В какой-нибудь исследовательский институт или экспедицию, там люди нужны, которые опасных животных могут успокоить. Меня заметили...но не те, кто нужен. Я то надеялся, что буду с учёными работать и зверей помогать обучать...А меня забрали на арену! Нелегальную арену, где животные убивают друг друга и разумных существ! Они желали, чтобы я помогал им в этом кровавом ремесле. Конечно, я попытался сбежать, однако меня поймали. Хотели убить на месте, а потом передумали и отдали этим дикарям как жертву. Просто выгнали в пустыню, а эти черти были уже тут как тут и сцапали меня как свою добычу. И вот я здесь, и жду, когда меня однажды забьют до смерти. По мере того, как человек говорил, его интонации становились всё более гневными. Тау испуганно отпрянула, боясь, что охваченный яростью он может отыграться на ней за все свои лишения. Но её собеседник, заметив, что пугает её, тут же успокоился. - Скажи, а как ты здесь оказалась, - спросил он, глядя на неё с жалостью - неужели твоя Империя послала тебя сюда одну? - О, нет, - торопливо ответила А’Ин, испугавшись, что её собеседник плохо подумает о её родине - наш корабль летел к мирной расе. Но на обратном пути на нас напали. Мы стали убегать, и наш корабль упал сюда. Выжила, к сожалению, только я. Её глаза наполнились слезами, когда она снова вспомнила о своём наставнике. Человек понимающе кивнул. - Здесь много воздушных пиратов. Эту проклятую планету порой называют кладбищем кораблей, потому что их часто сбивают над ней. Немногие выжившие становятся добычей дикарей или диких животных. Ужасное место… - Что этим существам надо от нас, - грустно спросила А’Ин - они рабовладельцы? Почему они бьют нас? Чтобы мы были покорны им? Человек посмотрел на неё ещё с большей жалостью. - Лучше бы они были рабовладельцами. Они хотят убить нас, причём медленно. - Но почему?! - с ужасом и изумлением вскрикнула девушка. Дин торопливо прижал палец к губам. - Пожалуйста, говори потише, - умоляющим тоном произнёс он - если они заметят, что мы говорим друг с другом, то изобьют ещё сильнее. Это такой ритуал. Считается, что жизненная сила жертвы постепенно входит в тело поймавшего её воина и сделает его сильнее. Чем сильнее добыча, тем она предпочтительнее, а самая лучшая - разумное существо. - Какое ужасное варварство, - ахнула тау - эти существа хуже орков и…- она хотела сказать “хуже орков и гуэ’ла”, но потом вспомнила, с кем говорит, и торопливо замолчала. Дин покачал головой. - Я не хочу оправдывать этих дикарей, но ради справедливости скажу, что они разные. Говорят, что кланы, живущие в Дальних песках не так злобны и даже могут принимать к себе представителей других рас. Однако конкретно вот эти - настоящие отморозки. Это изгнанники из других кланов, которые собрались здесь, создав нечто вроде банды. Они не могут выжить самостоятельно и вынуждены принимать подачки от Изумрудного Хатта, что для любого нормального племени таскенов являлось бы жутким бесчестием. Это невероятно злит их, и они отыгрываются на несчастных пленниках, делая свои кровавые ритуалы ещё более жестокими и бессмысленными. - Моя Империя могла бы помочь им, - печально сказала девушка - мы бы преобразовали их планету и дали новые технологии, которые сделали бы их жизнь лучше. Если бы они только меня послушали! Человек встревоженно возразил: - Нет. Даже не пытайся! Они ненавидят чужие технологии. А ещё ненавидят, когда пленники пытаются что то им предлагать или пытаются разжалобить. С ними нельзя договориться. От них надо убежать. - Это возможно? - спросила тау, в душе которой загорелся огонёк надежды. - Не знаю, - печально ответил Дин - один раз я пробовал, но меня догнали их звери. Возможно, я смог бы поладить с ними, но не с всадниками на их спинах. Меня тогда чуть не убили - он поморщился от неприятных воспоминаний. У ног тау снова завозился зверь, звеня цепью. - Что это за животное? - спросила она, чтобы перевести разговор в другое русло и отвлечь человека от плохих воспоминаний - это твой спутник? - Нет, это дикий зверь. Точнее одичавший. Это одна из кат-гончих, которую привезли с собой колонисты. Потом большая часть колоний оказалась заброшенной, а эти вот остались, разбрелись по пустыням. Но как видишь, они сохранили память о том, что когда то у них были хозяева и не трогают тех, кто относится к ним хорошо. Жаль, что этого бедолагу поймали проклятые пустынники. - У наших союзников-круутов тоже есть гончие - произнесла тау, с ностальгией - жаль, что круутов здесь нет. Они хорошие, они не трогают друзей. Как и все другие наши союзники. Человек заинтересованно посмотрел на неё. - Я никогда не слышал даже упоминаний о твоей родине, А’Ин - произнёс он наконец - но вижу, как ты её любишь. Расскажи мне о ней. Эта просьба прозвучала для тау как сладчайшая музыка. Уже давно она думала над тем, как рассказать своему собеседнику о гармонии и величии Империи Тау, и о Высшем Благе, однако не знала, как начать. Теперь же её глаза вспыхнули, и она, забыв о холоде и боли от ран, начала возбуждённо рассказывать о своей земле. Она рассказала о прекрасных и чистых белых городах, где воздух прозрачен и приятен, а жители добросердечны и приветливы. С трепетом и любовью она описала общество, где самые разные расы, включая диких круутов, быстокрылых веспидов и даже людей, находят своё место в жизни и помогают друг другу во всех начинаниях. А потом, осторожно, но решительно, она начала говорить о Высшем Благе, которое так дорого каждому жителю Империи. А’Ин опасалась, что её рассказ будет встречен с недоверием и враждебностью( её старшие товарищи не раз с грустью говорили о том, что варварские расы вроде гуэ’ла или орков реагируют на рассказы о Высшем Благе или насмешками, или неприкрытой агрессией). Однако человек не стал ни смеяться, ни злиться. Наоборот, его ожесточившееся от страданий лицо постепенно смягчилось, а на лице появилась добрая улыбка. - Спасибо за рассказ, А’Ин, - произнёс он наконец - у тебя действительно прекрасная родина. Хотел бы я там побывать! Его слова были лучшим комплиментом для курсантки дипломатического корпуса, и она счастливо улыбнулась в ответ. Увы, судьба тут же напомнила им, в каком положении они находятся. За стеной хижины послышались грубые голоса, а затем в их узилище вошли два пустынных жителя, сжимающие в руках металлические прутья. - Вот - один из них показал рукой на человека - этот пёс принёс воду моей добыче и облегчил её меру страданий. Я потеряю в силе из-за этого ничтожества! Второй усмехнулся. - Видимо, прошлый урок не научил его, что другим жертвам помогать нельзя. Пора решить проблему радикальным способом! Дин побледнел и попытался отползти в сторону, но пустынники грубо схватили его за руки. - Посмотрим, как ты будешь носить воду с раздробленными пальцами - насмешливо каркнул ему в ухо один из пустынников, высвободив его кисти и прижав их к стене. Человек начал отчаянно вырываться, но хватка пустынника была очень сильна. Тем временем второй житель песков схватил дрожащую А’Ин и повернул её голову так, чтобы она видела Дина и его мучителя. - Ты должна понимать, что он будет страдать из-за тебя - раздался злорадный смех из-под маски. Пустынник замахнулся. А’Ин зажмурилась, не в силах смотреть на то, что вот вот должно случиться. Но вдруг случилось неожиданное - внезапно со стороны улицы раздались тревожные крики, а затем послышалась беглая стрельба и надсадный рёв двигателя какой то неизвестной машины. Палачи насторожились. - Что за вомповское дерьмо тут происходит?! - рявкнул один из них - какие твари посмели напасть на наш лагерь? Едва он это сказал, как поблизости раздался чей то жуткий вопль, затем хруст, а потом ко входу хижины подкатилась чья то отрубленная окровавленная рука. Аборигены дружно уставились на неё, на миг оцепенев. Пользуясь этим, Дин, напрягая все силы, совершил рывок и освободился из лап схватившего его дикаря, а затем от души врезал ему по замотанной тряпками челюсти. Пустынник осел на песок. Второй житель пустынь злобно зашипел и замахнулся металлическим шестом. Человек попытался увернуться, но сделал неловкое движение и упал. Торжествующий пустынник занёс над ним своё оружие, но абориген совершил фатальную ошибку - он подошёл слишком близко к прикованному цепью зверю, и тот не упустил шанс отомстить одному из своих мучителей. Острые зубы сомкнулись на ляжке палача, и тот взвыл от боли и выронил металлический прут. Оружие тут же подхватил человек и одним ударом уложил дикаря на месте. Затем Дин метнулся к А’Ин и начал торопливо развязывать её руки. - Это наш шанс, - шепнул он ей - если на них кто то напал, они отвлеклись, и мы сможем убежать. Тау с надеждой кивнула, разминая затёкшие руки, и осторожно выглянула из хижины. То, что она там увидела, заставило её вскрикнуть в ужасе - по узким кривым улицам лагеря носился странный, очень зловещего вида гравицикл, покрытый чёрной глянцевой бронёй. Лезвия по его бокам, обагрённые кровью, срезали головы жителей пустыни или вспарывали им животы, а пилотирующая его высокая бледная остроухая женщина заходилась в хриплом хохоте, ведя прицельный огонь по стрелкам, безуспешно пытающимся выцелить её. Девушка тут же юркнула обратно в хижину. - Дин, это те самые чудовища, которые сбили наш корабль! Пожалуйста, нам нужно срочно бежать отсюда! Человек в это время отчаянно тянул цепь прикованного зверя, желая вырвать её из деревянной оправы. - Пожалуйста, Дин! - повторила тау, трогая его за руку - надо спешить. Мускулы на руках человека напряглись, а затем цепь с грохотом вылетела из пазов. Освобождённая гончая торжествующе рыкнула и выскочил из хижины. - Прости, А’Ин - он повернулся к ней - я не мог оставить его этим тварям, это было бы жестоко. А теперь бежим скорее! Я знаю, где они держат верховых животных. Держась за руки и пригибаясь, чтобы не попасть под свистящие пули, тау и человек побежали к загонам. По пути им несколько раз встретились пустынники, но они были слишком ошарашены нападением и не пытались их остановить. Дин, немного успевший изучить структуру лагеря, уверенно вёл свою спутницу на восток, где паслись многочисленные стада. Лохматые рогатые звери беспокойно ревели, а крупные зелёные ящеры копошились в земле, лениво извлекая из песка каких то мелких животных. - Нам нужен дьюбэк - крикнул девушке её спутник и лихо взобрался на одного из ящеров, успокающе похлопывая по его широкой зелёной спине. Затем он протянул руку тау. А’Ин схватилась за его ладонь и осторожно забралась на спину рептилии позади человека. - Теперь держись крепче! - крикнул тот и щёлкнул поводьями. Пыхтя и фыркая, ящер двинулся вперёд. Сперва он шёл медленнее, но постепенно набирал скорость. - Ааа! - тау закричала от испуга, когда увидела, что два пустынника, выскочивших из лагеря, нацелили на них свои винтовки. Пули просвистели буквально в миллиметре от её тела. Разочарованно рыча, пустынники прицелились снова, однако им наперерез выскочил тот самый зверь, который сидел на цепи. Хрипя, он бросился вперёд. Снова прозвучали два выстрела, и гончая, неловко дёрнувшись, повалилась на землю. Нет! - крикнул человек, видя гибель зверя, к которому он уже успел привязаться. Его руки вздрогнули, как будто он хотел дёрнуть поводьями и повернуть обратно, чтобы отомстить за его смерть. Но потом, взглянув на А’Ин, он сжал губы и направил ящера прочь. Рептилия ловко пробиралась между грудами мусора на окраинах лагеря и наконец вырвалась на открытую местность. Теперь перед ними раскинулась бескрайняя и дикая пустыня. Её вид был настолько суров и непригляден, что тау вздрогнула. - Сможем ли мы здесь выжить? - прошептала она тихо. - Мы обязательно выживем, не беспокойся! - заверил её Дин, хотя был в этом совершенно не уверен. Одинокий силуэт ящера с двумя небольшими, прижавшимися к нему фигурками, медленно растворился среди барханов, уходя подальше от лагеря, в котором бушевали хаос и смерть...