Лед и кровь

Дазай с самого детства принимал ванну холодную, так как горячей в его районе не было. А когда ему выделили квартиру, он начал кидать туда и лёд. Горячая вода была ему неприятна. До подселения соседа и обретения ученика, ему было наплевать на уют в комнатах, лишь бы было удобно. Поэтому квартира напоминала холостяцкую берлогу. Белые стены, старый ковер, потрепанная мебель и грязные полы. Но маленький Нахакара быстро привёл все в порядок. Теперь все вещи были в шкафу, чистые и поглаженны, в доме регулярно убирались, а в холодильнике и на плите всегда была еда. Осаму вначале оказывал сопротивление, но потом махнул рукой и засел в своей комнате за работой. Рыжик с новыми силами начал украшать квартиру на деньги которые ему выдавали в Мафии. А через пару месяцев Осаму взяв ученика купили новую мебель, покрасили стены и отмыли всю квартиру. Чуя сверкал и старался поддерживать чистоту. Привычку мыться в холодной воду, Чуя победить не смог. Как он бы не старался. Да и само помещение было без чувств. Хоть и покрасили стены в нежно зеленый и положили бежевый ковер, но увы кроме стакана с зубной щёткой и пастой, мылом, шампунем, одеколоном и бритвой там ничего не было. Остальные полки были пустынны и не эстетичны чем знатно раздражали рыжика. Поэтому подросток медленно, но уверено начал заполнять полочки в комнате. Осаму это не касалось. Ему было плевать. Его интересовала только работа и всевозможные варианты суицида. После смерти Оды он впал в депрессию. Он так и не ушел, хоть и помнил как друг его просил. В начале, на полках появился небольшой, но высокий фикус. Аккуратный, красивый, с идеальной формой листьев он привлеках внимание Дазая который лежал в ванне и наблюдал за вечнозелёным растением. Позже, Чуя принес ещё один горшочек и поставил рядом. Это был неподступный и колючий кактус. После растений на полках появились бежевые новые полотенца, которые еженельно окрашивались алой кровью Дазая. Но Нахакара старательно отстирывал темные пятна каждый раз. Чуя немного подрос, и Дазай смотрел на своего напарника уже с гордостью, а не пренебрежением как раньше. Рыжик закончил обучение и стал ходить в свои первые рейды. Первую совместную операцию оба запомнили надолго. Осаму без зазрения совести оглянул своими карими прекасными глазами кучу трупов и ушел отчитываться начальству. Чуя показал себя Дазаю как хороший убийца отключающий все чувства и эмоции на время. Дазай спокойно отреагировал на истерику ученика после их совместной работы. Еще бы, убивать в первый раз всегда страшно. А если это еще и больше десятка людей и ты видишь как их тёмная кровь вытекает из из тел превращаясь в одну огромную лужу на асфальте, то рыдания Чуи вполне обоснованны. Осаму тогда впервые обнял Нахакару и подарил ему свое старое пальто. Но спустя пару месяцев после их первой операции, ванная комната заиграла новыми цветами. Кактус расцвел, показывая красивые лепестки яркого солнечного цвета всему миру. Желтые, тоненькие как у ромашки лепестки обрадовали Нахакару и тот притащил еще один кактус и рододендрон. Дазай хмыкнул, и стал поливать растения каждый раз как принимал ванну. Чуя посмотрел на Осаму не просто как учителя и напарника, а на партнёра и мужчину. И влюбился. Без памяти. Однажды он тихонько сфотографировал Осаму в ванной и берег ту фотографию. Он был идеален. Рука свисала с бортика ванной, в аккуратных длинных пальцах лежала сигарета. Волосы была мокрые, и не аккуратно зачесаны назад, но это смотрелось превосходно. Черты лица были остры, благодаря чему лицо в профиль смотрелось идеальным. Капельки воды стекали по голым плечам и ключицам, обратно в воду. Дазай же стал смотреть на Чую как на своего будущего мужа, и стал всячески его опекать. Ванна заполнялась разными растениями, жёлтыми, фиолетовыми, там были даже розы с таким заманчивым и любимым Чуей цветом красного вина. Их запах наполнял помещение. Их шипы были как их отношения. Острые, но хрупкие, и держались на тоненьком стебельке — доверии и гармонии. Дазай все также старался самоубийться, но делал это скорее для вида чем для собственного удовольствия. Нахакара вырос, стал большим и красивым подростком, и довольный отметил свое пятнадцатилетие. Невинные обьятия, но они уже вызывали дрожь по телу у обоих. Дазай хотел, и уже был готов сделать первый шаг, но внезапно рыжика вызвал босс. Дазай остался дома так как был ненужен и морально приготовился к признанию, и уже приготовил романтический вечер как вдруг и его самого вызвали на ковёр. Почуствовав боль в сердце, мужчина накинув светлое пальто и отправился к Мори. — Осаму. Мне очень жаль, но Чуя погиб. Рана была смертельной, его не смогли спасти. Я даю тебе отпуск на неделю чтобы ты пришёл в себя. — Хорошо, Босс. Я могу идти? — Да конечно. Будь осторожен. Боль, обида, грусть сжимает кольцом грудь, перехватывает дыхание, а сердце пропускает удар. Но он держит лицо и спокойно уходит. Знал бы кто-то, как было тяжело делать вид что все хорошо. Отойдя от здания Мафии, Дазай всадил кулак в стену и медленно сполз по ней. Кровь стекала с кисти, но он не обращал внимания. Предательские слезы наворачиваются на глаза, но Осаму не хочет скрывать своих чувств. Слишком поздно. Кажется его что-то спрашивали, но он не отвечал, просто рыдал. Срдце разрывалось от боли. Внезапная пощечина привела его в чувство. Он хотел ударить обидчика, но никого на улице не было. Дазай накинул пальто обратно и направился домой. Спустя 12 часов его найдут мёртвым в ледяной ванне с кубиками льда и опавшими лепестками роз. Кровь эстетично текла из порезанный вены в воду, окрашивая ту в красный цвет. Акутагава который забил тревогу ворвался в его квартиру и нашёл его таким. Не выдержал смерть любимого человека.