Пожалуйста, спаси меня

Первое сентября начинается, не с маминых объятий и папиной улыбки, а с трели будильника на телефоне и громкого мата с кухни. Я нехотя открыл глаза, слез с теплой кровати и открыл окно. С улицы дуло теплым ветерком, а сквозь шторы пробивались лучики яркого солнца. Синяки на теле ужасно болели, всё-таки вчерашних побоев мне избежать не удалось. Зайдя в ванную и кинув взгляд на своё отражение в зеркале, я ужаснулся. Огромные мешки под глазами от недосыпа, рассечённая губа и скула и мертвенно-бледный цвет кожи. « Ну, да, Антон, ты такой красавчик, особенно на первое сентября. Да тебя, дай бог, чтоб за наркомана не приняли в таком-то состоянии» — ухмыльнувшись своим же мыслям, я побрел на кухню, чтоб хотя бы кофе выпить. До начала линейки оставалось чуть больше получаса, и так как идти до школы от силы 10 минут, я решил проверить чат нашего класса. ОКСАНА СУРКОВА: Ребята, не опаздывайте сегодня! Кто опоздает, тому уши надеру) ДИМА ПОЗОВ: Ксан, не волнуйся, все во время придут. ИРА КУЗНЕЦОВА: Слушайте, а как думаете как выглядит наш новый классрук? ТИМУР ПРЕТОРСКИЙ: Ир, нечего гадать-то, по-любому старый дедок, который будет ругать нас за малейшее незнание своего предмета. Или вечно пилить по поводу нашего поведения. СЕРЁЖА МАТВИЕНКО: С чего ты это взял? КАТЯ МИРОВА: Я слышала, что ему двадцать семь или двадцать восемь, точно не помню. Ну короче, он молодой, думаю мы с ним сдружимся, а если нет, то всё равно, это последний год. Потом свалим! ДИМА ПОЗОВ: Ну да, Катька права. САША БОНДАРЕНКО: Ладно, забыли. Кстати, чё у нас первым уроком? МАРИНА ШКУРИНА: Алгебра, милый. САША БОНДАРЕНКО: Спасибо, милая. ОКСАНА СУРКОВА: Фу! Блять, ребят, идите в лс так общаться!!! АНТОН ШАСТУН: Согласен с Оксанкой, идите в лс. САША БОНДАРЕНКО: Посмотрите, кто свой рот открыл. Что, в прошлом году тебе не хватило? Решил ещё и в этом получить, так ещё и в начале года) АНТОН ШАСТУН: Слушай, Саш, иди на хер! САША БОНДАРЕНКО: Тебе пиздец, Шастун! Готовься. Поняв, на что сейчас нарвался, я мысленно застонал. И в раздумьях, как от этого избавиться, вышел из дома. На улице было тепло, солнце светило, на небе не было ни облачка и ветер стих. Проходя по уже давно знакомому парку я вдруг вспомнил, что не позвонил на работу и не уточнил когда выхожу на смены. Я подрабатывал актёром, а иногда и наблюдателем на квестах. Решив позвонить Егору после уроков, я зашел в школу и прошёл к раздевалке, чтобы снять джинсовку. После поднялся на третий этаж и зашёл в кабинет математики. На пятой парте меня уже ждали Димка с Серёгой. Улыбнувшись им, я прошёл к шестой парте и упал на неё, кладя руки на парту и опуская на них голову. До урока ещё пятнадцать минут, можно было немного вздремнуть. Но как я ошибался, когда думал, что этого времени мне хватит. Проснулся я от того, что кто-то тормошит меня за плечо. Сначала подумал, что это Димка или Серый и уже хотел послать их, но не тут-то было. — Солнце, давай вставай, дома надо было спать, — стоп! Что? Подскочив на стуле и повернув голову вправо, я чуть было не подавился воздухом. На меня с усмешкой смотрели два ярко-голубых глаза. — Доброе утро, тебя как зовут? — спросил голубоглазый с белоснежной улыбкой. Шок! Передо мной стоял вчерашний мужчина, который не дал мне свалиться в воду. Похоже меня тоже узнал. — Антон, Антон Шастун, — быстро ответил я. — Что ж, Антон, специально для тебя повторюсь. Меня зовут Арсений Сергеевич Попов, я являюсь твоим новым учителем математики и так получилось, что и твоим классным руководителем. Поэтому попрошу не спать на уроках, особенно на моих, — он усмехнулся и прошёл обратно к доске, где уже было записано задание. Спустя десять минут урока, я оторвал взгляд от тетради, решив получше рассмотреть учителя. Высокий брюнет (но не выше меня), с пронзительно-голубыми глазами и с сногсшибательной улыбкой. Он был одет в черные узкие джинсы, которые хорошо облегали его бедра и в приталенную рубашку, того же цвета, которая хорошо прилегала к его торсу и накаченным рукам. Честно говоря, я прожигал его взглядом, добрые минут десять, что конечно же не скрылось от его взгляда. Прозвенел звонок, ура подумал я, но… — Антон, подойди ко мне, пожалуйста, после уроков, — сказал брюнет и улыбнулся так ослепительно, что я не заметил как споткнулся о край первой парты и полетел вниз, выставляя руки перед собой, надеясь на то, что нос останется целым. В этот момент чьи-то крепкие руки ловят меня и тянут на себя. В итоге, мой прекрасный(хах, нет) нос сталкивается не с полом, а с чей-то широко вздымающейся грудью. — Солнце, ну чего же ты такой не уклюжий, — о, боже, этот голос я теперь узнаю из тысячи. Арсений — мать — его — Сергеевич. — Антош, ты в порядке?       Антош?! Что? Кроме друзей, меня так уже лет сто никто не называл. Знаете, это очень приятно. «Антон, очнись. Приятно? Прекрати сейчас же об этом думать, он так сказал только от шока происходящего!» — мой мозг упорно отказывался принимать ласковое обращение, хотя скорее всего он прав. Так, всё, забыли! — Всё хорошо. Спасибо, что поймали. — Да не за что, Тош, — я позволил себе маленькую робкую улыбочку. Тоша. Господи, это ещё приятнее. «Не забывайся», — прикрикнул на меня внутренний голос. А я и не забываюсь. Могу ведь улыбнуться раз кому-то кроме друзей, за последние десять-то лет? — До свидания. — Пока-пока, не забудь подойти после уроков, — улыбка до сих пор не спадала с лица учителя. — Обязательно, — и покинул кабинет, за пределами которого уже ждали Поз и Серый. Спустившись на первый этаж и дойдя до кабинета английского языка, пацаны завалили меня вопросами. — Шаст, чего там произошло, — начал спрашивать Димка. — Чего он тебя под руки держал? Он до тебя домогался? Зачем попросил после уроков остаться? Антош, ну ответь. Не молчи! — Димка уже не на шутку начал включать режим паники. — Да нормально всё. Просто падать начал, а он меня поймал. И нет, до меня никто не домогался. — начал быстро отвечать я. Потом рассказал про вчерашний вечер и про то, что он видел мои шрамы, и про побои отца. — То есть, ты думаешь, что он тебя из-за них оставил? — начал Серый. — Возможно, но буду надеяться, что это не так. Хотя меня почему-то к нему тянет, хочется всё ему рассказать, поделиться всеми переживаниями, проблемами. Он, кстати, очень красивый. — Тох, чего ты щас сказал? — сказал Дима и посмотрел на меня удивленными глазами. — А ты точно не из тех? — улыбка коснулась его губ. — Фу, Дим, блин, я же тебе говорил, Я — бисексуал, мне не важен пол, главное, чтобы человек хороший. — Всё, мы поняли, не рычи на нас, скула сильно болит? — сказал Серёга в тот момент, когда раздалась мелодия звонка. — Не-а. Прошло ещё 4 урока, я уже было хотел уйти, как вспомнил, что меня ждёт Арсений Сергеевич. Быстро поднявшись на нужный этаж и стоя у двери, до меня дошло, что мои руки трясутся так, как никогда раньше. Собрав всю силу в кулак и быстрым движением постучавшись в дверь, я услышал слова: « Да, да, войдите!» Зайдя в класс, моим очам предстала интересная картина: Арсений Сергеевич сидел за своим столом, который был заставлен кучей каких-то бумаг, и спокойно пил кофе, подписывая очередной документ. — А, Тош, это ты. Проходи, чего как не родной в дверях стоишь? — эта улыбка сведёт меня с ума Протопав к первой парте, перед учительским столом, я залез на неё с ногами. — Здрасте, вы хотели меня видеть? — Да, Тош, хотел. Как думаешь, зачем я тебя позвал? — Честно, ни одной идеи, — косить под дурачка и надеяться до последнего - это всё, что остаётся мне делать. — Нет, Антон, я уверен, что ты догадываешься, — он, встал из-за стола, медленно подошел ко мне, взял за правую руку. — Я об этом — в следующие мгновение его горячие пальцы нежно коснулись моей царапины на скуле: «Какие у него теплые руки, а какие нежные касания, так хочется кинуться ему на шею и обнять… Так, стоп, я с ним знаком только два дня». — Солнце, что это такое? Что произошло? — тут я понял, что у меня начинается истерика и если не уйти сейчас, то я разревусь прям при нём. Моментально вскочив, я пулей вылетел из класса. «Тош, вернись!» — это последнее, что я услышал, перед тем как покинуть здание школы.