Аккорды для балета

Паническое СМС от родителей стало причиной того, что Рома и Марина не ложились спать до поздней ночи. Взволнованная мама (с её телефона пришло сообщение) в тысячах слов описывала план действий на ближайшую неделю. На самом деле, причин для паники никаких не было. Конечно, родители редко уезжали так надолго, но если уезжали, то инструктаж занимал по длительности ещё больше времени, чем обычно, составлялись списки, закупались продукты и так далее. В этот раз заранее никто не знал, что в командировке придётся пробыть так долго... Около часа Рома и Марина изучали письмо, потом ещё полчаса на него отвечали, стараясь успокоить маму, потом делали план, когда и как им купить все необходимые продукты. Они не разделяли тревог родителей, но немного волновались: а если за эти десять (ну, уже можно считать девять) дней выключат воду, или свет, или ещё что-нибудь? Один раз, оставаясь одни на неделю, они столкнулись с такими неприятностями – ничего хорошего не вышло. Но мама и на эти случаи расписала план действий, осталось только в нём разобраться. Когда наконец все дела были сделаны, брат и сестра молча сидели за столом, осмысливая информацию. Девять дней одним, и без предупреждения заранее! Рома сначала чувствовал себя взволнованным, но потом вспомнил о предстоящем концерте. Он, конечно, будет в конце месяца, но на эти девять дней можно свалить основную нагрузку. Раз мама с папой в отъезде, он может сколько угодно репетировать! А, нет, не может – Виталий уже составил ему расписание... — Знаешь, зато не будем отвлекаться, — Марина распрямилась спустя молчание, потянулась, схватила листок с планом покупок и прикрепила на маленький уголок задач над своей кроватью. — Я буду заниматься с танцем, а ты – перед концертом. — Угу, — Рома ещё туго соображал. — Давай есть, что ли, а то так утром ляжем. Марина согласилась. На пару они быстро (ещё бы – и есть, и спать хочется) сготовили себе ужин, проглотили всё за один присест, умылись на ночь и улеглись. Марина, как обычно, долго расчёсывала перед сном волосы, и Рома лениво расмышлял о том, почему девочкам так нравиться их растить. Ответить на этот вопрос он не успел – очнулся уже утром, когда просигналил будильник. Именно в то утро что-то изменилось.

***

— Да не галдите вы! — Виталий выглядел очень взвинченным, и поэтому вёл себя нетерпеливее обычного. — Сначала дайте договорить, а потом кричите! Конечно, актовый будет занят – чего вы ожидали? Не мы одни выступаем в конце месяца... Он сделал короткую паузу, чтобы отдышаться, но руководителя перебил Илья. — И где мы будем репетировать? Все места позанимали, теперь каждый свободный угол под расписанием! — Да дайте же вы сказать! — Виталий рассердился. — Будем репетировать. У меня дома. Скажите спасибо, что я живу рядом с колледжем и нам не придётся далеко ходить. Рома стоял за дверью маленькой комнатки, которую вот-вот должны были занять другие студенты, и слушал разговор уже десять минут. Наверное, стоило войти, но парень сегодня опоздал третий раз за неделю – встреча с Виталием обещала немедленную расправу. И если эту расправу удастся оттянуть, то это отлично. Впрочем, дело было не только в опозданиях. Рома просто выпал из реальности, слушая эти перекрикивания. Да, за последнюю неделю у них не всё ладилось с выступлением: в скором времени готовиться начали все творческие группы колледжа, места занимали без спроса, начинались скандалы чуть ли не до драки, в итоге администрации пришлось сделать расписание репетиций. Вернее, уговорить ребят его сделать... Никто, разумеется, этим не занимался, просто все назначили своё время репетиций, кое-как состыковались, оставили свободным только актовый зал. Мол, кто раньше придёт – тот там и будет. Группе Ромы не хватало времени: освобождались места чуть ли не к семи, а когда в таком случае играть?.. Виталий, как успел понять Рома из прочитанного по дороге чата, шёл разбираться с руководителями других групп и кружков. Он там, наверное, с кем-то повздорил, потому что пришёл сердитый, но в целом выход из ситуации нашёл – озвучил только что. Рома собрался с духом и раскрыл дверь, воспользовавшись паузой. — Доброе утро, — стараясь не выглядеть смущённым из-за своего косяка, деловито поздоровался он. — Если что-то не заладиться, у меня тоже можно репетировать. Родителей не будет ещё два дня. — Доброе, Ромео, — Виталий, при первом шаге парня за порог хотел начать отчитку, но услышал предложение и смягчился. — Молодец, что заботишься о группе, но квартира нам не подойдёт. Я живу в частном доме, отец выделил гараж для репетиций. Там и места много, и соседи жаловаться не будут. Виталий нахмурился и ушёл куда-то в свои мысли, а Илья и Артур начали негромко переговариваться. Рома слышал, что речь у них идёт о концерте (никогда раньше такой войны за место для репетиций не было), но мысли его быстро свернули в сторону гаража. Он не знал, что Виталий жил в частном секторе – это была небольшая территория с участками на окраине города. Колледж находился почти вплотную к ней, поэтому многие ребята из этого сектора поступали сюда. Кто-то вообще сдавал свои дома студентам вместо общежитий – а что, в большом доме вполне уместяться человек шесть! Как интересно, что Виталий там живёт. — Собирайтесь, покажу дорогу, — Виталий быстро закинул все вещи в сумку и кивнул остальным на инструменты. — Не знаю, успеем ли сегодня порепетировать, всё-таки в колледже ближе. Ладно, делать нечего. Артур и Илья начали собираться, а Рома молча стоял – он только пришёл, не успел ничего вытащить. Виталий воспользовался возможностью и подошёл к парню, без злобы, но строго высказав ему за опоздание: — Я же просил тебя отнестись ответственно. Ты уже несколько раз обещал мне, что такого больше не будет. — Теперь точно не будет, — Рома почувствовал, что краснеет. — Прости, там у Маришки такая история в школе была... В общем, я не мог не вмешаться. Рома раздражённо вздохнул. В последнее время ему казалось, что сестра только мешает готовиться к концерту: всё время что-то случалось, связанное с ней, что заставляло нервничать или задерживаться. В тот раз какой-то новый ученик из параллельного класса чуть не разбил телефон. Вызвать родителей в школу не могли, но Рома разобрался на межличностном уровне. Но это был последний раз! Дальше пусть сестра всё делает сама. У них вон тоже с концертом проблем хватает. — Если это связано с Мариной – прощаю, — благодушно известил Виталий и вернулся к своим вещам. Рома заметил в последнее время, что «командир» с большим вниманием относится к его семейным делам. Ну, Виталий в принципе был очень порядочным человеком, вспомнить хотя бы его знакомство с сестрой! Даже руку ей поцеловал, вежливый. Артур и Илья собрались быстро (хотя Роме казалось, что он успел попередумать тысячу мыслей), группа направилась к гаражу. Сегодня у Ромы пар не было, из-за концерта они вообще часто отменялись. Парень не интересовался, почему – чем больше времени для игры, тем лучше. Дорога заняла около двадцати минут: они шли по улицам через заборы, встречали лай собак и гудение машин. Дом Виталия оказался довольно красивым, просторным – там сейчас чем-то очень важным занималась его семья (были слышны торопливые шаги и бурная дискуссия), поэтому все миновали порог и ушли за дом, к гаражу. Гараж обычный. Самый. Только очень чистый внутри, без единого намёка на машину. — Остался от старых хозяев, — пояснил Виталий на вопрос Ильи: «В смысле, у тебя же нет машины?». — Мы его используем для разных целей. Виталий скинул вещи, достал откуда-то небольшой столик, табуретки, затем нашёл смятую карту частного сектора и начал ещё раз объяснять дорогу (на тот случай, если придётся идти без него). Рома запомнил не сразу, но создал себе пару ассоциаций и заучил, как стих. По дороге узнает, куда идти. — Давайте ещё раз повтрим всё, — Виталий включил ноутбук. — И ещё хочу сказать: от нас просят что-то добавить в выступление. Им кажется не интересной просто игра на сцене. — Что нам теперь, одеться по-клоунски? — пробурчал Илья, больше всего возмущённый таким положением дел в этом году. — Можно сделать видеоряд на фоне, — Артур, проигнорировав товарища, отнёсся к вопросу серьёзно. — Можно просто набор картин... — Я подумаю, — Виталий тяжело вздохнул. — Никогда такого не было... Он начал что-то набирать на ноутбуке, набрал, запустил запись, и пошла репетиция. Рома мало думал о ней почему-то. По привычке он дёргал струны, уже запомнив их порядок, но никак не мог сосредоточиться на музыке. В кармане уже два раза дрогнул телефон – наверняка Мариша пишет. То ли благодарит за помощь сегодня, то ли опять что-то случилось. Рома вернулся к своим мыслям о сестре. За прошедшую неделю она ещё несколько раз приходила в колледж. Благо, дежурил тогда один очень добрый охранник, человек преклонного возраста, который заменял тех, кто по каким-то причинам не мог выйти на смену. Все студенты любили его за то, что он был мягким и сговорчивым, правда, не позволял шалить. Один раз кто-то из старшекурсников привёл целую ватагу чтобы выпить после пар – уговорил пустить, но администрация узнала и охраннику влетело. Он тогда по-человечески расстроился, с таким простым, но полным чувства упрёком высказал виновнику, что тот стыдился проходить мимо ещё неделю. Помирился он с охранником каким-то там подарком, но суть не в этом – несмотря на то, что старичок был добрым, обманывать его и приводить кого-то для непотребств студенты не смели даже мыслить. Роме повезло: сестра так понравилась охраннику, что он пускал её, ещё издалека завидев. Марина ближе сошлась с ребятами, Илья и Артур упросили её один раз станцевать и долго потом хвалили. Виталий был также вежлив и добродушен, но никогда не обращался к Марине просто так. Вообще Роме сначала показалось, что сестра не нравилась «командиру», но потом парень понял, что Виталий не хочет отвлекаться от дел и лишь в силу своей порядочности общается с ней по делу. В свободные минуты, перерывы, он часто засматривался на Марину, как Рома в ту ночь, когда красиво играли цвета телефона на её коже. Сестра была красавицей. Но Рома просил её не приходить больше. В присутствии Мариши трудно было сосредоточиться на концерте, она постоянно отвлекала всех, все к ней обращались. Роме даже было немного обидно за то, что девочка так легко завоевала внимание ребят, за то, что её так усердно хвалили. Марина сначала обиделась на его слова: «Ты немного отвлекаешь», но потом согласилась: ей самой нужно было готовиться к выступлению на выпускной, да и концерт Ромы – это важно. Теперь они встречались только дома, когда парень приходил с репетиций, расставались около школы по дороге на учёбу. Рома очнулся от своих мыслей лишь тогда, когда понял, что играет один. Артур и Илья смотрели на него так, будто говорили: «Хватит спать», а Виталий что-то активно набирал на телефоне. Наверное, объявил перерыв. — С ним надо срочно что-то сделать, — Илья облакотился на центральный барабан, но тот, как ни странно, даже не прогнулся. — Ром, у тебя вроде родителей нет, проблем не должно быть тоже... А ты... — ...Всё время где-то не с нами, — Артур нахмурился и подхватил речь друга. — Что происходит? Что-то не так с сестрой? Рома чуть не взвыл – опять сестра. — Да всё с ней нормально! — фыкрнул он, проведя пальцами по гитаре и выдавив нестройную мелодию. — Большая уже, что вы за неё переживаете? Сама со всем справиться может. — Как-то ты не тянешь на заботливого брата. — Я брат, а не отец. И не хочу включать гиперопеку. Разговор начинал немного раздражать Рому: когда-то совсем недавно его репетиции никакого отношения не имели к Марине. А теперь в любом перерыве они только и делают, что говорят о ней! — Я всё решил! — Виталий неожиданно вынырнул из телефона, заставив всех к себе обернуться. — Рома, тебе особенно повезёт на этом концерте. Твоя сестра будет выступать с нами. Он лучезарно улыбнулся, а Рому вдруг что-то оглушительно ударило. Что? Марина с ними?.. — Я написал ей, и она согласилась, — отвечая на недоумённые взгляды Ильи и Артура, начал пояснять «командир». — От нас требовали чего-то интересного, оно будет. Только жаль, что мелодию нужно будет переделать, чтобы под танец подходила... Ром, завтра покажешь ей сюда дорогу? Мне кажется, она будет счастлива танцевать под музыку, которую играешь ты. Но Рома уже не слышал. Оглушивший его удар начал превращаться в пульсирующий ком мыслей, который пульсировал только сильнее с каждым новым словом Виталия. Это Марине он писал только что? И как писал – у них что, есть контакты друг друга? Почему сестра ничего ему не говорила? Почему Виталий вообще решил, что она им нужна?.. — Когда ты успел завести с ней переписку? — мрачная волна накрыла лицо парня, из-за чего он стал ещё больше похож на картинку из чёрно-белого фильма. — И мне ничего не сказал! Я сам бы ей передал, если у тебя есть что-то важное! — Я не хотел, чтобы ты становился посыльным... — Да неужели! Слушай, не надо к ней лезть за помощью, ясно? У неё свои дела, она вон выступает на выпускном своего класса. И если что-то нужно от моей сестры, сначала обсуди это со мной. Последние слова прозвучали слишком резко, но Рома уже не мог себя остановить. Все те противоречивые впечатления, которые накопились за неделю, начали стекаться в одну чёрную-чёрную реку. Ему. Не нужна. Марина. На этом. Концерте. Виталий нахмурился. — Твоя сестра сама за себя отвечает, — строго сказал он. — И за свои решения тоже. Она не игрушка, которую можно брать только с твоего разрешения. Рома тихо закипел. Да что он вообще понимает?! — Не лезь в мои отношения с сестрой, — решительно отрезал парень, а пальцы заскребли струны, как будто это могло успокоить бурю внутри. — Она не будет участвовать в концерте. Ей не до этого. Рома не смотрел на лицо Виталия, но и так знал, что тот разозлился. Внутри разливалось какое-то ужасное и вместе с тем сладостное чувство: он не хотел ссориться со своей группой, но какое наслаждение доставляло высказывать всё, что накопилось! — Ребята, ребята! — Артур встал со своего места, предупреждая гнев Виталия. — Тихо, тихо, вы чего разошлись? Вить, ну Ромка в чём-то прав: ты его ни во что ни ставишь. А ты, гитарист, со старшими... — Слушай, — Илья бесцеремонно перебил товарища, всем корпусом поворачиваюсь к Виталию. — А ты чего это так за нашу балерину вступаешься? Влюбился, что ли? Для чего было это сказано: чтобы разрядить обстановку или нет, — никто так и не успел понять. Виталий застыл и начал стремительно наливаться красным цветом. Растущее напряжение вмиг достигло пика и начало дрожать, как натянутая до предела струна. — Заткнись, — проскрипел Виталий, и голос у него переломился. Рому мороз продрал по коже. В памяти за одну секунду всплыли все репетиции, на которых присутствовала сестра, и начали переворачиваться под другим углом зрения. Не просто из порядочности Виталий целовал ей руку, не просто из порядочности он с ней не говорил: он смущался, терялся. Чёрт... — Ты нормальный?.. — Рома не почувствовал, как встал. — Да между вами три года разница! Ты поэтому так просил её выступать на концерте?! Внутри смешалось всё. И ревность к сестре, и желание защитить её от чего-то ужасного, что вытекало из этого разговора, и в то же время раздражение, практически ненависть... Да вся его жизнь завертелась вокруг Марины!!! — Илья, чёрт тебя дери! — Артур тихо запаниковал: хуже ситуации не было в их группе. — Убью! Струна напряжения лопнула. Рома стоял и впивался взглядом в постоянно менявшее цвет лицо Виталия, который каким-то нечеловеческим усилием заставлял себя смотреть в глаза оппонента. Хотелось сказать так много, и в то же время Рома не знал, что говорить. Его будто рвало в эту секунду. — Придурок. Он не знал, что хотел сказать этим, за что именно хотел осудить. Парень резко схватил гитару, сунул в чехол, развернулся прежде, чем успели очнуться Илья и Артур, вылетел из гаража и хлопнул дверью. На улице снова стоял холод, но он больше не был неприятным. Наоборот: как будто остужал бурю внутри. Рома широким шагом преодолевал дорогу, которая вела его от дома Виталия к колледжу. Подумать только! Вся эта идея с концертом была только ради того, чтобы полюбоваться на Марину! Парень не получил никакого ответа на вопрос о чувствах Виталия к сестре, но всё равно судил о них. Всё равно ему казалось отвратительным, что кто-то в восемнадцать лет может говорить, что ему нравиться пятнадцатилетняя девочка. Марина, Марина... При мысли о ней Рома кипел ещё больше. Он почти с волчьей тоской вспоминал те дни, когда его группа была ещё не знакома с младшей сестрой своего гитариста. Все дела колледжа касались только его, только он был там, был на репетициях! Только музыка, мелкие разговоры, медленное вливание в коллектив... Теперь всё покрылось кислотой. Жгучая ревность, зависить, обида за то, что всё испортило появление сестры, как из вулкана вылились из сердца, заполняя его маленький островок. Он так мечтал о своём первом настоящем выступлении, представлял его во всех красках, а теперь!.. А теперь он никогда не сможет сыграть на нём нормально! Потому что каждый аккорд будет напоминать о Марине, о том, как она всё испортила! Мечта уже запятнана, чувства уже запятнаны! Идеально чистый и сверкающий кристиал большой сцены залили чем-то вязким и раздражающим. В таких мыслях он шёл до самого дома. И очнулся лишь перед подъездом. Нет, Марина ни за что не будет участвовать в этом концерте. Она и так будет стоять у него перед глазами в темноте, уж лучше в памяти, чем на самом деле! Звон ключей, бешеный бег по лестнице, снова звон, свет в прихожей. Рома рывком сорвал с себя гитару, чуть не швырнул прямо на пол, но вовремя подумал и только нетерпеливо опустил рядом с собой. В их комнате горел свет, как в тот день, когда он только придумал план с иностранкой. Захотелось оскалиться от этой мысли. — Рома! Марина вышла из своей комнаты тихо, как напуганный ребёнок. В руках у неё светил телефон, и Рома тут же понял, почему. Злость придавала какую-то особенную остроту всему, даже мозги из-за бешеного бега крови работали, как компьютер. — Командир написал? — парень сорвал с себя ботинки и протащился на кухню – Марина следом. — И что интересного тебе про меня поведал? Приду злой? Буду отговаривать? Сестра беспомощно прижимала к груди мобильник, но при последних словах в ней появилось немного решительности. — Что с тобой? — спросила она с заботой. — Ты злишься из-за того, что я не сказала тебе про переписку с Виталием? Я хотела, но он только недавно меня нашёл. Вот, видишь даты? Он просто хотел... — Убери от меня телефон! — Рома рванулся назад от экрана перед лицом, схватил чашку, налил воды и выпил. — Мне плевать на Виталия, дружи, с кем хочешь! — Рома, ты чего? — Мариша отложила телефон и нахмурилась. — Ты за что так разозлился? Послушай, я знаю, что у вас всё плохо в колледже и ты мне просто не рассказываешь... Но мы будем выступать на твоём концерте вместе! Мне не тяжело, совсем не тяжело будет готовиться! Я всегда мечтала, что мы... Договорить она не смогла: Рома ударил кружку о стол так, что она чуть не разлетелась. — Нет, — отрезал он, обернувшись. — Ты не нужна мне на этом концерте. Это мой концерт, моё выступление! Я и без тебя отлично справлюсь! Марина побледнела. Но Рома уже не обращал на неё внимание: да, его, его мечта! Не их общая, не сестры, а его одного! Это он хотел играть на сцене, он ждал этого концерта, когда Виталий только объявил о нём! — Мы же всегда всё хотели делать вместе... — в голосе Марины задрожала какая-то яростная сила. — Мы в школе вместе везде выступали! Я думала, что ты будешь рад, когда я поступлю в колледж: всё будет также! — Не будет! — Рому поражала эта наивность. — Всё, взрослые стали! Это детки маленькие всегда за ручку ходят, а нам с тобой уже по пятнадцать и шестнадцать! Думала, что мы до старости не разлей вода? Да так не бывает! Марина замерла, потом задрожала. Глаза её начали наливаться слезами, слёзы капали, но девочка упрямо стирала их: нет, она не была плаксивой дурочкой. — Я думала, что ты ждёшь меня в колледже, — упрямо продолжала она. — А ты не просто так от меня отдалился! Тебе не интересно стало, ты стал всё только для себя любимого делать! Рома, скажи мне, что ты просто злишься! Что ты говоришь это в пылу! Она стояла, такая беспомощным и в то же время решительная. И Рома не успел испугаться, когда почувствовал, что наслаждается её отчаянием. Ревность, зависть и обида, чёрными дырами просверлившие душу, алкали этих слёз. — Нет. Не в пылу. Не будь наивной девочкой! Мы уже не глупые малыши, чтобы везде ходить за ручку. Ужас налетел откуда-то из ещё незатопленного уголка острова, но погас, как предсмертный крик совести. Роме было плевать на то, что он говорит. Ему хотелось это говорить, ему как воздух нужно было быть злым, едким эгоистом, вся тяжесть внутри него растворялась этой кислотой. Марина стояла несколько секунд, как кукла, которую забыли завести, а потом резко ушла в комнату. Рома не стал её удерживать. Он сел за стол в тёмной кухне, достал из ящика сухари, взял ещё одну чашку воды и просто жевал, поглядывая в окно. Яростные движения челюстями и оглушительный хруст почему-то тоже успокаивали, а ещё утоляли голод. Он же с самого утра ничего не ел! Когда парень уже поднёс к губам чашку, что-то прошелестело в коридоре, скрипнула входная дверь, а потом захлопнулась с металлическим звоном. Рома чуть не поперхнулся от неожиданности – повеяло холодом и запахом из подъезда. Что за... Уже на бегу к двери он понял, что это Марина вышла из квартиры. Бросок, две секунды, чтобы совладать с ручкой, холод и слабый свет в глазах. Где-то внизу запиликала дверь, открывая выход из подъезда, и парень мигом бросился обратно. — Марина!!! — закричал он в окно кухни, которое выходило туда же, куда и подъезд. — Марина, вернись немедленно! Ты куда собралась, а?! Ответа не последовало. Фигура, одетая в голубые штаны и длинную чёрную куртку, только поспешнее скрылась за поворотом. Рома рванулся в свою комнату, оглядел беспорядок около сестриного шкафа, достал телефон и набрал номер. Какое-то время он ждал, а затем на кухне заиграло:

— Любишь? — Люблю! — Докажи! — Докажу! — А достанешь звезду? — Да, достану, смогу.

Рому эта мелодия ударила в самое сердце. Ещё одна общая, когда-то любимая ими двоими, когда-то напеваемая в школе на переменах по ролям. Кричащие в тихом отчаянии ноты словно выбраны были для этого вечера — ещё сегодня перед школой у Марины играл другой рингтон. Рома опустился на свою кровать, забыв завершить вызов. На кухне, там, куда сестра положила телефон в начале их ссоры, он так и остался. Она не взяла его. И ушла куда-то. Ушла, как девочка, как дура. Рома захотел разозлиться на неё, как в тот момент, когда звал в окно. Но песня, продолжавшая литься из-за стены, убила где-то в самом корне это желание. Рома бросился в прихожую, мигом обулся, выскочил на лестницу и даже не закрыл дверь. Темнота улицы встретила его, как родного, в лёгкие ударила сырость – шёл моросящий дождь. Рома добежал до того места, где скрылась сестра, но её, конечно же, за углом уже не было. — Вернись, Марина! — чувствуя, как переплетаются страх и ярость, крикнул Рома в темноту. В соседнем доме зажглось несколько окон, но парень не обратил на них внимание. Куда она ушла?! Куда?! Постояв ещё несколько секунд, осыпанный крошечными каплями, парень вернулся домой. У входа его встретили соседи, настороженные шумом и распахнутой дверью, но парень так люто на них глянул, пока отвечал: «Всё нормально», что площадка опустела мигом. В квартире свет по-прежнему был только в прихожей и в их комнате. Проследовав к себе, Рома сел на кровать с ватными ногами. — Ладно, вернётся, — успокаивал себя парень, на которого впервые обрушилась такая выходка сестры. — Ничего не случиться, она же... у-уже взрослая...