Аккорды для балета

Как ехать назад, узнать пришлось совсем не скоро. Рома и Марина предприняли ещё пару попыток отпроситься, но все они получили ответ в виде решительного отказа. Машина доехала быстро, и брат с сестрой были приведены в светлую, аккуратную комнату, ничем не отличавшуюся от кабинета директора в школе. — Сергеич! На окрик, от которого что-то дрогнуло под сердцем, вышел человек, также одетый в форму. Он был уже не молодой, с очками, редкими седыми волосами, но внушал достаточно приятное впечатление. По крайней мере, Рома больше ничего не боялся. Он успел уже тысячу раз пожалеть о том, что побежал с платформы. — Опять кто-то на магазинах рисует? — устало спросил Сергеич, окинув Рому и Марину пристальным взглядом. — Или шумели ночью? Или пугали кого? Он спокойно сел за стол, как будто правда был директором, а не полицейским. — Я не знаю, сам с ними разбирайся, — со вздохом ответил один из оперативников. — Нашли на станции, сказали, там кто-то кого-то убивает. Девчонка плакала, этот кричал. Но стали задерживать, сказали, что вообще брат и сестра. Парень упал, когда убежать пытался, не знаю, сильно ли ударился. Так что ты его особо не мучай. Рома косо взглянул через плечо: какая забота! — Поня-ятно, — Сергеич смотрел только свои бумаги и будто не слушал. — Идите, орлы, сейчас разберёмся. Орлы улетели тут же (видимо, у них были свои какие-то дела), а Сергеич так и остался нависать над столом, будто перед ним стояли две статуи. В голове у Ромы мелькнула шальная мысль: может они и уйти так смогут? Но Марина не дала ей и шанса сбыться. — Пожалуйста, отпустите нас, — обратилась она к полицейскому, по-видимому, следователю или участковому. — Мы, просто, мы... Мы правда брат и сестра! Просто мы поругались, Рома разозлился на меня за то, что я убежала... Он ничего плохого не хотел! Рома оглянулся на сестру с осуждением: может, им ещё от начала до конца рассказать всю эту историю? Но Марина желала только одного: скорее вернуться домой и с наименьшими последствиями. Теперь она явно жалела, что бросилась в электричку. — Как занимательно, — Сергеич улыбнулся, просто и по-человечески. — Сбежала, говоришь? А чего ты от него сбежала? — Глупость сказал... Я на электричке уехала. — Глупость? Ну, лицо у твоего брата такое, что он мог не только сказать, но и сделать. Рому передёрнуло. — Вы что имеете в виду? — прохрипел он, мигом разозлившись. — Ты же бросился бежать от моих коллег. Глупость? Глупость. Он на секунду снова окунулся в бумаги, и пока Рома переваривал сказанное, встал. — Не могу я вас, дети, отпустить просто так. Вы не совершеннолетние, мало ли, куда потом уйдёте. Давайте так: мне телефон родителей, я их сюда приглашу и домой отправлю с ними. Заодно и разберёмся, брат вы с сестрой или нет. Рома помрачнел: и этот не верит. — Родители в командировке, они сюда больше суток будут ехать, — выпалил он, чувствуя, как в душной комнате опять начинает болеть голова. — Послушайте, что Вам стоит... — Я не могу отпустить вас одних, — повторил участковый-следователь. — Родители в командировке? А кто-то ещё есть? Вы вообще откуда сюда приехали? Ни Рома, ни Марина не стали отвечать. — Ладно, — Сергеич вздохнул. — В таком случае подождите минуту. Я сейчас приду. Садитесь: вот два стула, отдохните и посидите. Сколько лет работаю, а самое интересное всегда только на ночь происходит... Он взял какой-то листочек, вышел, предусмотрительно запер дверь, и Рома с Мариной остались одни. В тишине тикали часы, гудел компьютер в той комнате, откуда вышел этот Сергеич, а в остальном – всё. Ромин мозг разряжался всё стремительнее, и он вспомнил, как Виталий угрожал ему больницей. Вот туда он и попадёт, если не... Мысль на всём скаку перебило это имя: Виталий. Вот, вот оно – решение их проблемы! Полицейскому нужны были взрослые? Сейчас, сейчас... — Мариш, — Рома обернулся к сестре и увидел, как она сидит, будто отключённая игрушка. — Не бойся, всё хорошо... Я... Слушай, я хотел сказать ещё на платформе: прости меня. Я не умею красиво извиняться, но я ни разу не правду тогда говорил. Я просто очень злился. Потому что... Потому... Он не нашёл в себе силы сказать: злился за что? Его сестра ни в чём не была виновата, а он... Просто не смог преодолеть свой эгоизм, свою гордость, позволил себе ревновать и завидовать... — За что ты злился? — Марина как будто и не ждала извинений: она знала, что брат уже во всём извинился перед ней. — Если у тебя были проблемы в колледже, ты мог мне сказать! Рома вздохнул. Ну, время для того самого откровения, которое произошло между ним и сестрой в вечер перед знакомством. Только теперь говорить будет он. — С тех пор, как началась жизнь в колледже, появилось много интересного. Я с головой в это ушёл. Я почувствовал себя взрослым, нашёл то, чем могу заниматься сутками без перерыва... Меня это настолько вдохновило, что дом и колледж разделились. В этой новой жизни не было тебя, и мне, прости, это нравилось... Когда ты познакомилась с ребятами, так больше не было. Мне было завидно, что ты так быстро со всеми сошлась, я... Ревновал немного. И не тебя, дурак, ревновал, а свою группу. Когда Виталий пригласил тебя, это было последней каплей. А ещё он... Ну ладно, сам скажет. В общем, я со всеми поругался и пришёл на взводе. А когда ты пропала, я понял, что мне никакая жизнь не нужна, кроме жизни с тобой. Я был слепым идиотом. Прости, Мариш. Атмосфера спокойствия окончательно растворилась в груди и наливалась в пустоту, выгрызанную всеми тревогами этих полутора суток. Марина слушала, как самую красивую музыку на свете, в глазах её снова блеснули слёзы, но не те, что в темноте на кухне. — Ты глупый, — сказала она с чувством, но тут же обняла. — В следующий раз ты мне будешь всё рассказывать. Чтобы больше не было злых секретов. Рома улыбнулся. — После всего этого я любое твоё желания выполню. Только не уезжай больше. Марина вздрогнула. — Прости... — Неважно. Они посидели так минуту, пока Рома не вспомнил, что вообще-то собирался позвонить. — Дай мне секунду, — он встал и начал искать номер: пятнадцать процентов. — Я позвоню Виталию. Он за нами приедет и заберёт домой. Ему восемнадцать есть. Марина при словах о Виталии слабо улыбнулась: хоть ещё одно знакомое имя! Рома был счастлив, что сестра не волнуется. Он нажал на контакт. А прежде, чем экран сменился на ожидание вызова, парень успел заметить, что рядом с именем Виталия стоят тридцать семь пропущенных звонков. Чёрт... В груди похолодело, когда Рома вспомнил, что обещал «командиру» вернуться домой и позвонить родителям! А в итоге сам куда-то пропал. Блин. Виталий его закопает. — Рома, слава Богу!!! — Виталий ответил слишком быстро: Рома оказался не готов. — Ты почему не отвечаешь на звонки?! Тебя почему нет дома?! Ты где?! Куда ты ушёл, я же сказал... — У меня пятнадцать процентов, пожалуйста, давай ты убьёшь меня при встрече! — Роме показалось, что даже появление полицейских не напугало его так сильно. — Всё хорошо, всё отлично, я нашёл Маришку! Только мы в другом городе, село это даже какое-то, нас заперли в полиции и опустят только... — Какой ещё полиции?! Виталий, казалось, сейчас упадёт в обморок на другом конце провода. — Потом спросишь! Нас не отпустят никуда без взрослых. Тебе есть восемнадцать, пожалуйста, договорись тут! Марина сейчас скажет адрес, я уже не помню ничего... Мариш? Девочка с готовностью взяла телефон. — Цела? — коротко спросил Виталий, так громко, что даже Рома слышал. — Да. — Слава Богу... Давай адрес. Сейчас приеду и со всем разберёмся. Марина слабо улыбнулась и перечислила те же расписания, что Роме, когда он ехал. Виталий ответил что-то короткое и отключился – вовремя, так как телефон у Ромы уже разрядился. — Теперь надо только ждать, — парень сел на стул и глаза у него начали слипаться. — Мариш, я больше не могу... Разбуди меня, когда нас отпустят, ладно? Иначе я из полиции угожу в больницу. Марина тихо, коротко и вымученно рассмеялась, потом освободила свой стул и уложила на него брата. — Спи. Я его дождусь. Она сказала что-то ещё, но Рома уже не услышал: он мгновенно провалился в сон, ещё неправильный, больной. Но настоящий отдых будет только в родной кровати дома, а сейчас главное хоть чуть-чуть придти в себя, чтобы не упасть где-нибудь на ходу.

***

— Вы ручаетесь? — Конечно, я ручаюсь! Могли бы позвонить родителям, но они просто с ума сойдут, Вы же понимаете. Я обещаю, что всё им расскажу. Мы сами не знали, что вот так вот получится. Рома старательно пытался вспомнить голос, который ему снился: но это оказалось выше его сил. Лучше было просто сменить сон на что-нибудь другое, но он не отставал, продолжался, не подчиняясь усилиям хозяина. — Рома, Ром! Парень очнулся так резко, будто на него вылили ведро воды. Вскочил, зажмурился от света, протёр глаза и увидел лицо Марины: они в полиции, ждут Виталия, он уснул на стульях. — Да, да, я уже встал, — голова тут же закружилась. — Он приехал? — Да, — Марина и сама выглядела сонной. — Уже утро. Фёдор Сергеевич оказался очень добрым: он просидел с нами всю ночь. Рома не сразу понял, кто такой Фёдор Сергеевич, но потом сообразил: участковый-следователь. Так они пробыли тут до утра! Парень поднялся. — Сейчас будем дома, — он обнял сестру, которая теперь вместо него нуждалась в отдыхе. — В электричке ты поспишь. Уже видела Виталия? — Нет. Он с Фёдором Сергеевичем в коридоре. Тянуть больше Рома не мог. За руку с сестрой он вышел в коридор, однако там и без них уже всё кончилось: Виталий показывал какие-то фотографии на сине-белой странице, где Рома различил сначала себя и группу, потом себя и сестру. Его страница в интернете! Болван, как же он сам не догадался! Ведь можно было бы легко убедить полицейских в том, что он брат Марины, с помощью фотографий! Правда, их всё равно бы не отпустили... — Забирайте, — Фёдор Сергеевич подошёл с Лебедевым, устало улыбнувшись. — Ну ладно, товарищи, давайте в следующий раз без приключений. Счастливого пути. — До свидания, спасибо Вам за всё! — от чистого сердца поблагодарила Марина. — Рома, не молчи! — Угу, — брат ещё туго соображал после сна. — До свидания. Фёдор Сергеевич ушёл. Рома так засмотрелся на закрывшуюся за ним дверь, что чуть не пропустил другое: Виталий подошёл к Марине и порывисто обнял. — Всех нас напугала, — сказал он с чувством великого облегчения. — Марина, никогда не делай так больше. Ты теперь дорога не только своему брату. Марина ответила не сразу, но затем тоже обняла Виталия. — Я рада, что ты приехал. Рома улыбнулся. Вот теперь он ничего не чувствовал плохого, когда видел их вдвоём: Виталий точно был неравнодушен к Маришке, но ничего отвратительного в этом больше не было. Он приехал сюда на ночь глядя ради неё. Не только ради неё, конечно, но это не важно. Он обнимает её, так нежно и тепло. Совсем как в красивых фильмах. Мысли прервал оглушительный удар по затылку: Рома чуть не упал лицом на пол, совершенно не ожидая нападения. — Ты чего?! — возмутился парень, подняв глаза на незаметно переместившегося к нему Виталия. — Я и без тебя натерпелся! — Убью, — Виталий едва сдерживал ярость. — Сказал идти домой, звонить родителям, как идиот на тебя понадеялся! А ты ни телефон не берёшь, ни дверь не открываешь! — Как ты узнал, где я живу?.. — Какая разница?! Я всё могу узнать, если захочу! А ты заставил захотеть, бессовестный! На этот раз закипел уже Рома. — Да при чём тут я?! Мне Маришка позвонила на улице, что я должен был делать?! Она одна не пойми где, а я что должен?! У меня из головы все обещания вылетели: я несколько часов её искал! Кажется, это подействовало: Виталий немного (совсем немного) успокоился. — Не в отделении будем разговаривать, — строго сказал он. — По дороге домой разберёмся. Дорога домой началась на какой-то другой электричке: Рома поинтересовался бы, на какой, если бы ему было хоть каплю интересно. Главное, что она идёт домой, в ней рядом сидит Маришка, Виталий не даст попасть в очередную передрягу, а остальное – не важно. Сестра, кстати, по дороге на станцию сыграла значимую роль в спасении Ромы от гнева «командира»: благодаря ей тот уже не повышал голос. — Ты у меня доиграешься, — продолжал бурчать Виталий, скрестив руки на груди и не отрываясь от окна. — Никаких репетиций, до декабря не пущу тебя с гитарой... В колледже будешь со мной, как щенок на поводке, ходить, чёртов ты Ромео... Слова становились тише, и Рома их уже не разбирал, но знакомое с первого дня в колледже прозвище заставило тепло улыбнуться. Как бы ни злился сейчас Виталий, он всё же сильно испугался за него и Маришку... — Это кто из нас ещё Ромео, — усмехнулся парень при мысли о сестре. Однако слова стоило обдумать, прежде чем произносить – только когда Виталий вздрогнул и обернулся к нему с красным лицом, Рома понял, что сказал. — Ой. Я, э-э... Я имел в виду... Блин. Парень оглянулся на сестру – Марина сидела и смотрела на Виталия, щёки её слабо вспыхнули. Хотя ситуация не подходила для таких размышлений, Рома почему-то поймал себя на мысли, что такая растерянная и слегка покрасневшая его сестра очень хороша. Впрочем, эта мысль была последней – не выдержав долгого молчания, Рома снова провалился в сон.