Возлюби ближнего своего

На протяжении шести тысяч лет практически все встречи ангела и демона были случайными. Так, по крайней мере, думал Азирафаэль. Во-первых, он сам не пытался целенаправленно разыскивать Кроули, где бы он ни находился. Во-вторых, сам Кроули при каждой встрече был удивлен не меньше самого ангела. Или же умело притворялся. Тот самый день на стене Эдема, когда были изгнаны Адам и Ева, положил начало их странной, необъяснимой симпатии друг к другу, в которой они не признались бы ни за что на свете. По крайней мере, без особой на то нужды. Совершенно неосознанное желание Азирафаэля прикрыть Кроули от первого начинающегося дождя навсегда осталось в памяти демона. Внезапное появление Кроули у Ноевого ковчега удивило Азирафаэля. Но еще больше его удивил тот факт, что Кроули поразился тому, что все люди, исключая вышеупомянутого Ноя и его семьи, погибнут. В янтарных глазах был написан такой неподдельный ужас, что Азирафаэлю самому стало слегка неуютно. Он сам был ангелом, а значит, не смел и не мог осуждать замысел Всевышнего. Что касается Кроули, то его демоническая природа подталкивала его к сопротивлению силам добра. Однако смерть стольких людей никак не могла быть благим делом, по мнению самого Азирафаэля, хотя он ни за что бы не признался в этом. Следующая встреча на Голгофе несла с собой столько эмоций, что оба старались о ней не вспоминать. Зато следующую за ней, восемь лет спустя в Риме, в небольшом трактире Кроули запомнил отлично. И не забывал время от времени напоминать об этом ангелу. Ведь предложение Азирафаэля «искусить» демона стало буквально крылатой фразой в их разговорах. Правда, услышав это впервые, Кроули повернулся и посмотрел на засмущавшегося ангела с таким выражением, словно говоря: «Чем ты удивишь меня в следующий раз?» Азирафаэль забавно покраснел и попытался выкрутиться, но в итоге сконфузился еще сильнее. Кроули оставалось только «искуситься» и не задавать при этом никаких вопросов. Вечер плавно перетёк в завтрашний день. Тогда они неплохо провели время, болтая обо всём на свете и от души наслаждаясь обществом друг друга. Но вскоре Азирафаэль снова нацепил на себя эту невыносимую маску ангела-зануды и поспешил «творить добро». А делать это с демоном на пару было как-то нелогично. В 537 году нашей эры Азирафаэль, став приближённым короля Артура, отправился на битву с загадочным Черным рыцарем. И был невероятно удивлён, что этот самый рыцарь оказался старым знакомым. Правда, тогда их встреча закончилась там же, поскольку ангел был оскорблен до глубины души предложением демона о соглашении. В словах Кроули было зерно истины, именно поэтому Азирафаэль принял вид оскорбленной добродетели и отказался от подобного предложения. В 1601 году Азирафаэль отправился смотреть пьесу в театре «Глобус» малоизвестного на тот момент Уильяма Шекспира. Будущий знаменитый драматург наблюдал за репетицией «Гамлета» с видом, говорящим «Это полный провал». Азирафаэль придерживался несколько иного мнения, а уж восполнив первую часть римского высказывания «хлеба и зрелищ» в виде вкуснейшего винограда, пребывал в самом благостном расположении духа. Ничто не предвещало каких-либо неожиданностей, пока краем глаза Азирафаэль не уловил всполох медно-рыжих волос. — Кроули! — от неожиданности ангел чуть было не уронил виноградину, — что ты тут делаешь? Опять замыслил что-то недоброе? Демон весьма выразительно скривился: — А ты — что-то доброе. Нам так положено, разве нет? Азирафаэль повернулся к нему и смог наконец оценить внешний вид старого знакомого — в черном камзоле с воротником-стойкой. Такого же цвета трико подчеркивали неприлично-стройные ноги Кроули. Сам он, отпустив волосы до плеч, обзавелся бородкой, но так и не отказался от привычки носить чёрные очки. Смертные всё равно не видели его змеиных глаз, пока этого не хотел сам Кроули. Будто бы внешности демона было мало, чтобы приковывать к себе взгляды окружающих. — Мне к концу недели нужно ехать в Эдинбург, — пояснил он. — Мне тоже, — кивнул Азирафаэль и тут же пожалел об этом. Янтарные глаза Кроули вспыхнули торжеством. — А зачем нам обоим ехать в Шотландию, ангел? Может быть, сделаем как в прошлый раз? Азирафаэль не сразу нашелся, что сказать, поэтому нахмурился. — Кроули, так не годится. Если мои прознают, нам обоим несдобровать. У демона вырвался смешок: — Никто не узнает! Бросим монетку? — в тонких пальцах сверкнул серебряный кругляшок. — Орёл, — нехотя сказал Азирафаэль. Кроули подбросил монету, ловко поймал её и перевернул. — Решка. Ты едешь в Эдинбург. Азирафаэль не успел ответить, в этот момент до них долетел горестный вздох драматурга. — Никто в здравом уме не пойдет на «Гамлета», — печально признал Шекспир. Ангел бросил на Кроули красноречивый взгляд. — Ладно, — взмахнул рукой демон, — но мне его комедии нравятся больше. Азирафаэль просиял. Надо сказать, Кроули действительно постарался. Успех «Гамлета» был ошеломительный. Задумайся ангел хоть на минуту, ради кого это Кроули так расстарался — ради Шекспира или же ради самого Азирафаэля, он бы не смог дать ответ. Из-за консервативности Азирафаэля и неизменности привычек порой ангел попадал в не просто неприятные, а даже в смертельно опасные ситуации. Одна из которых произошла в 1793 году во Франции. Да, ему просто захотелось блинчиков. Да, во Франции в это время бушевала Революция, а людям, имеющим хоть каплю аристократической крови, отрубали головы. И да, ангел не потрудился сменить гардероб перед тем, как переплыть Ла-Манш. Естественно, схватили его очень быстро. И хотя Азирафаэлю ничего не стоило исчезнуть прямо из рук своих тюремщиков, ангел думал о том, что еще один выговор от начальства переполнит чашу терпения Гавриила. В этом месяце он действительно…перестарался. Но как ему было не сотворить чудо, когда он случайно встретил на улице Лондона маленькую девочку-цветочницу в оборванном платье, рассказавшую ему, что её мать больна, а ей и младшему брату нечего есть? Разве исцеление женщины — слишком большое чудо для ангела? Нет, это было не всё. Азирафаэль не пытался найти кого-нибудь специально, чтобы «чудеснуть». Всё выходило случайно. Через пару дней после этого случая ему попался слепой и хромой щенок. И хотя Азирафаэль сначала хотел просто подкинуть его хорошим людям, решил, что маленькое чудо будет уместным. Ведь он ангел, ему положено любить и заботиться о каждом создании божьем. Потом были еще несколько совершенно необходимых, с точки зрения Азирафаэля, случаев с чудесами. И в итоге записка с предупреждением. Азирафаэль считал себя крайне законопослушным ангелом. И ему было крайне обидно, что его труд не ценят. Что поделать, пришлось следовать за солдатами, выслушивать поток брани в свой адрес о проклятых аристократах. Когда же палачи узнали, что Азирафаэль англичанин, они пришли в неописуемый восторг. Тяжелые кандалы и темнота камеры не были большой проблемой для Азирафаэля. Да, неудобно, но терпимо. Даже бегающие под ногами крысы — и те не причиняли особого дискомфорта. В отличие от того, что происходило за окном. А там под крики и улюлюканье черни на гильотине в прямом смысле слова складывал голову весь цвет французской нации. И каждый удар лезвия сопровождался оглушительными воплями, которые еще долго будут не выходить из памяти ангела. Появившийся палач с таким воодушевлением рассказывал о своей работе, что Азирафаэлю стало почти дурно. Ну как можно находить удовольствие в том, чтобы на твоих глазах отрубали головы мужчинам и женщинам, чья вина, по сути, состояла только в том, что они родились более удачливо, чем ты? Хотя удачливее или нет, в итоге оказалось под большим вопросом. — Вы допускаете чудовищную ошибку! — воскликнул Азирафаэль, но его, естественно, никто не стал слушать. Палач уже потянулся к воротнику ангела, как что-то неуловимо изменилось. — Животные, — выдохнул он. — Животные не убивают друг друга изобретенными машинами, ангел. Так только люди делают. Позади него раздался голос, который он не слышал уже больше века. И, самое главное, Кроули заморозил время. Обернувшись, Азирафаэль увидел демона, сидевшего в оконной нише, и в груди ангела стало так тепло, что он уже почти не чувствовал волну страха, исходящую из-за окна. — Кроули! Одетый, как заправский революционер, демон окинул его пристальным взглядом из-за стекол солнцезащитных очков. — Что ты делаешь в Бастилии? Ты же вроде хотел открыть книжный магазин! — с искренним непониманием спросил Кроули. — Да, — выдохнул Азирафаэль, всё еще не в силах поверить, что Змей здесь. Боже всемилостивый, он действительно здесь, в эту минуту, когда Азирафаэлю так нужна помощь! Что это, как не божье чудо? Выяснив истинную причину, по которой ангел оказался в столь неприятном положении, Кроули удержался от язвительных замечаний и только поинтересовался, что же мешало ангелу самому выбраться из этой переделки? Смутившись, Азирафаэль объяснил, в чём дело. Из-за очков было не видно, как выразительно закатил глаза Кроули. Он лениво щелкнул пальцами, отчего кандалы свалились с рук ангела и упали на пол. Азирафаэль немного поморщился — от железных колец оставались небольшие ссадины, но был глубоко признателен демону за помощь. Конечно, Азирафаэль думал над тем, что Кроули делал во Франции в такое время. И уж не его ли рук вся эта Революция? Возмущению Кроули не было предела. — Демоны до такого в жизни бы не додумались! — возмутился он, — так что моё дело — просто отправлять отчёты, чем я и занимаюсь. — В таком случае… — Азирафаэль немного помялся и неуверенно улыбнулся, — мне следует поблагодарить тебя? — Не смей! — выдохнул Кроули, резко вскакивая на ноги и подходя к нему, — если мои узнают, что я спас ангела, неприятности мне обеспечены. А мои не присылают выговоров. — Хорошо, — Азирафаэль поднял руки в успокаивающем жесте, — любом случае, я благодарен тебе. Можно я угощу тебя обедом? — В таком виде? — скривился Кроули. Азирафаэль неодобрительно покосился на него и всё-таки «чудеснул» костюмы, свой и палача. И когда бедолагу потащили на гильотину, ангел и демон, не встретив больше никаких препятствий на своём пути, вышли на улицы Парижа. Усевшись за столик в более-менее тихом местечке, Азирафаэль тут же заказал блинчики с вишневым вареньем, а Кроули взял только чашку кофе, обхватил чашку ладонями, словно замёрз. Чувство признательности к… врагу? росло с каждой проведенной вместе минутой. Азирафаэль ел молча, обдумывая, насколько сильно рисковал Кроули, вытаскивая его из Бастилии, если в Аду действительно не делают выговоров. Если что-то случится, и Кроули пострадает, это будет его, Азирафаэля, вина. — Кроули… — негромко произнёс ангел спустя некоторое время, когда от блинчиков не осталось и следа. Демон, сидевший рядом, поднял голову. Он, кажется, тоже был погружен в размышления. — Мой дорогой, правда, я крайне признателен тебе, — очень тихо проговорил Азирафаэль. Он надеялся, что этим не разозлит демона. В конце концов, благо дарить или говорить спасибо порождению преисподней как-то… странно. Но был ли Кроули действительно этим самым порождением? Что он делал в Бастилии, зачем вытаскивал его из тюрьмы? — Просто ешь, ангел, — лениво отмахнулся Кроули. — Уже. — Заказать тебе еще? — спросил демон. Азирафаэль на миг зажмурил глаза, буквально купаясь в обхватившей его нежности. Как это вообще возможно, как от демона можно получить столько… добра и заботы? — Больше не хочу, мой дорогой, — ласково ответил ангел, — Кроули? Тот кивнул, показывая, что слушает. — Правда, как ты оказался в Бастилии? Кроули ответил не сразу. Он сделал глоток уже почти остывшего кофе, неторопливо промокнул губы салфеткой и откинулся на спинку стула. — У меня были дела. Это чистая случайность, что я оказался рядом. Ты мог развоплотиться из-за собственной глупости. Азирафаэль взглянул на него с тревогой: «А ты рискуешь собой ради врага». До этого момента ангел не задумывался над тем, а в опасности ли демон из-за их общения? Ответ пришёл куда позже, в следующую их встречу. На этот раз в Лондоне, в 1862 году. Сент-Джеймсский парк — место, которое они довольно давно облюбовали для тайных встреч. Азирафаэль по привычке кормил уток, Кроули мрачно поглядывал в его сторону. Он вообще в последнее время выглядел каким-то напряженным. — Если всё пойдёт плохо, мне нужна страховка, — тихо произнес он. Азирафаэль выбросил последние крошки в воду и надел шляпу. — Что? Кроули вытащил из кармана сложенный лист бумаги. — Я написал. Ангел развернул бумажку и на несколько секунд потерял дар речи. — Это исключено! — наконец выпалил он. — Почему? — Это совершенно тебя уничтожит! Не развоплотит твоё тело, а уничтожит тебя самого навсегда! Я не предоставлю тебе способ самоубийства! — Мне не для этого! Просто для перестраховки, — с раздражением выдохнул Кроули. — Я не идиот, Кроули! Ты хоть представляешь, что со мной будет, когда Наверху узнают, с кем я тут… — Азирафаэль на секунду замолчал, подбирая слово, — братаюсь! — Братаешься?! — впервые за всё время их знакомства в голосе Кроули звучал такой гнев. — Продолжать разговор не имеет смысла, — отрезал Азирафаэль. Демон бросил на него взгляд поверх солнцезащитных очков, от которого у любого другого существа на месте Азирафаэля душа ушла бы в пятки. — Мне и без тебя есть с кем брататься! — Да, конечно! — как порох, вспыхнул и ангел. — Нужен ты мне! — выпалил Кроули с тщетно сдерживаемой обидой. — Это взаимно, разумеется! — откликнулся Азирафаэль, швырнул лист бумаги в воду, где тут же она вспыхнула. Ангел стремительно бросился прочь, словно судно под всеми парусами. Кроули проводил его раздраженным взглядом и огорченно передразнил: — Разумеется! В этот раз Кроули не смог получить то, что было ему, как он думал, совершенно необходимо. Азирафаэль же был просто в ярости. Нет, вовсе не из-за того, что думал, будто бы Кроули использует его. Ангела сама мысль о том, что он своими руками отдаст Кроули то, что уничтожит его безвозвратно, приводила в бешенство. Ангел редко был склонен к рефлексии, и этот случай не стал исключением. Задумайся он над такой странной реакцией, понял бы, что причиной её был страх. После этого они не виделись довольно долго, хотя оба почти никуда не выезжали из Лондона. Так прошло восемьдесят лет. Вторая мировая война расколола мир на до и после. Азирафаэль, остававшийся до поры до времени в стороне, попал в очередной переплёт. На этот раз, из-за книг. К сожалению, столь долгая жизнь среди людей не сделала Азирафаэля более осмотрительным. Засада в церкви и предательство «капитана британской разведки», оказавшейся нацистской шпионкой, выбили Азирафаэля из колеи. Он, за секунду до это чувствующий себя хозяином положения, теперь оказался на стороне проигравших. Более того, его могли застрелить в любую секунду. А столь обожаемые книги из собственного магазина оказались бы в Германии. Да, тут было отчего расстроиться. Появление Кроули в церкви — это было что-то совершенно невозможное. Он ведь демон, а любая освященная вещь причиняла ему нестерпимую боль. Если брызнуть на демона святой водой — она, словно кислота, разъест плоть и кости. А если вылить на него ведро воды — от демона не останется ничего. Кроули же не просто пришел в церковь. Он появился там в самый нужный момент, когда дуло револьвера целилось Азирафаэлю прямо в сердце. Пританцовывая от боли, Кроули прошел мимо рядов скамеек и предложил нацистам вполне выгодную сделку, от которой те по глупости отказались. И через несколько секунд в церковь попала бомба. Маленькое чудо Азирафаэля спасло ему и Кроули жизнь, но ангел, совершенно выбитый из колеи, не вспомнил о книгах. Зато о них позаботился тот, кому они вообще не сдались. Кроули протянул саквояж опешившему Азирафаэлю: — И маленькое демоническое чудо от меня, — сказал он, — тебя подвезти? В груди ангела разлилось удивительное тепло. Он не мог объяснить даже самому себе, что для него было удивительнее — тот факт, что Кроули полез за ним в церковь, или же то, что он спас его книги. Азирафаэль словно впервые видел своего вечного оппонента. Он смотрел на него и не мог насмотреться. В глубине памяти всплыл их последний разговор: «— Нужен ты мне! — Это взаимно, разумеется!» Оказывается, нужен. И еще как! Кроули уже садился в машину. Он посмотрел на ангела поверх крыши и позвал его: — Ты едешь? Азирафаэль моргнул и крепко прижал к себе саквояж. — Иду, мой дорогой, — сказал он и сел на соседнее сидение, чувствуя себя счастливым, как никогда еще прежде. Даже спасение из Бастилии не оказало на него такого воздействия. Кроули, демон Кроули, не только спас его. Он рисковал собой, а вдобавок позаботился о целости тех вещей, что были дороги сердцу Азирафаэля. Хотя сам Азирафаэль в тот момент совершенно не думал о книгах! «Что же ты за демон», — с нежностью подумал Азирафаэль, бросая на Кроули взгляды, полные затаённой благодарности. Почему он не может просто взять его за руку и сказать, что Кроули — единственный, кто когда-либо заботился о нём? Что он вообще не должен это делать? А Кроули, словно не замечая внимания ангела к своей персоне, уверенно гнал «Бентли» по ночным улицам военного Лондона. Тем вечером они распили две бутылки вина из припасов Азирафаэля. Следующим утром Кроули в магазине уже не было. Прошло еще почти тридцать лет. Азирафаэль продолжал собирать книги и всё это время почти не слышал о Кроули. Он даже не знал, был ли Змей в городе. Пока однажды не услышал совершенно случайно разговор двух молодых мужчин не самой благочестивой наружности — те говорили о «заказе». Всё бы ничего, но заказ находился в церкви. Азирафаэль, несмотря на весь свой консерватизм и внешний вид, навевающий мысли о мягком плюшевом мишке, был умен. Он прекрасно знал, что ограбление церкви — большой грех. Да и воровать-то там особо нечего. Кто мог на такое пойти? Кроули. «Вот и объявился», — промелькнуло в голове ангела. Он вспомнил искаженное болью лицо Кроули и то, как он хромал почти весь вечер, пока не залечил ожоги. Если исполнители прольют хоть каплю святой воды на демона — ему не жить. Мысль о том, что Кроули постоянно приходил к нему на помощь, а сам Азирафаэль практически ничего не знал о нём, заставила ангела поёжиться. Ангельское нутро шептало ему, что не гоже давать демону в руки аналог бомбы. Но сердце шептало чуть громче — если позаботиться о мерах безопасности, тщательно закрыть кружку термоса… В конце концов, Кроули заслуживает доверия. И он явно не собирается покончить с собой. А если дело до этого дойдет, это всяко лучше того, что с ним могут сделать в Аду, если узнают про их Соглашение. Азирафаэль не стал оттягивать. Он зашел в самую первую попавшуюся церковь, набрал святой воды, тщательно протёр термос и проверил крышку. Через несколько минут он материализовался в машине Кроули, когда демон возвращался со встречи со своими подельниками. Удивление Кроули сменилось недоумением, когда ангел передал ему термос как осторожно, словно он мог взорваться. — Я должен поблагодарить тебя? — тихо спросил он. Азирафаэль натянуто улыбнулся. Он по-прежнему не мог решить, во благо он поступил или во зло, отдавая святую воду Кроули. — Не стоит. — Тогда я подвезу тебя? — Не нужно. Кроули смотрел на него с такой грустью, что Азирафаэлю стало неуютно. — Не расстраивайся так. Быть может, мы с тобой устроим как-нибудь пикник. Или поужинаем в «Ритце». — Я правда могу подвезти тебя куда угодно, — напомнил демон. — Ты слишком быстр для меня, Кроули, — ответил Азирафаэль. В этот момент он хотел сбежать из машины. Поэтому он вышел на улицу и как можно быстрее зашагал прочь. Все действия Кроули шли вразрез с его демонической природой — то ли он действительно «отуземился», как говорили о нём другие демоны, то ли изначально был таким «неправильным» демоном. В памяти всплыло воспоминание — искажённое болью и ужасом лицом Кроули, когда перед ним вот-вот должен был появиться настоящий отец Адама. — Придумай что-нибудь! — в голосе Азирафаэля отчетливо звенело напряжение, а Пламенный меч в руке слегка подрагивал. Ангел поднял его и встретился с глазами с Кроули — в них стоял страх. Неужели он думал, что Азирафаэль действительно может причинить ему боль? — Или я… больше никогда не смогу с тобой поговорить! Останавливать время… даже Азирафаэлю это было не подвластно. Откуда такая сила была у Кроули? Всегда ли он мог это делать или же научился лишь позже? Их выбросило в иное измерение, в эфирный план. Вновь ощутив за спиной надежные крылья, Азирафаэль блаженно вздохнул. Как же он скучал по ним! Рядом стоял сосредоточенный Кроули. Маховые перья его угольно-чёрных крыльев слегка блестели. Между ними стоял Адам — внешне совершенно спокойный, но Азирафаэль видел его растерянность и страх, который мальчик так умело скрывал. Они победили. Вместе. Только так они и одерживали победу — стоя плечом к плечу. Без Кроули Азирафаэля часто бы просто развоплощали, а выдача нового тела могла затянуться на какой угодно срок. А вот без Азирафаэля Кроули вряд ли бы вообще стал ввязываться в эту авантюру. Он сбежал из Ада на Землю не только ради того, чтобы побыстрее уйти из столь нелюбимого места. Он сбежал на землю и понял, ради чего он это сделал. Кроули встретил Азирафаэля.