Разве темнота уютная?

Синее свечение трансгрессии. Вы с Седриком вцепились в кубок одновременно. Вас телепортнуло на неизвестное вам кладбище. Ничем не примечательное кладбище, если бы среди множества однотипных надгробий не выделялась одна огромная каменная статуя, напоминающая смерть с косой, как в магловских сказках. Мозг уже понял, что его обладатель попал не туда, куда было запланировано, а интуиция вопила, предупреждая о предстоящей опасности.  — Кубок — это портал.—Сказал Гарри Седрик.  — Если так, то надо держаться к нему побли… И тут что-то хрустнуло. Затем послышался тихий, испуганый голос и уверенное:  — Убей второго! Из тени вышел Хвост, направивший палочку на Седрика и произнёс два слова убивающего проклятия:  — Авада Кедавра!

***

Гарри вскочил с кровати и сразу надел очки. Оглянувшись он понял, что это был просто кошмар и он всё ещё находится в своей спальне в доме Дурслей. Времени было пять утра и солнце уже немного вышло. Соответственно британскому климату небо было серым и пасмурным, а через открытую форточку окна ещё чувствовался еле ощутимый запах сырости. Странно, но эта погода прекрасно подходила под настроение одного немалоизвестного жителя магической Британии. После турнира Гарри затапливала вина перед Седриком, которого убили у него на глазах и перед его родителями, которые обвиняли Поттера в убийстве своего сына. И никто не поверил в виновность Питера Петигрю и в возрождение Волдеморта. Это было ожидаемо. Легче верить в то, что твоей жизни ничего не угрожает, ведь никто не хочет переживать тот хаос, который был ещё четырнадцать лет назад. Теперь все считали его убийцей и обманщиком. Сейчас он ждал и надеялся на Дамблдора, что в данный момент пытался уладить всё в министерстве. Ну конечно! Гарри ещё с Волдемортом бороться, а тут репутацию золотого мальчика загаживают. Спустя три часа подобной меланхолии, Гарри отвлёкся на сову, стучащую в окно. Министерскую сову. В клюве она держала конверт. Гарри открыл окно и забрал его. Тринадцатое июня 13.00. Через два дня будет слушание в министерстве. «Это профессор настоял на нём или министерство? Или они не смогли прийти к компромису?"—размышлял Гарри. В любом случае слушание случится, а сейчас нужно просто ждать.

***

13 июня Оставалось два часа до слушания. Гарри уже успел собраться. Ещё полтора часа назад ему пришло письмо от Дамблдора. В нём профессор уверял, что всё будет хорошо и он заберёт его в 11.00. Стоя в гостинной дома Дурслей Гарри ждал. Наконец перед домом появился Альбус Дамблдор, собственной персоной, с презрительным выражением лица, что удивило героя. Но стоило профессору в окне увидеть Гарри, он улыбнулся. Поттер напрягся, но выбора особого не было, поэтому он вышел из дома и направился к профессору.  — Здравствуй, мой мальчик! — сказал директор, когда к нему подошли достаточно близко.— Как настроение? Готов идти в министерство?  — Здравствуйте профессор. Настроение ужасное, а готов ли… — тут Гарри задумался. Признаваться в слабости не хотелось, да и врать тоже. — Наверное, да.  — Ты сейчас переживаешь, Гарри, но не волнуйся, всё будет хорошо.  — Надеюсь на это.  — Давай руку, я нас трансгрессирую.— улыбнулся старик. И они трансгрессировали. Появились они на лондонской улочке возле телефонной будки. Зайдя в неё, Дамблдор набрал, какую-то комбинацию цифр, и пол будки начал спускаться вниз. Это напоминало магловский лифт. Остановившись на нужном этаже, лифт распахнулся, показывая взору длинный коридор, забитый людьми. До начала слушания оставалось полтора часа, поэтому Гарри сел на свободный стульчик и стал ждать Дамблдора, которому резко нужно было отлучиться на некоторое времени. Мимо пробегали люди держащие стопки газет «Ежедневного пророка» и разносящии их тем, кто на пути попадался. К Гарри подошла девушка.  — Не желаете почитать свежую статью «Ежедневного пророка»? — сказала она поправив выбившуюся из причёски прядь волос.  — Желаю.— улыбнулся Гарри. Но улыбка погасла, как только он увидел заглавие статьи: «Альбус Дамблдор признался, что ошибся в Гарри Поттере, а Невилл Лонгботтом настоящий избранный» Сейчас Гарри понял, что пропал. И никакой Дамблдор ему не поможет.