Разве темнота уютная?

      — Ты чего меня игнорируешь? Эй!       И тут Гарри понял, что голос в его голове.       — Ты кто?!       — Я это часть тебя, но не ты.       — Довольно расплывчатое определение, не находишь? — немного скривился Гарри, задумчиво почёсывая затылок. — Ладно. Начнём со знакомства. Как тебя зовут?       — Почему ты решил, что я тебе отвечу на вопрос? — наиграно наивно спросил голос.       — Потому, что появляться в моей голове, да ещё и подавать голос, оставляя свою личность анонимной — как минимум не прилично. — попытался вразумить незнакомца Гарри.       — Ладно, будь по твоему. — будто нехотя произнёс голос. — Всё же, не потакать приличиям — это не в моём стиле. Том Реддл… — уже названный Том задумался, но вернувшись на землю грешную, продолжил — было бы уместнее, если бы мы пожали при знакомстве руки, но увы и ах, я не материальный.       — А я Га… — начал было Гарри, но его беспощадно перебили.       — Гарри, — тут Том хмыкнул. — я знаю, что ты Гарри Поттер.       — Откуда?! — парень был удивлён и даже немного напуган. Реддл тихо засмеялся с его реакции.       — Ты серьёзно думаешь, что есть человек, который про тебя и слова не знает? Чему ты удивляешься? Это я ещё не говорил, что я с тобой уже тринадцать лет живу.       — Потому, что я никогда не чувствовал в голове никого, кроме себя! — повысил возмущённо Гарри. — Стоп. Том Реддл? — в его лице промелькнуло, что-то напоминающее, узнавание. — Из дневника, который?       — Тот, который из дневника был уничтожен. Причем тобой же. А я просто седьмой такой Том Реддл.       — Это как? — непонимающе нахмурился Гарри.       — Давай я тебе сказку раскажу? Так вот. Жил был мальчик. Да не простой, а…       — Золотой? — ехидно спросил Гарри.       — Нет. — недовольный тем, что его перебили, ответил Том. — Хотя я не против такого комплимента. — не удержался, от соблазна увидеть слегка смущённое лицо парня, Реддл. — Волшебником он был. И жил этот волшебник в приюте. И был он среди приютских детей особенным. Но понял это мальчик только в лет, где-то, шесть. До этого времени его избивали те же приютские дети. Мальчик ненавидел весь мир, никому не доверял. А уже после шести лет, он начал пускать в обидчиков жалящие. Во время его детства также шла война. Постоянно были слышны взрывы бомб и мальчик боялся, боялся умереть. Поэтому, когда ему исполнилось одиннадцать и к нему пришёл профессор некой школы волшебства Хогвартс — Альбус Дамблдор, Том выдохнул — бомбы там не достанут и напрягся — таких как он много, поэтому там тоже ему может грозить опасность. В школе он был примерным учеником: всегда идеально выглаженная мантия, всегда идеально уложенная причёска и всегда вежливая улыбка. Но это было лишь маской. За ней же прятался человек, что ненавидит весь мир без исключения. На пятом курсе Том нашёл занятный ритуал, дарующий бессмертие — создания крестража. Ритуал, который разрывает душу на две половины, с помощью убийства, и одну из них отправляет в предмет, служивший вместилищем. Помнишь Плаксу Миртл в туалете для девочек? — в ответ Гарри слабо кивнул. — Убив её на пятом курсе, Том создал крестраж — дневник Тома Марволо Реддла. Таких крестражей он создал семь, хотя знает только о шести.       — Он разорвал душу на семь частей?! — голос утвердительно угукнул, а Гарри уставился в немом ужасе в одну точку.       — Зай, ну что тебя заклинило? Давай соображай быстрее. — мягко произнёс Том.       — Зачем? — произнёс Гарри, охрипший от шока.       — Как он сказал бы: «для надёжности».       — А почему он знает только о шести, а не о семи, как там их кхре… крестражах?       — Потому, что ты незапланированный крестраж и сделали тебя им случайно.       — Ты сказал, что ты Том Реддл, но я встречал это имя только на дневнике и надгробии на кладбище. Кто же ты? — Гарри понял, что это звучит неприлично по отношению к новоявленному знакомому, поэтому поспешил исправиться. — Не пойми вопрос не правильно, я просто никогда не встречал такого человека.       — Что бы ты сказал на то, что могила была того Реддла которому пренадлежал дневник?       — Не поверил бы. На надгробии тогда было бы второе имя Марволо. Но его там не было. Поэтому колись.       — Как бы так сказать, чтобы твоя нежная психика выдержала… — Том показательно задумался, а Гарри уже немного занервничал. — Том Марволо Реддл — имя одного немалоизвестного тёмного волшебника… — к Гарри уже заползли самые худшие подозрения и он надеялся на их опровержение. Но этим надеждам не суждено было сбыться. — под псевдонимом Волдеморт.       И опять Гарри завис. И опять новая информация. Для мозга, пробывшего в Азкабане уже две недели, это было тяжко. Может он и вымотался в скуке, но сил на то, чтобы возмутиться и даже испугаться, у него хватило.       — Всмысле Волдеморт?! — истерично вскрикнул Поттер. — Получается т-ты тоже В-волдеморт?       — Да успокойся ты! Чего ты так разнервничался-то?! Я всего лишь часть его души, не более. Мне незачем тебя убивать, да и Волдеморту тоже.       — Почему Волдеморт не должен хотеть нанести мне вред? — подозрительно спросил кое-как успокоившийся герой.       — Потому, что ты вместилище частицы его души. А судя по тому, что я остальных крестражей не чувствую, Марволо их собрал. Следовательно, ты единственный.       - Конечно, приятно осознавать, что я единственный такой, но не считаю это поводом меня не убивать.       — Ты идиот или только притворяешься?! Правду говорил Снейп про твоё слабоумие и отсутствие логического мышления. — пробубнил недовольно Том. Теперь он хотя-бы Северуса понимает. — Вот ты бы, разорвав свою душу, убил бы её? Позволил бы это сделать кому-то другому?       — Я бы её вообще не разрывал… — «Вот же упёртый баран» подумал Том.       — А ты не разрывай, а представь: ты разорвал душу на семь частей. Одна из них умерла, вторая сидит в Волдеморте, а остальные ты собрал. Единственный твой живой крестраж — Волдеморт. Ты бы убил его?       — Да, это же Волдеморт… — повисла напряжённая тишина.       Том был шокирован. Если-бы он имел тело, то выпучил бы глаза и открыл рот, показывая крайнюю степень удивления.       — Ты что, пойдёшь против магии и убьёшь свою душу?! Ты бы хотел развоплотиться как Волдеморт при твоём убийстве?!       — Нет, но он даже будь моим крестражем, не стал бы под мою Аваду.       — Я знаю, что все равно не дал бы себя убить. Но даже то, что ты допускаешь подобное, меня пугает. Я говорю тебе, как Волдеморт: он слишком боится смерти, поэтому даже тебя не убьёт.       — Допустим. Ты говорил, что он собрал крестражи. Почему он из меня его просто не достанет?       — Раздел живых крестражей не был изучен. Тут тебе ничего не скажу, так как сам не знаю, как себя поведёт вместилище после вынимания. Нагайна не в счёт, она животное.       — Ладно.       И опять повисла тишина. Гарри размышлял над ситуацией и неожиданно выдал:       — А что мне далось от тебя, кроме парселтанга?       — А это мы узнаем, когда отправимся в Гринготс. — пообещал Том       — Намекаешь на то, что мы выберемся отсюда?       — Конечно выберемся. Но единственное, что я знаю это то, что я могу путешествовать к Тому в голову.       — И он этого не замечает?       — Смотря на то, что ему передавать. Если эмоции или ощущения, то учтёт, мысли — отмахнётся. Знаешь в чём тут прикол? Душа у него разделена на части. Каждая часть, вроде меня, подобная той, которая в Волдеморте. И когда я захожу в его сознание оно, будто дополняется и воспринимаются как свои. А если бы ты вошёл в его сознание, Волдеморт бы тебя заметил, как лишнюю личность и понял, что это говоришь ты, а не он думает. Смекаешь? — Гарри неуверенно кивнул, — Но зная себя, я бы тебя выбросил из головы ещё раньше, чем ты привыкнуть успеешь.       — Получается самый оптимальный вариант — это отправить тебя показывать ему эмоции. — Гарри утверждал. Том ответил кратким «да». — Я конечно понимаю, но зачем нам это?.. Стоп! Не отвечай! Ты говорил, что мы выберемся. Ты это имел ввиду? Что залезешь в его голову, покажешь нужные эмоции, а там он сам поймёт цепочку событий?       — Ты учишься размышлять на глазах! Вау! — не удержался от ехидства Том, — И да, именно это я и имел ввиду.       — И когда ты его навестишь? — взволновано и с надеждой спросил Гарри.       — Да хоть сейчас.       — Ну… ладно. — но парню уже никто не ответил. — Эх… Улетучился, прям как пук по ветру. Пуф!