Разве темнота уютная?

      Тёмный лорд — Волдеморт сидел в мягком кресле в доме Гонтов и читал «Ежедневный пророк». Кто бы мог подумать, что Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор — самый светлый и сильный волшебник всех времён отправит своего золотого мальчика — Гарри Поттера в Азкабан. Уверит всех в том, что тот лгун и поставит на его место неуклюжего неженку — Лонгботтома.       Том пришёл к выводу, что кроме Дамблдора его жизни ничего больше не угрожает. Мальчишка Поттер в Азкабане, а отпрыск Лонгботтомов даже палочку правильно держать не умеет. Что уж говорить о причинении вреда, если тот даже расплакался при виде, дёргающегося в муках от круцио, паучка.       Старикашка уже заигрался. Ему на пенсию пора, а он тут в политику и войну играет. Одного убрал, другого включил в игру. И все дети. Разве это не подло и эгоистично для великого светлого волшебника за последнее столетие: заставить детей участвовать в войне? Даже Поттера как-то жаль. С самого рождения живёшь в неведении, а потом узнаёшь про мир магии и что ты ключевая фигура в войне, тебе надо победить самого сильного тёмного волшебника и Азкабан за ничего. Ну то, что "за ничего" знали только три человека: Дамблдор, Петтигрю и сам Том. Да и вообще, четырнадцатилетний ребёнок в Азкабане? Не слишком ли жестоко.       Закончив с раздумьями Волдеморт принялся разбирать документы, скопившиеся за последние три дня.

***

      Через две недели после известия о Поттере, как о новом жителе Азкабана, Том почувствовал что-то странное. Будто в глубине его порванной души что-то волновалось и ныло. Кстати, насчёт порванной души! Вчера он собрал все крестражи, кроме дневника. Но этого чувства не должно было быть, ведь дневник уничтожен и уже не живёт, а все остальные части собраны.       Том начал пересматривать свои воспоминания. У него была одна идея, но надеялся, что ошибся. Убивая людей, будучи безумцем, он не создавал крестражи. Но вдруг случайно получилось? И сейчас по отклику души, он чувствовал, что его незапланированный крестраж находится в не самых благоприятных условиях. С предметами, в домах своих жертв, Том никогда не взаимодействовал, следовательно, неодушевленный предмет крестражем быть не может. Хотя, это как посмотреть. Значит это живое существо. Теперь осталось узнать личность своего живого крестража.       Просматривая все свои необычные убийства Том всё больше ужасался тому, каким он был кровожадным тираном. Но зато у него появилось три кандидата на имение частицы его души. Это был трёхлетний мальчик полукровка — Себастьян, у которого при полёте луча авады светилась кожа; маглорождённая девушка — Сисилия, при смерти которой разнёсся дом; и немалоизвестный Гарри Поттер, который отбил луч авады, развоплотив Волдеморта. Вероятнее всего, вместилищем части его души был именно Поттер. Ведь из этих троих, он единственный выживший… и находится в не самых благоприятных условиях.       Мать Поттера так сильно желала, чтобы её сын жил, что при самом моменте душа сама вырывалась из неё, направляясь к Гарри. Убив родительницу, он лишил её душу пути к мальчишке и послужил ей проводником, разделив собственную душу. Направляясь толчком магии Волдеморта с лучом, частица прилетела к цели быстрее авады и уже успела обосноваться в теле мальчика. А уже за запуск авады, как за попытку убить свой крестраж, Волдеморта наказала магия, развоплотив его своей же авадой.       «Вот это я, конечно, молодец» — саркастично думал Том с кривой усмешкой на губах.       Ещё после возрождения он подумывал об освобождении своих Пожирателей Смерти из Азкабана. Видимо планы придется скорректировать. Нужно ещё Поттера забрать. Негоже его крестражу в Азкабане валяться, так и потерять его можно. Скорее всего, отстаивать мнение Дамблдора, как и оставаться на стороне, так называемого, света мальчишка не станет. И будет легко переманить его на свою сторону.       Отбросив эти мысли на потом, Волдеморт принял устрашающую личину человека-змеи и вызвал Малфоя старшего. Ожидаемый явился спустя пять минут.       — Вызывали, Мой Лорд? — почтительно преклонив колено, спросил Малфой.       — Люциус-с-с — при обращении мужчина едва вздрогнул. «Когда это у меня вместо соратников слуги появились? Скоро им нужно сказать, что я прежний вернулся.» — У меня к тебе поручение. Найди план Азкабана и график работы его охранников, принеси мне. Срок — две недели.       — Да, милорд.       Взмахнув рукой, освобождая, лорд снова погрузился в раздумья. Скоро его сторонники освободятся и Поттер с ними тоже. Нечего его крестражу в Азкабане гнить.

***

      В камере было не очень уютно, мягко говоря. А если грубо, то просто ужасно. Спустя почти две недели Гарри вообще осунулся: мешки с синяками под глазами, торчащие рёбра и болезненно бледная кожа — и это только внешние признаки его плохого физического здоровья. Спустя неделю он уже выглядит как инфернал. Он и до этого выделялся своим болезненным видом, но это уже было слишком. Да и вид его ни за что не сравнится с болью в желудке, сухим горлом, ломотой в костях, от холода и затёкшими ногами и руками. А всего-то две недели прошло. Каша, до невозможности разбавленная водой, никак не могла насытить юный организм. Короче говоря, ноль целых одна тысячно-звёздочный номер-люкс. Да и сам отель такой-же.       С физическим здоровьем у Гарри всё было ужасно. Зато морально и психически он более-менее сломан не был. До сумашествия, подобного своим соседям по «общежитию», ему было далеко. И слава Мерлину. Гарри даже во времени не потерялся. Вот уже тринадцать дней тут деградирует, если верить количеству выцарапанных на стене чёрточек.       Сам Поттер сидел на мешке-кровати и считал трещинки на потолке. Занятие проходило не продуктивно потому, что в глазах то и дело, что постоянно двоилось, троилось, четверилось… В итоге наш лжегерой забил на это занятие и лёг на недокровать и попытался заснуть. Спустя полчаса его попытка всё-таки увенчалась успехом.

***

      Просыпался Гарри обычно от дементоров или от криков других заключённых. Но этот раз был особенный.       — Привет! — услышал он. Оглянувшись Поттер понял, что в камере и за её пределами никого нет. Уже подумал, что это игра его воображения и он сходит с ума. Как ни в чём ни бывало Гарри закрыл глаза.       — Ты чего меня игнорируешь? — возмущённо вскрикнул голос. Ну нет лучше поспать, чем стать шизофреником. — Эй!       Гарри поднялся, оглянулся и понял — голос в его голове.