Африка

Эмпайр-Бэй и зима сорок пятого года. Это что-то прекрасное, что-то волшебное, что остается светлой памятью, будто ты сам там побывал. Мелкий снег. Поздний вечер. Самолеты в небе над городом. Знакомые лица. И как бы ни было холодно и скользко, нет ничего более уютного, чем бесконечная ночь на улице, с ее ласковой, прирученной фонарями темнотой, с ее звуками суетной жизни и обрывками разговоров, когда ты возвращаешься домой. В ту ночь, устроившись на своей старой кровати, Вито долго не мог уснуть. Что-то новое было в воздухе, что-то неясное разливалось над городом. Наверное, Вито просто долго не был дома. И теперь его сердце не могло ровно биться от тихой нежности к городу. К каждой его улице, к каждому двору, к тому, что будет дальше с ним и со всей его жизнью. Вито смотрел в окно. Кроме обшарпанного внутреннего двора он видел кусочек неба. Кусочек белесого светлого ночного неба, каким оно всегда кажется в больших городах.

***

Следующий день был насыщенным. Основным событием стало убийство нескольких нигеров в Сэнд-Айленде. Вито не думал, что ему придется убивать людей в своем городе. Но, похоже, так сложилось, что война, которую он оставил, не собиралась его отпускать. Вито испытывал те же самые ощущения, что и при операции "Хаски". Никакого страха и боли, только нарастающая усталость и желание поскорее все закончить. Нигеры были далеко не такими хорошими стрелками, как фашисты, но и с ними разобраться было непросто, ведь Вито был один, а их много. Свист пуль был привычным, как и вид крови, и крики, и обжигающие гильзы патронов, падающие к ногам. Непривычным был только холод. Холод укрытия за спиной. Холод белого снега повсюду. На снегу кровь казалась особенно яркой. Восемь мертвых бандитов, хотя кто знает, может, кто-то из них выжил, но факт остается фактом. Восемь смертей и три сотни долларов. И никаких сожалений. Нигеры сами полезли, они же не знали, что Вито только что с войны. На войне за подобное ему вручили медаль и назвали героем, а тут он получил три сотни от Бруски и испорченное настроение на весь день. Пора привыкать. Никаких сожалений. Это и есть Эмпайр-Бэй. Прекрасный город, не теряющий своего очарования зимней сказки в любое время суток. Вито стоял на безлюдном причале и смотрел на Большой Верхний мост в дымке легкого тумана над незамерзающей водой Калвера. Там, под мостом, проступали очертания медленно плывущего буксира. Легкий ветер кружил редкие снежинки, солнце с трудом пробивалось сквозь серые облака. Вито выкурил несколько сигарет одну за другой. Казалось невероятным, что эта зима длиною в жизнь когда-нибудь закончится. И этого, если честно, не хотелось.