Африка

После того, что произошло в борделе, Генри стал только более замкнутым и серьезным. Он избегал оставаться с Вито наедине, а то и вовсе предпочитал не встречаться с ним, звоня по телефону или передавая поручения через Джо. Вито хоть и понимал, почему он так поступает, не мог не обижаться. Вито осознавал, что Генри сторонится его именно потому, что сказал тогда, что любит его, и в этом есть доля правды. И Вито это не радовало. Все чего он хотел, это просто находиться рядом с Генри, быть ему другом и знать, что он его не обманывает и ничего не скрывает. Но этого-то как раз и не было. Генри был как и прежде каменно невозмутим и спокоен, но Вито, встречаясь с ним взглядом, отчетливо видел загнанность и усталость. Вито хотел помочь ему, но не было ничего, что бы Генри позволил бы ему сделать. Вито любил его. Теперь уже по-настоящему. Мучительно и тяжело. Ревниво и болезненно. Держа все в себе и встречая в ответ только лживое безразличие. Вито просыпался и ложился с мыслями о Генри. Не мог спокойно смотреть в небо. Не мог дышать, чтобы не чувствовать его присутствие в себе. Когда они встречались, Вито хотелось избить Генри до полусмерти и запереть в подвале, чтобы он больше не мог ничего скрывать и не мог больше уйти. Вито ненавидел Генри. Все сильнее. За то, что так любит его, за то, что Генри его использовал и продолжает использовать, все время втягивая в неприятности. А главное за то, что Генри тоже любит, но давит это в себе. Вито страшно устал. Я читаю всю твою почту. Я изучаю следы на твоей одежде. И я слежу за твоей тачкой, когда ты уезжаешь из дома. Я смотрю все твои кассеты. Перелистываю журнальные страницы. И я записываю тебя, когда ты в машине. Неважно, как пристально я смотрю. Не могу найти тебя здесь или где бы то ни было. Даже если бы я был высоко на потолке, верил бы тому, что вижу, я не смог бы понять тебя, даже здесь. Не имеет значения, как старательно я всматриваюсь. Ты вечно скрываешься где-то. Даже если бы я был высоко на потолке, веря своим глазам. Я не могу осознать тебя даже тогда, высоко на потолке... Видеть, значит верить. Я не могу увидеть тебя нигде. Просто чувствую что-то. Когда я вижу и верю. Я не могу найти тебя... В сентябре Генри пропал на пару недель. Вито было уже все равно. Утром двадцать второго он как всегда бесцельно слонялся по квартире Марти, когда услышал телефонный звонок. Он сразу почувствовал, кто это. Вито всегда каким-то шестым чувством мог точно определить, Генри это звонит или нет. - Привет, Вито. Это Генри. Я тут затеваю кое-что по-крупному. Ты тоже мог бы поучаствовать... - Генри как всегда говорил торопливо, будто опасаясь чего-то. Он всегда так говорил по телефону. Вито, привалившись к стене, слушал его, борясь с желанием бросить трубку пока не поздно. - Ладно. Ну, до встречи, - Вито отошел от телефона и заглянул в шкаф. Что бы такого одеть, чтобы Генри снова забросал его грустными взглядами? Вито быстро добрался до Линкольн-Парка. На улице стоял теплый сентябрь, чертово лето растянулось на полгода. Вито казалось что прошло уже много лет с того момента как он вышел из тюрьмы, и все эти годы было бесконечное солнечное лето с редкими дождями. Вито обратил внимание на фигуру человека под сенью деревьев, опирающегося ногой на скамейку. Характерная поза. Рядом с Джо сидел Генри. Вито направился к ним. - Как дела? - Привет, Вито. Садись, - Генри смерил его взглядом исподлобья и кивнул на скамейку. - Ладно, слушай. Я тут покопался в делах Карло... Генри говорил немного нервно, но убедительно. Говорил о наркотиках. Говорил о том, что на самом деле было обманом семьи. Вито слушал его, заранее зная, что добром все не кончится. - Ты понимаешь, куда попадет вся эта дурь? - А тебе что за дело? Главное, чтоб не в наш квартал. - Потому что Винчи был прав. Наркотики - это плохо, они убивают, - Вито оперся локтями о колени и стал рассматривать каменистый песок под ногами. - Слушай, ширяются только дураки и неудачники. Если им жить надоело, я только рад помочь, особенно за двадцать штук. Я нашел клиента в гетто. Сбыт они берут на себя, об этом думать не надо. Вы в деле или нет? - Я в деле, - весело сказал Джо, тормоша закрывшего лицо руками Вито. - Не будь дураком. Двадцать штук за один день! Вито чувствовал на себе напряженный взгляд Генри, а на плече - руку Джо. Он медлил. Все внутри так и кричало: "Нет! Нельзя. Это плохая идея!" Ни в коем случае. Он не станет. - Когда, - вымучено произнес Вито. - Сейчас. Если мы не согласимся, тонги найдут кого-то еще, - Генри уверено поднялся со скамейки. Последний аргумент казался не слишком убедительным. - Давай, Вито! Все будет в ажуре, - уговаривал Джо, подталкивая друга в плечо. - Тогда поехали к Бруно, - Генри, похоже, уже решил за всех. - Вито, доставишь нас туда? Он на Палисад-стрит. - Ладно, поехали, - вздохнув, сказал Вито. Ему не нравилась эта затея, но он не мог отказать. Не мог не пойти с Генри и Джо, ведь если не пойдет, они оба в нем разочаруются. Они - его друзья, и, по идее, Вито должен пытаться отговорить их. Но Генри уверен в том, что делает, его нереально переубедить в принципе, а Джо так слепо ему верит, что пойдет за ним куда угодно.

***

- Кому мы толкаем товар? - хмуро спрашивал Вито, когда они ехали на склад в Хантерсе после того, как еле ушли от погони после перестрелки в "Дарах моря". - Разным ребятам, - уклончиво ответил Генри. - Эй, эй, эй, в каком это смысле разным ребятам?! - Вито возмущенно посмотрел на Генри. - Разным. Ребятам. Ты что, оглох что ли от всей этой пальбы? - Я слышал что-то про "просто перевалим товар с места на место". - Ну если продавать по чуть-чуть, то бабла-то больше, - терпеливо объяснял Генри. - Я бы предпочел узнать это до того, как подписался на дело! - Судя по тому, как ты в парке трясся, ты бы вообще не пошел. - Да, именно! - рассержено воскликнул Вито. - Слушай так, как есть! Максимум, на что ты можешь рассчитывать - это пахать тридцать лет жизни на Эдди с Карло, пока тебя не уберут или за решетку не загремишь. Ты в жизни такого бабла не увидишь, если будешь сидеть на заднице! - Генри, наверное, в первый раз в присутствии Вито вышел из себя. - Когда я плохое советовал? - Ну, с талончиками, и когда нас чуть не угрохали, пока мы мочили того жирдяя на складе в Сэнд-Айленде, - уже чуть успокоившись сказал Вито. - Ладно, ладно, хватит. Завтра это уже будет фигня. Поехали в Хантерс, и не волнуйся, сегодня мы видим эту шваль первый и последний раз в жизни. - Разве что, плотно этим займемся, - Джо, уже давно помалкивающий, подал голос с заднего сиденья. - Ох, слушай, давай разберемся с первой партией, а потом будем планы строить, ладно? - Ну я просто сказал... - Вито прав, - произнес Генри. - Давайте просто доживем до вечера, а потом все будет в ажуре...

***

Все действительно было "в ажуре" и даже больше. Вито и не заметил как этот день стал лучшим в его жизни. Теплый сентябрьский день, один из последних дней лета, когда солнце уже начало собирать чемоданы, чтобы уйти надолго, но пока все еще греет. День под музыку "Bo Diddley". Джо веселится, Генри улыбается, его друзья рядом с ним в последний раз. И все хорошо. Они толкали дурь "разным ребятам": нигерам, ирландцам, бриолинщикам, всем тем, с кем они до этого только перестреливались, кого презирали. Сейчас они с ними торговали, при этом обмениваясь шутками и новостями. Все были довольны друг другом. Все, и нигеры и ирландцы, казались такими славными ребятами, что Вито окончательно перестал понимать, зачем нужно воевать и убивать друг друга, когда можно договориться. Даже парочка задуривших бриолинщиков не испортила настроение, хоть одного из них и пришлось застрелить. Второго отпустили. Они оставляли чемоданы с дурью прямо на улице, на остановках, в багажниках машин, передавали из рук в руки. Они получали столько денег, сколько Вито в жизни не видел, так много, что их складывать было некуда. А деньги все прибывали и прибывали. Конечно, в таком случае настроение поднимается до небес. Вито не то что перестал жалеть, что ввязался в это дело, он был просто счастлив и очень благодарен Генри. Сейчас степень восхищения просто зашкаливала. Генри так умело вел дела, говорил с разными людьми так правильно, с чувством собственного достоинства и с уважением. Цитировал библию и пробовал кокаин на лезвии ножа. Генри столько всего знал и умел, что Вито не мог им не гордиться. Джо мастерски разбирался с копами, заговаривал зубы, пихал им деньги так ловко, что они и сами не успевали понять, что получили взятку. Полицейские уходили, а Джо отвешивал им вслед поклоны. Они колесили по городу целый день. Генри пританцовывал под музыку по радио, чем смешил Вито до колик. И это было именно то, о чем Вито так мечтал. Генри, открытый и счастливый, был рядом. Генри улыбался. Генри, смеясь, открывал перед Вито дверь машины. Генри все время вертелся рядом, все время что-то ему говорил, и то клал руку на плечо, то обнимал немножко, так чтобы было незаметно, и смотрел на Вито так ласково, что ему просто не верилось, что это происходит на самом деле. Казалось, Генри вдруг стало наплевать на то, что раньше его беспокоило. Под конец дня Джо, обложившись деньгами, уснул на заднем сиденье. Уснул и Генри и уронил голову Вито на плечо, а Вито хоть ему было очень неудобно вести, сидел так, чтобы не разбудить его. Уже когда стемнело, они втроем завалились в дорогой магазин, где купили себе по новому шикарному костюму. А после, когда они шли по улице, на них обратили внимание две шлюхи. Одна нацелилась на Джо, он не обделил ее вниманием, немного полапав и помахав рукой на прощанье. А другая подошла было к Генри, но сразу отошла с обиженным видом. Генри с улыбкой посмотрел на Вито и толкнул его плечом. Они расстались у дома Джо на рассвете. Генри сказал, что у него есть еще одно дело. Вито не хотел портить вечер и не стал выяснять какое. Джо первым вышел из машины и понесся в сторону своего гаража. Вито и Генри остались одни. Они с минуту смотрели друг другу в глаза. Одни глаза были насыщенно темно-синими, наполненными переливами серебряной пыли. В таких глазах можно смело начинать разрабатывать алмазные прииски. В таких глазах нашло свое воплощение ночное небо над африканской саванной. Глаза напротив были другими. В них были мутные, спокойные воды под вековыми мостами. Перебитая градом листва и первый ледок на лужах в начале ноября. Полчаса, поезда под откос. Генри притянул голову Вито к себе и зарылся носом в волосы. Вито ловко выкрутился и стал целовать его. - Пойдем в квартиру, а? Отправим Джо куда-нибудь, - Тихо просил Вито. - Нет. - Почему? Разве ты не хочешь? - Вито, я же сказал. У меня одно дело, это важно. - Ну так иди. - А ты перестань держать меня. - Я тебя не держу. - Держишь, - Генри осторожно оттолкнул его и завел машину. - Ладно, я ухожу. - Иди. Я позвоню. - Генри, я так тебя люблю, - тихо сказал Вито, уже открыв дверь машины. - Я тоже... Нет, нет, иди... Но Вито уже забрался обратно и снова полез целовать Генри. - Что будем делать дальше? - Разберемся с Бруно. А потом... Вито, теперь все изменится. Обещаю... - Хорошо... Пока, - Вито в последний раз ткнулся носом в его шею и вышел. Проследил взглядом как машина скрывается за углом. Уже светало, наступало утро. Сентябрьское небо казалось июльским, потому что было чистым как горное озеро. Вито глубоко вздохнул. Еще никогда ему не было так хорошо. Он чувствовал, что его сердце, не спрашивая совета у головы, доверяет Генри полностью, и это делает его счастливым. Генри... Теперь это имя, уже привычное и родное, разлилось в летнем, мягком и теплом воздухе, как когда-то серебрилось в зимнем холоде. Летний Эмпайр-Бэй, как и далекй зимний, был окончательно завоеван Генри, и теперь каждая улица носила его имя. И желтеющая сентябрьская трава в предрассветном мареве была цвета его глаз... Вито, пытаясь перестать улыбаться, пошел в квартиру. Скалетта лег на кухне и, неожиданно для себя, проспал до вечера. А когда проснулся от шума и смеха, обнаружил, что Джо набил квартиру проститутками. У Вито было такое хорошее настроение, что все до единой шлюхи показались ему замечательными, милыми девушками. Вито не хотел секса с ними, но одна все-таки затащила его в кровать. Вито трахал ее и уже не боялся называть имя Генри.

***

На следующее утро, когда уставшие шлюхи разбрелись по квартире, Вито сидел на диване и пил пиво, глядя как Джо выпроваживает их по одной. Телефон зазвонил, и Вито, когда брал трубку почему-то был уверен, что это не Генри. Но он ошибся. - Вито, у нас проблема... Через несколько минут Вито и Джо ехали в Линкольн-Парк. Предчувствие того, что вот-вот произойдет что-то непоправимое не отпускало Вито. Сразу после звонка Генри он стал нервничать, сам не понимая, от чего именно. И сейчас он нажимал на педаль газа все сильнее, чувствуя как в тревожном ожидании тяжело бьется сердце и живот сводит болью. - Черт! И что же нам теперь делать? - Джо тоже нервничал и по дороге перезаряжал магазин своего кольта. - Я не знаю. Соберемся, что-нибудь сообразим. - Вито изо всех сил пытался не верить в то, что ему навязчиво говорил внутренний голос. Что не соберутся. Что Генри не будет на месте, потому что Карло что-то с ним сделал, или еще что похуже. - Ну да. Генри придумает что-нибудь, - не совсем уверенно произнес Джо. По радио заиграла "That's amore" Дина Мартина. Ее тревожное вступление предвещало что-то ужасное. Почему у такой хорошей жизнерадостной песни такое начало, будто это похоронный марш? Такое начало рвет душу от страха, когда заезжаешь на парковую дорогу. Когда бросаешь незапертую машину у обочины и спешишь вперед. Когда чувствуешь, что это последние секунды твоей недолгой жизни... - Генри в последнее время сам не свой, прямо... - Вито замер, остановив Джо рукой. Он услышал и не узнал этот голос. Это не мог быть Генри. Эти страшные крики, безумные, надрывные, жалобные. Если какой-нибудь человек и может их издавать, то уж точно не Томасино... Голос Генри. Вито никогда не слышал чтобы так ужасно кричали. Действительно умирая, действительно от непереносимой боли. Эти крики, они сдирали с Вито кожу, разрывали его глаза и уши, въедаясь в навсегда в память. И с каждой секундой все отчетливее - звуки резких, хлестких ударов острейших огромных лезвий, хлюпкие звуки податливо расходящегося под этими ударами мяса. Звуки хлещущей крови. Запах освежеванной туши. - ... Какого хрена... - Что происходит? - Джо обошел Вито и вгляделся в происходящее. - Неет! Твою мать... Аааа! - трое людей стоят над кем-то и наотмашь бьют его топориками для рубки мяса. Струи крови взлетают на несколько метров. Тот что снизу, катается по земле и кричит так истошно, что собственная кровь стынет в жилах. - Черт, это Генри... - произнес Вито на одном дыхании. Джо бросилcя вперед, на ходу начав стрелять. Только через несколько секунд Вито сообразил, что надо делать. Тело перестало слушаться, голова закружилась с огромной скоростью. Вито совсем забыл, где у него оружие и как им пользоваться. Джо уже вовсю палил в отбежавших от Генри людей. Вито, боясь упасть, побежал следом и увидел его, лежащего на боку, всего искромсанного. В одну секунду Вито очнулся и достал свой магнум.