Перед похоронами

- Будете? – Юха протянул сигареты и кофе. Термокружку у него немедленно забрали, а пачка курева была с презрением отвергнута. - Что тут у нас? - Умер один из старших родственников. Семейство собралось на похороны. Но приблизительно позавчера пропал сын покойного. – Я подумал, вам будет интересно. - Кто те двое? – шеф кивнул на освещенную кухню, хорошо просматривающуюся через окно. - Кузен и приятель пропавшего. - Приятель? - Говорит, что коллега. - Но ты сомневаешься? - Я люблю вас, шеф, но вряд ли буду сидеть с таким лицом, если вы пропадёте. Покойный – Стен Брахе. Пропал его сын Рубен. В комнате – Виктор, племянник, и приятель – Флориан, подданный Нидерландов. - Труп дяди не хоронить, сюда – бригаду криминалистов. - Обижаете. - Тогда идём, - Феликс Нюстрём вернул ему кружку. – Мне нужно больше кофе. И ещё, Салмела – с тобой приятно работать. - Добрый день, господа, - Феликс Нюстрём скинул с головы капюшон, вызвав дождь из капель. Юха Салмела внутренне усмехнулся – он ещё давно понял, что его босс любит пускать пыль в глаза подозреваемых. – Я – детектив Нюстрём. Со мной комиссар Салмела. - А!- худощавый высокий мужчина с приятным лицом, обрамлённым тёмными волосами, поднялся им навстречу. – Виктор Брахе. Я читал о вас, Нюстрём. - Надеюсь, только плохое – тогда у вас не будет шанса разочароваться. Мне сказали, что пропал ваш кузен. - Я всё расскажу, но сначала позвольте представить, Флориан Хендрикс – заместитель и друг Рубена. Флориан их не слышал. Симпатичный молодой человек с модной стрижкой на вьющихся каштановых волосах смотрел в одну точку. Салмела отметил, что Хендрикс выглядел словно бы нездорово. - Эм… - Виктор неловко улыбнулся. – Так, да… Рубен… Нет, надо начать со Стена. У моего дяди был удар год назад, мы все знали, что он нездоров. Стен позвонил Рубену и мне пятого марта. У дяди был новый удар, но кузен не мог приехать. Так что приехал сюда я, с Мэри, моей невестой. Рубен приехалтри дпозавчера в половину четвёртого утра. Мы все занимались подготовкой к похоронам. Собственно, они должны были состояться сегодня - мы не хотели затягивать, дядя был давно болен, врач был здесь, когда всё случилось, и препятствий не было. Позавчера поздно вечером мне позвонил Флори, - Виктор положил руку на плечо Хендрикса. – Мы давно знакомы, вместе работаем, и… - Константа и волна, - внезапно изрёк по-английски нидерландец. – Прости… Я что-то пропустил? - Да, немного, приятель. О чём ты? - Федерал Йеллоустоун. - Флори, мы говорим об Рубене. - Да, хорошо, но что мы будем делать с цифрами на выгрузке? - Его закидали не в твоём филиале, не парься. - У нас триста тонн разница, Вик, это дело обсуждают все руководители по говняшкам. А вообще, я давно говорил Стену, что нужен хотя бы один офис в Прибалтике. Развивать мой филиал дальше сейчас нет смысла. - Хорошо, и что ты предлагаешь? - Константа отличалась от таблиц, к тому же была волна полтора метра. Сюрвейера, не выпустившего письмо протеста, мы, конечно, уволим. Ну, в смысле, скажем, что уволим. - А что делать с подмочкой? - Какой подмочкой? - Там около пяти тонн подмочки. - Капитан открыл крыши в море. Комки провалились вниз. - Набросай мне письмо, но не сейчас, сейчас – об Рубене. Это – шеф финской полиции Нюстрём, он - наш финский Пуаро. С ним комиссар Юха Салмела. - Добрый день, - Флориан словно бы вынырнул из своего мира и несмело улыбнулся и протянул им руку. Его запястья были покрыты синяками. – Простите. У нас острая ситуация на работе, и никто не хочет брать на себя ответственность. - И тебе не стоит, Фло. Кажется, мы остановились на позавчерашнем дне. Мне позвонил Флори. Он не мог найти Рубена – вы слышали, у нас тут крупные проблемы. К тому же, Рубен наплёл Фло какую-то чушь, а сам просто-напросто пропал с радаров, да, Фло? - Он позвонил мне позавчера вечером и сказал, что договорился о похоронах Стена. И что скоро вернётся в офис. У него был странный голос. Я не смог ему дозвониться позже. - Что конкретно он вам сказал? Флориан сморщился и схватился за голову. Юха отметил про себя, что нидерландец был, вероятно, привлекателен для женщин. И задумчиваость, и даже головная боль ему шли. - Мне сложно объяснить. С учётом обстоятельств, Рубен не стал бы звонить мне, мы в крайне прохладных отношениях. И дело в том, что Рубен не был привязан к отцу. Он не умеет…. – Флориан невольно повернулся к Виктору. – Он не понимает важность некоторых вещей. Позвонив, он рассказывал о том, как он будет скучать по Стену, как он любит этот дом. - А он не любил? - Нет, - ответил вместо нидерландца Виктор, покачивая головой и невольно ухмыляясь. – Он тут всё ненавидел. Пока был здесь, успел начать что-то вроде ремонта у себя - ободрал часть обоев. Всегда хотел тут всё переделать. - Вы знали о таких деталях, герр Хендрикс? - Разумеется, - молодой человек тряхнул кудрями. – Наша работа подразумевает, что мы много времени проводим вместе. Я его не любил, но знал о нём достаточно много. - Хорошо, - Нюстрём повернулся к кузену пропавшего. – Вам позвонил герр Хендрикс. Что дальше? Виктор, видимо, хотел ответить, но движение за их спинами, вызвало у него возбуждённую дрожь. - Мэри! Салмела обернулся и обомлел. За свои тридцать лет, десять из которых он провёл в полиции, ему довелось повидать много красивых женщин, но таких он ни разу не видел вблизи. Только на обложках журналов в киоске. У вновь прибывшей было пропорциональное узкое лицо с аккуратным носиком, полные губки, высокие скулы и большие карие глаза. Где начинались её ноги – было просто не понятно. Светло-кофейная кожа сияла. Она подошла к Виктору и проникновенно взяла его за руку. - Дорогая, это полиция. Мы так и не нашли его. Мэри вскрикнула и прижала руки к лицу. - Ну-ну, - Виктор неловко обнял её. – Всё будет хорошо. Он просто… Просто это Рубен. Он выскочит откуда-нибудь через пару часов, как ни в чём не бывало. - Но полиция… - Пусть потом отвечает им, когда выберется из своего укрытия. Мы даже не можем похоронить Стена без него. Рубену пора ответить за свои глупости, да? Виктор ещё раз крепко обнял девушку. - Это моя невеста, Мэри Струщирк, - Брахе развернул девушку к ним лицом, не размыкая покровительственных объятий – Мы работаем вместе. - Вы знали Рубена? - Мы отдыхаем летом вместе, - вместо Мэри ответил её жених. – Мы вдвоём, Рубен, наши сёстры и Флори. - У вас есть сёстры? - У меня одна, старшая – Урсула. У Рубена младшая, Вероника. - Где они обе сейчас? – Салмела открыл блокнот. Ему всё больше и больше казалось, что он не зря позвал сюда бывшего шефа. «Толпы родни, старинные дома, непонятный бизнес – всё в его вкусе!». - Урсула в Котке, у неё там работа. Вероника живёт в Хельсинки, но не тут, не в усадьбе. У меня есть её адрес, секунду…. – Виктор стал обшаривать заваленный какими-то вещами стол. – Господи, кто тут оставил этот бардак?! - Спроси у Йенни, - поморщилась Мэри. – Это её работа. - Нет, спроси ты. И сделай, пожалуйста, кофе и что-нибудь пожевать – для всех. - Запишите, пожалуйста, здесь, - Юха протянул Виктору свой блокнот и ручку. - Огромное спасибо, - Виктор вывел несколько строк на удивление красивым почерком. – Что-то ещё для вас? - Давайте вернёмся на пару дней назад. Вы можете точно вспомнить, когда видели кузена? Виктор нахмурился и запустил пальцы в свою шевелюру. - Он приехал позавчера, пятого. Я говорил с ним утром. Мы с Мэри поехали в морг, чтобы отдать распоряжения, но, как оказалось, только Рубен мог это сделать. У него была какая-то доверенность от Стена на этот счёт. Тогда мы ему и позвонили. Он ещё пил кофе, и был удивлён. Мы поехали к Санделинам, это наши адвокаты, и Мария подтвердила: Стен попросил, чтобы только его сын распоряжался погребением. Вечером его уже здесь не было. Здесь была Йенни, мы спросили, когда он ушёл, но она не видела его с того момента, как он спустился из своей комнаты. - А Йенни – это?... - Прислуга, - скривилась Мэри. – Пойду, поищу её. Кто-то должен заняться кофе. Юха уловил, как Виктор отпрянул от неё. Он выглядел оскорблённым. - Ты тоже могла бы. Нет ничего сложного в том, чтобы сварить кофе. - Ты такой шутник, - Мэри улыбнулась ему и вышла из комнаты. Салмела отметил, что из всех присутствующих только он посмотрел ей вслед. Виктор застыл с выражением лица, которое можно было описать только как гадливость, Флориан поджал губы, а Нюстрём разглядывал хозяина и гостя. - Простите, - Виктор покачал головой. - Мэри всё детство провела в Англии, видимо, там принято так себя вести. Йенни – это подруга Вероники, управляющая усадьбой. Следит за счетами, за тем, чтобы всё работало. Она очень любезна и может помочь по хозяйству. Йенни начала здесь работать в свои семнадцать. Кажется, они одногодки с кузиной, так что она здесь уже лет восемь. Это в принципе неприлично, так говорить, а о Йенни особенно. Она была тут одна со Стеном, потому что мы все разъехались. Йенни – это член семьи. - Вы не живёте в Хельсинки? – заинтересовался Юха. - Всё верно, я живу в Стокгольме. Рубен живёт в Нидерландах, Урсула в Котке, Вероника снимает квартиру в городе. Она единственная часто тут бывала. - А супруга вашего дяди? - Он разъехались уже давно, Биргитта тоже живёт отдельно. - Хорошо, - прервал их Нюстрём и перешёл на английский. – Герр Хендрикс, а когда вы в последний раз видели Рубена Брахе? - Вечером перед его отъездом. Мы пересеклись дома, компания снимает нам квартиру. Я пришёл из зала, и увидел его с чемоданом. Он сообщил, что Стен умирает, и уехал. Я не беспокоил его, но позавчера он сам позвонил. Мне показалось, что он говорит странные вещи, и тогда я набрал Виктора. Больше с Рубеном я не общался. - Виктор, - Нюстрём вернулся к шведскому. – Этот дом, он теперь принадлежит вашему кузену? - Думаю, да. - Нам потребуется его обыскать. Я запрошу прокурора, но хотелось бы начать – кажется, криминалисты уже прибыли. Вы позволите? - Я не могу открыть вам весь дом без ордера, Рубен меня убьёт. Но, думаю, его комнату вы осмотреть можете. Путь потом бесится, когда выползет из угла, в котором прятался. - А вы уверены, что с ним всё в порядке? - Не на сто процентов, но на восемьдесят. Как мне кажется, самое страшное, что могло с ним случиться – это глубокий, драматический запой. Он снял номер с какой-нибудь проституткой, и сейчас спускает на неё своё наследство. - Хорошо. Салмела – путь бригада подождёт, я должен сам осмотреть комнату.