Перед похоронами

- Пока мы не начали, герр Хендрикс, скажите, откуда у вас эти синяки? – этот вопрос давно волновал Юху. - Какие синяки? – Флориан снова поморщился и схватился за голову. - У вас на руках. - А, - нидерландец ответил почти сразу. – Это я играл с дочерью. Сразу признаюсь, у меня ещё фингал, я его замазал, и куча других травм. Она сейчас много времени проводит одна, и, как только я появляюсь, меня превращают в батут, качели и пони. - Что случилось? – с участием спросила вернувшаяся Мэри. – Что с Сибиллой? - Элс и Тейн ждут общего ребёнка, но что-то пошло не так. Элс недавно забрали в больницу посреди ночи, ей было плохо, - Флориан грустно улыбнулся. – Она почти каждый день посещает больницу. Я буду жить с Сибиллой, пока Элс не поправится. Элс – это мама моей дочери, - добавил он для Юхи. – Мы давно расстались, но мы друзья. - Почему вы живёте со своим коллегой, которого, к тому же, по вашим же словам, не любите? – встрял Нюстрём. – С начальством, насколько я помню? - Мы оба снимали квартиры, которые были слишком большими для одного человека. Нам обоим платили компенсацию аренды. Мы решили сэкономить деньги фирмы. Собственно, несколько дней назад я переехал в город, где живёт моя дочь и её мама. Я не хотел бы жить с Сибиллой в доме, где есть посторонний мужчина, не хотел бы, чтобы она меняла школу или была бы далеко от своей мамы. Так что снял квартиру в Утрехте. - А раньше вы жили? - В Роттердаме. - Простите, нас не представили, - Мэри была невероятно раздражена. – Но я хочу знать, почему вы задаёте эти вопросы Флориану? Флори никогда никого не обидит. И почему вы вообще обращаетесь с нами, как с подозреваемыми? Неужели нельзя просто определить, где телефон Рубена и найти его? Это же просто одна из его выходок! - Каких выходок? – немедленно спросил Нюстрём. - Он любит, чтобы все обращали на него и его чувства внимание, - встрял Виктор. – Я имею ввиду, он это любит больше, чем это обычно бывает. И, пожалуйста, не трогайте Флориана. Он приехал этим утром, и… - Мэри, Вик, спасибо, - Хендрикс поблагодарил их. – Подождите минуту. Он быстро вышел и вернулся через пару мгновений с бумажником. - Это мой паспорт, - протянул он документ. – Водительские права и идентификационная карточка. А это - мой посадочный талон. А это – чек из кафе в чистой зоне аэропорта. Салмела пристально изучил документы, сфотографировал их и бумажки. - Почему вы прилетели так рано? В два часа ночи? - Я закончил работу, забрал дочь из школы, собрал вещи, доехал до Амстердама и как раз успел поужинать и сесть на борт. - Зачем вы приехали в Финляндию? - На похороны Стена Брахе. Они должны были быть сегодня. - Я забыл предупредить Флориана вовремя, - добавил Виктор. – У меня было очень много дел. Конечно, теперь вообще не понятно, когда мы сможем его похоронить. - А вы не спешите с захоронением? – поинтересовался Юха. – А вскрытие? - Дядя умер после инсульта в присутствии врача, медсестры и сиделки. У него уже был и инфаркт, и инсульт. Вскрытие не требуется. - Да, а вот мне требуется контакты всех лиц, которые были рядом со Стеном Брахе в момент его смерти, - Нюстрём наклонил склонил голову на бок. - И ещё актуальная фотография вашего кузена. - Он похож на меня, только красивый, - неловко заметил Виктор. – Нас иногда путали, хотя он старше и красивее. Юха отметил, что Брахе повторяется. - Я работаю со старшим констеблем Хабер, это её адрес, - набросал он в блокноте и вырвал страницу. – Отправьте фото ей. Именно его фото. Ваше нас не устроит. - Вчера в участке мне сказали, что будут использовать фото из его паспорта… - Это не актуальное фото. Нужно сделанное недавно. Хотя бы в этом году, - терпеливо объяснил Салмела и заглянул в свои записи. – Итак, получается, что последней Рубена видела Йенни, управляющая имением? А последним с ним разговаривали вы, Хендрикс? - Наверное. Он позвонил мне позавчера поздно вечером. - Вы можете припомнить, что именно он вам сказал? – спросил Нюстрём. – Наиболее близко к тексту? - Пф, - Флориан напрягся. – «Привет Флори, я добрался. Скоро похороны, надеюсь, ты приедешь поддержать всех нас. Я буду скучать по папе. Так странно быть в моём любимом доме, а его тут нет. Я не могу долго говорить, я жду тебя на похороны». Это приблизительно, я плохо себя чувствовал и не могу процитировать. - Что произошло после этого звонка? - Я набрал Виктора, чтобы понять, что происходит. Оказалось, Рубен куда-то пропал. У меня были дела по работе, да и я и так собирался ехать на похороны…. - С вами всё ясно, герр Хендрикс. Что происходило здесь, герр Брахе? - Я так и не дождался Рубена двенадцатого. Тринадцатого марта он так и не появился дома. Я с утра поработал и позвонил Флори ещё раз. Он подтвердил: Рубен не заходил в Роттердамский офис уже несколько дней. Я позвонил семье его предыдущей девушки, позвонил Биргитте, Веронике, Урсуле… Снова звонил ему. Вспомнил пару его местных приятелей, связался. Тишина. - Вы говорите о предыдущей девушке…. - Простите, я неправильно подобрал слово, английский, всё же…. – спохватился Виктор. – Его покойная девушка. Где-то два с половиной года назад у Рубена умерла партнёрша. Глупая случайность, никакого криминала. Она никогда не пользовалась газовой плитой, а тут переехала к нему. У брата была как раз газовая. Она приготовила ужин, неплотно закрыла кран, и, устав, легла отдохнуть. Её не спасли. Оставалось только радоваться, что обошлось без взрыва, могло погибнуть много людей. Так что вчера вечером я заехал в участок. Мне показалось, я рассказал достаточно, чтобы Рубена начали искать, но меня попросили перезвонить, если он не объявится с утра. У вас есть какие-то сведения о нём? - Фрёкен Струщирк, где вы были в столь раннее время? – Нюстрём не обратил на его вопрос ни малейшего внимания. – Вы, очевидно, только что вернулись. - В Стокгольме. Я уехала позавчера, сразу после разговора с Рубеном. Мы с Виктором почти не взяли с собой вещей. - Никто не планировал, что всё растянется на такой срок, - добавил Брахе. – К тому же, я взял не все документы, над которыми работал. - Хорошо. Я хочу, чтобы вы пока что не ходили по дому, а собрались в одной комнате. С вами будут два офицера, мужчина и женщина. Если что-то потребуется, они вызовут себе замену, а сами проводят вас в уборную, кухню или куда-либо ещё. Мы осмотрим комнату вашего кузена, потом там поработает бригада экспертов. Пока можете подумать, где Рубен сейчас может находиться. Юха почувствовал, что в кармане завибрировал мобильный. - Салмела, слушаю. - Это я, - в голосе Кайсы Хабер были озабоченные нотки. – У Рубена Брахе нет финского номера, но мне удалось кое-что узнать. В зоне ближайших вышек зарегистрировано два нидерландских номера. Один появился сегодня утром, второй – достаточно давно. - И сейчас он тоже здесь? - Был, когда я заезжала к человеку, который помог мне получить эти данные побыстрее. И ещё кое-что. У Рубен Брахе был билет на самолёт. Он должен был улететь в Париж сегодня. - Когда? - Самолёт улетает в десять, он до сих пор не прошёл регистрацию, так что уже вряд ли куда-то улетит. Я распорядилась задержать его, если появится в аэропорту. Пока всё. - Спасибо. Где вы? - Стоим у крыльца и ждём отмашки, чтобы приступить к осмотру. - Я сообщу отдельно, - Салмела посмотрел на шефа, и, получив кивок в ответ, перевёл взгляд на Виктора. – Телефон вашего брата всё ещё в поместье. - Я звонил ему вчера утром, а вечером был в полиции. Они тоже звонили ему, но он не ответил. - Хабер и криминалисты здесь и ждут отмашки, - Юха решил не тянуть. – Шеф? Нюстрём был задумчив и озабочен. Он помолчал с минуту, уставившись в стену. - Я позвоню прокурору. Юха, пусть Хабер прямо сейчас едет и озадачит Койвисто, сегодня он дежурит. И четырёх рядовых сюда. Ещё четверо пусть начнут прочёсывать территорию поместья. - Шеф? – Салмела застал начальника стоявшим посреди комнаты Ивара Брахе. Ответа не последовало, и он откашлялся. – Хабер уже выехала за ордером. - Что ты обо всём этом думаешь? – на этот раз Нюстрём откликнулся. – Юха? - О комнате? - И о ней. Но меня интересует ситуация вообще. - Пока непонятно. Но что-то мне кажется, что Рубен Брахе не просто прячется ради эмоций родичей. Он огляделся. Помещений было два – судя по отсутствию кровати, она находилась во втором помещении за распашной дверью по левую руку от них, но от входа её не было видно. Стена справа от них была полностью ободрана. Ошмётки обоев лежали у стены в пластиковом пакете. Нож был у стены слева от входа: часть обоев висела почти до пола, порванная и по горизонтали. - Как будто кто-то отдирал их от стены, а потом повис на обрывках, - заметил Юха. – Вот тут. - Согласен. В обрезках в пакете ничего нет, но потом эксперты посмотрят ещё раз. Зови бригаду, пусть начинают. Юха позвонил коллегам, а сам проверил пост у комнаты, где были Виктор, Мэри и Флориан. - Иностранец ушёл на кухню, - доложила полицейская. - Нико сменил Ээро, он внутри. - Принято, - Салмела вернулся наверх. Несколько экспертов уже вовсю осматривали комнату. - Судя по всему, одежды он взял достаточно, однако ничего для похорон, - заметил шеф полиции, пододвигая ему багаж Рубена Брахе. – Остальное в монстре в спальне. Юха заглянул уже за распашные двери: там была только массивная кровать и шкаф. - А его телефон? - Если только на столе – это единственное, что я не осмотрел, - Нюстрём поправил одноразовые перчатки. – Приступим. Стол внушал одними своими размерами. На нём спокойно умещался лэптоп с мышкой, кучи каких-то бумаг, стационарный телефон, закрытый саквояж, MP3 плеер, и полупустая кружка из-под кофе. - Эй, вот это понадобится осмотреть на предмет отпечатков и биоследов, - показал он экспертам и повернулся к начальству. – Шеф, я не успел сказать вам, у Рубена был билет в Париж на сегодня. Он не улетел. - Да, я уже знаю, - Нюстрём аккуратно поднял один из листов и показал ему. – Вот распечатка. И тут же бронь гостиницы, на двоих. Оттуда перелёт во Флориду, через неделю, и бронь гостиницы, снова на двоих. На него и Мэри Струщирк. - Загулял с невестой брата? - Пока не будем говорить о том, что мы знаем Мэри и Виктору. Посмотрим, что тут ещё…. Нюстрём осёкся и Юха обернулся к шефу. Тот держал в руках почти пустой флакон из-под лекарства. - Вы знаете, что это? - Не то, что могло бы понадобиться Рубену, и то, что было противопоказано Стену Брахе, - Феликс Нюстрём осторожно извлёк пакет из кармана и опустил туда улику. – Погоди, я позвоню Элефссену, кажется, он нам очень нужен. - Тогда я попрошу Хабер проверить его брони и перелёты, - Салмела тоже взялся за телефон. – Может быть, попросить Виктора прокоментировать находки? - Можно, - отозвался Нюстрём. – Пусть его приведут сюда. - Герр Брахе, можно вас? Молодой человек с готовностью подошёл к ним в сопровождении полицейского и Флориана Хендрикса, на ходу жуя бутерброд. - Да? - Какие планы были у вашего брата на ближайшее время? - Он собирался похоронить отца… Впрочем, он не делился. Это я так думаю, что он остался бы на похороны. С другой стороны, у него не было бы выбора – мы не могли похоронить дядю без него. - Ваш кузен должен был сегодня уехать в континентальную Европу, герр Брахе. Что вы об этом знаете? – голос Нюстрёма был усталым. – Говорите. - Ты крошишь хлебом на его вещи, - Флориан подсунул начальству блюдце, которое держал в руках. – А они могут стать уликами. Что там с этим идиотом? - Пока не знаю, - ответил по-английски Виктор. – Куда он должен был полететь и зачем? Я не в курсе, но у него могли быть локальные командировки. - Франция относится к ним? - Нет, - Виктор поджал губы и, доев бутерброд, легкомысленно поставил тарелку на стол кузена. - Виктор, твою мать! – Флориан немедленно забрал её. – Ты совсем сумашедший?! Брахе закатил глаза. – Я на секунду, тут живу. Во всём доме куча моих следов. Пока он говорил, Флориан максимально аккуратно забрал блюдце и удалился. Юха не удержался и приподнял бровь. - Ваш приятель всегда такой? - Да, не обращайте внимания, - Виктор махнул рукой. – Мэри называет Флори «заботушкой». Вы думаете, Рубен уехал во Францию? Но зачем? - А я надеялся, что вы нам расскажете, - Нюстрём пристально смотрел на младшего Брахе. – Вы не были близки с кузеном? - Не был. Собственно, никогда не был, - пожав плечами, Виктор осмотрел стол. – Мы очень похожи внешне, но по характеру – совсем разные. О таких вещах лучше спросить Флори. - Он врёт, - Юха продолжил разглядывать бумаги на столе пропавшего. - Все врут. Вопрос в том, какой процент вранья в его словах, - Нюстрём перетряхнул пару бумаг. – И ещё один вопрос: зачем оставлять сердечные препараты на виду. Особенно, если травишь ими собственного отца. - Шеф! – один из криминалистов махнул рукой из спальни. – Бумажник, паспорт и права тут, были в кармане куртки. Нюстрём кивнул, но для него это, похоже, были не новости. Он приступил к изучению ящиков стола. Верхние были пусты, а нижний оказался заперт. Вдвоём они выдвинули тумбу, Салмела поднажал снизу рукой, а Нюстрём дёрнул ручку на себя. Ящик сдался. На дне лежало несколько листов, часть на гербовой бумаге. - Так я и думал, - шеф полиции передал Юхе лист с печатью «аннулировано».