Где ты?

– Какого черта, какого черта.. Какого черта я узнал об этом только сейчас?! - злость в голосе смешалась с дикой, острой, словно укол в сердце, болью. Телефонная трубка полетела в стену. Дешевый пластик раскрошился, словно был хрусталём. Он надел куртку, полностью провонявшую сигаретным дымом, старые, потрепанные и грязные кроссовки, вылетел из квартиры, быстро преодолевая лестничные пролеты. Ко рту уже была поднесена горсть таблеток, старательно выдавленная им из пластиковых упаковок, другая рука сжимала открытую бутылку дешевой водки. Звонок. Кому он нужен в этот момент, черт возьми? Отчаянье и мольба на том конце провода. Боль. Слёзы. Он только собрался умереть, только собрался наконец закрыть глаза на совсем, и услышал то, чего так хотел услышать. Она не вычеркивала его из жизни потому что резко так решила. Сердце пропустило удар. Ещё один за ещё одним, пульс участился, словно он только что пробежал кросс. Кости почти растворила чёрная смола. Ноги несли его, несли его так, как только могли. Он упал на льду раз пять точно, разбивая руки и колени в кровь, но сразу же поднимаясь. Он бежал к ней. К своей девочке. Что он скажет ей, когда придёт? Как ему вести себя? В горле встал ком. Мысли в голове неслись с такой же скоростью как и он, словно пришибленный, нёсся по названому адресу. К своей девочке. Горсть таблеток с разбитой бутылкой, растворяясь в дешевом спирте, валялась на полу. Сегодня он не умрет. Не сейчас. Он вылез из смолы, из смолы вылез скелет, практически разъеденный чёрной вязкой жидкостью. Кости без плоти зацепились за первый камень на скале, поднимаясь ко второму. Ногти, разъеденные смолой, вновь начали расти Люди смотрели на него, как на сумасшедшего. Все привыкли куда то идти в толпе, не глядя по сторонам, а он нёсся по улицам, распихивая всех, кто вставал у него на пути. Красные сигналы светофора не останавливали его, да к черту их, если ему суждено умереть, то он хотя бы попытался спасти ее Ведь она спасла его. Когда то она вытянула его из грязи, вернула цвет его глазам. И он вернёт ей. Вернёт ей все. Он обещает. К черту еле горящие фонари, к черту людей, к черту машины. Он бежал, задыхаясь, так как его лёгкие уже не способны нормально функционировать из-за четырёх пачек сигарет в день. Холодный воздух бил по легким, по глазам, по расстёгнутой куртке, которая так и намеревалась слететь с него из-за потока ветра. Как передать словами, что он чувствует? Никак. Это невозможно описать. Боль, облегчение, тяжесть, страх. Все смешалось. Он остановился, пытаясь отдышаться. Осталось всего две улицы и он будет у ее дома. Он вновь побежал, только теперь еще быстрее, уже наплевав на холод, дикую отдышку и многочисленные удары об этот отвратительный, мерзкий лёд, который во мгновенье превратил не только его жизнь в ад. Он превратил в ад жизнь сразу двоих людей, заставил их страдать. Все лестничные пролеты оказались преодолены за пол минуты. К черту лифт, ведь он бежал с такой скоростью, словно гепард за несчастной ланью. Он остановился возле двери. Собираясь с мыслями, ударил себя по щеке, стараясь придти в себя. Стук в дверь. Молчание. Ещё один. Молчание. Так и не дождавшись ответа он дернул ручку, быстро заходя внутрь и скидывая грязные кроссовки в коридоре. Он метался по комнате с башенными глазами, ища ее. Ища рыжие волосы. Комната. Прокуренная, от которой веет металлическим, так ему знакомым запахом крови и алкоголя. Он залетел внутрь. Заметив на полу тело, находящееся на грани потери сознания, он пулей полетел в ванную. А где ещё хранятся аптечки у людей? Замечая запечатанную пачку бинта, он разорвал ее зубами, вновь возвращаясь в комнату. Тело своей рыжей, порядком исхудавшей девочки он уложил на кровать, старательно заматывая ее руки и затягивая бинт настолько сильно, насколько это вообще возможно. Руки задрожали с новой силой. Первое, что бросается в глаза, его дикий ужас, который можно прочитать по некогда голубым глазам. Тело преодолело ещё один камень, обрастая новой плотью Удар по щеке. Ещё один. Ещё один. Ещё один. Пока зелёные глаза не приоткрылись, он продолжал оставлять пощечины. Он поймал ее уже почти безжизненный взгляд. Наклонившись, поцеловал свою рыжую девочку в лоб, падая с кровати на кафельное покрытие и закрывая глаза. Он успел. Он успел. И если сейчас он умрет от действия какой-то дешёвой наркоты, то он будет счастлив, ведь успел спасти её.