Acedia: Тишина Вселенной

Александр Белов прислонился дереву, закрыв рукой рот и проклиная себя за сытный завтрак. Омлет с ветчиной, приготовленный на скорую руку, в любую секунду мог оказаться на месте преступления, что явно бы не ускорило работу экспертов. На секунду Белову стало лучше. Наконец-то можно было отойти от многострадального растения. Он не хотел возвращаться к «находке», но уговаривал себя: «здесь нет ничего особенного, это просто труп». Но едва он подумал о том, что находится у него за спиной, как его желудок тут же опустел. К тому времени как Белов смог справиться с тошнотой, людей в форме стало значительно больше. Первым делом они принялись укрывать «находку» от любопытных глаз прохожих. Так небольшой участок городского парка был поделен на три квадрата, каждый из которых находился внутри другого. В самом центре событий были установлены высокие белые ограждения - белый квадрат. Рядом, по периметру ограждающих лент, стояли или суетились люди в форме - желтый квадрат. Все они находились в парке, где тротуарные дорожки очертили четырехугольник - зеленый квадрат. В это время в парке было не так много людей, слишком рано для прогулок. Небольшая толпа всё же собралась. Район был довольно тихий и мирный. Само по себе наличие такого количества полицейских было необычным и вызвало нездоровый интерес. Напряжение, витающее в воздухе, не внушало ни одному смельчаку в толпе мысль пробраться внутрь. К счастью. В толпе постоянно перешептывались, выдвигали свои теории. Кто-то достал телефон и записывал происходящее. Но даже к белому квадрату людей близко не подпускали, поэтому захватывающего сюжета для социальных сетей не вышло. В стороне стояла машина скорой помощи. Водитель курил в сторонке, нервно подергивая рукой. Он искоса поглядывал на оцепленный участок, но осмотреть его более внимательно не решался. Рядом с машиной на тротуаре лежали брошенными грабли и метла. Люди в форме лишь обходили их стороной, никто не думал убрать их в сторону. На всех предметах в парке будто появилась табличка «не трогать». Фельдшер хлопотал около женщины в ярком жилете. Она сидела на скамейке за машиной скорой помощи. Ее лицо выглядело отрешенным, и она слегка покачивалась что-то приговаривая. Руки женщины вцепились в собственные плечи. Казалось стоит ей разжать пальцы, и она тут же расколется на части, как небрежно склеенный сосуд. За машиной стоял мужчина, в таком же ярком жилете. Убедившись, что никому нет до него дела, он достал из-за пазухи прозрачную бутылку. Пил так жадно, словно на дне бутылки был секрет вечной жизни, а сам он находился на пороге смерти. Постепенно толпа расходилась. Происшествия - это, конечно, интересно, но в большом городе у вас всегда есть куда спешить. Правда не всегда в этом есть смысл. Внимание всех присутствующих привлек резкий звук. К парку подъехал черный «крузак». Мужчина, высокий, лет тридцати, в джинсах и в короткой куртке, вышел из машины и быстрым шагом направился к квадратам. Его тут ждали. Ему расчищали путь полицейские, приветствуя отдавали ему честь. На него косо смотрели прохожие. Сергей Громов не обращал внимание на толпу и приветствовал кивком людей в форме, не сбавляя темп. Все его лицо, казалось воплощением сосредоточенности. Его нос, узкий, с горбинкой, небольшое следствие травмы, будто стал острее. Глаза, цвета темного малахита, казалось будто вонзаются в самые сокровенные мысли. Темные волосы переплетались с серебряной сединой, которая к слову была у него ещё в подростковом возрасте. Возможно при других обстоятельствах, его внешность можно было назвать интеллигентной и даже приятной, но сейчас он выглядел как уставший детектив из классических нуар-фильмов 40х годов. Противоположное впечатление создавал Белов. У Александра были светлые волосы и глаза. Правильные черты лица. Хотя внешность у него была вполне обычная для мужчин Восточной Европы, он обладал своим особым магнетизмом для женщин. Конечно, не в данных обстоятельствах, когда его завтрак оказался у дерева, а сам он пытался собраться с мыслями, чтобы не опозориться перед новым начальством. В целом это были приятные молодые люди, если бы не обстоятельства. Белов, убедившись, что его желудок опустел и что его одежда не пострадала, кивком приветствовал Громова. ― Я в порядке, ― отрывисто ответил Белов, предвосхищая вопрос. ― Лучше, чем он. Громов шутку не оценил. По крайней мере, вида не подал. Белов указал в сторону белого квадрата. За ограждениями уже суетилась чья-та тень. ― Кто эксперт? - спросил Громов, его голос хоть и был ниже, чем у Белова, но прозвучал мягко. ― Трофимов. Громов его знал. Что ж по крайней мере с экспертизой проблем не возникнет, а это уже пол дела. ― Я лучше пойду с людьми поговорю, ― поспешил Белов, всячески избегая глазами белый квадрат, но затем спохватился: ― если вы, конечно, не возражаете. Громов одобрительно кивнул и направился к злополучному месту. Внутри белого квадрата, несмотря на тучность, живо и ловко орудуя инструментами, педантично выполнял свою работу Николай Трофимов. С первого и ошибочного взгляда могло создаться впечатление, что эксперт был рад возможности продемонстрировать свои знания и умения. Он был не из тех, людей, которые бы радовались чей-то смерти. Трофимов просто человек, которому нравилась его профессия. Поэтому он и был отличным экспертом. Иногда правда, он настолько увлекался подробностями, что не замечал, как всем в его окружении становилось тошно. Пожалуй, только Громов мог переносить долгую беседу с ним. Самый молчаливый участник действия, смотрел куда-то в небо своими пустыми глазницами и казалось, созерцал нечто более важное, чем суета живых вокруг него. Его раскрытый будто от удивления рот, опущенные как от бессилия руки только подтверждали эту теорию - он осознал нечто, но уже никому об этом не расскажет. Странная сидящая поза у фонарного столба, придавало телу вид музейного экспоната. Все тело, голову и даже каждый палец по отдельности, сдерживала металлическая проволока. Впрочем, он шокировал не только своей странностью, но и неожиданно хорошим состоянием. Если бы не застывшая грудь и пустые глазницы, его еще можно было принять за живого, но очень бледного молодого человека. Громов рассматривал, запоминал каждую деталь. Хоть подробные фотографии с места преступления уже были сделаны, Сергей Громов достал из кармана черный блокнот с плотной бумагой, без разметок, какие обычно применяют для эскизов или набросков, и начал быстро записывать что-то. Он поднял глаза и присмотрелся еще раз ― на шее у трупа были следы. ― Что это с вами, капитан? ― удивленно спросил Трофимов, не отрываясь от работы. ― Если бы не отсутствие глаз, я бы сказал, что он выглядит лучше, чем вы. Громов усмехнулся. Действительно. Но вот только поменяться местами он бы точно не хотел. ― Можете что-нибудь сказать сейчас? Я не вижу пятен... ― И не увидите, ― оборвал фразу Трофимов, он был в приподнятом настроении, ― если только не хотите ближе взглянуть. Эксперт задумался и добавил: ― Но лучше уже в морге, ― Трофимов приблизился к трупу, ― а пока могу точно сказать, смерть произошла от удушья. Похоже на буксировочный трос или вроде того. Отпечаток хороший, поэтому смогу точно определить. Глаза прожгли кислотой уже после смерти. Трофимов снова замолчал. Он остановился, поглаживая щетину на подбородке, и продолжил с некоторой досадой в голосе: ― Не буду зря языком молоть, все остальное - позже. Трудновато сразу все сказать. Тело бальзамировали, ― он наклонился к трупу, и громко втянул воздух носом, ― чувствуешь? Резкий запах. Формалин. Раньше для дезинфекции медицинских приборов использовали. Трофимов отвел глаза в сторону, вызывая из памяти что-то. Запахи очень тесно связаны с воспоминаниями, но какие мог вызвать запах формалина, исходящий от трупа, можно было лишь догадываться. Громов продолжил записывать что-то. ― А вот по следам все плохо. Ничего не нашел. Чисто, ― с некоторой надеждой эксперт добавил, ― проволоку внимательнее можно просмотреть, но ... Тут он беспомощно развел руками. Громов закрыл блокнот. Он обошел фонарный столб вместе с жуткой инсталляцией, рассматривая как закреплена проволока. Аккуратно. В каждом месте закручена по-разному. Значит креплению особого значения не придавали. Но для кого-то было важно оставить тело именно в таком положении. Следователь остановился перед телом и проследил за направлением взгляда пустых глазниц. Противоречивые чувства. С одной стороны, Громов бы хотел уйти куда подальше и побыстрее. Бежать прочь от этого места и всех знакомых лиц. С другой стороны, к своей работе он давно привык и, пожалуй, кроме как здесь в этом мире ему место не нашлось. Да и кто ещё будет искать убийцу, а не виноватого. Громов понимал, что очень важно ничего не упустить, а труп... видел в жизни вещи и похуже. Правда, делали обычно такие вещи под веществами. Сами же преступники были в итоге шокированы сделанным. Здесь нечто другое. Продуманность. Глаза выжгли после смерти, хоть смерть от удушья не такая уж и редкая вещь, но здесь это вызывало удивление: выжигают глаза во время пыток, когда человек ещё жив. ― На видном месте. Продумано. Без следов. И явно с каким―то подтекстом, ― отрывисто подытожил Громов и тяжело вздохнул, ― видимо дни снова станут долгими. ― Думаешь, такое уже было? ― поинтересовался эксперт, складывая инструменты в кейс. ― Или будет, не знаю. Слишком гладко всё. Ты же видишь, ― следователь покачал головой. - Поспрашиваю о похожих случаях, может, что и всплывёт. Мужчина развернулся и уже без спешки покинул ограждения. Рядом были журналисты и людей форме прибавилось. Громов отошел в сторону. Ему открылся хороший вид из угла на белый квадрат, на толпу людей и парк. Он достал сигареты и сделал затяжку. Ментол слегка обжог горло, но дышать стало легче. Громов и сам не понимал до этого, как сильно хотел закурить. Он посмотрел на дорожку у белого квадрата. Она была шире, чем остальные в парке. По ней вполне могла проехать машина. Скорее всего утром по ней ездил мусоровоз. Громов оглянулся. Дальше вдоль дороги стояли мусорные баки. Пустые. Справа, находилась стоянка. Громов прошел вдоль ограждающих лент желтого квадрата. Теперь он смотрел на людей. Теперь толпа окружила человека в форме. Голоса переплетались, тревожились и задавали вопросы. Полицейский записывал и отдавал однозначные ответы. Громов прошел дальше к машине скорой помощи. Белов стоял с мужчиной в ярком жилете. Последний рассказывал экспрессивно жестикулируя, парню даже пришлось несколько раз уклониться. Но судя по ухмылке Белова, ничего толкового он не узнал. Громов подошел к нему, выдыхая дым сигарет. ― Ну как? ― спросил следователь, делая последнюю затяжку. ― Ничего, ― ответил парень, отмахиваясь от дыма, ― вышли на работу как обычно, женщина пришла чуть раньше. Она думала, что кто-то просто у фонаря сидел, решила узнать все ли в порядке. Как увидела лицо сразу в крик. Мужик и подходить не стал, сразу номер набрал. С женщиной, Екатерина Павлова кстати, сейчас нет смысла говорить. Её отвезут в больницу, она... ну... в шоке. Больше ничего. По дороге сюда никого не встречали. Обычно люди тут появляются только к обеду. Голос у парня звучал теперь иначе, он хотел придать себе больше уверенности. Белов поправил джинсы и спрятал руки в карманы. Перевел быстрый взгляд на Сергея: не заметил ли он, как они тряслись. Прямого взгляда он всё ещё избегал. Вместе они работают недавно, и Белов очень не хотел, чтобы новый начальник решил, что он из пугливых. Достаточно и неприятной сцены у дерева с пропавшим завтраком. Хотя конечно Саша и понимал, что увиденное могло заставить врасплох любого, даже самого опытного следователя. Но Громов своим спокойствием, пусть даже видимым, заставил его думать иначе. ―Там на парковке камеры должны быть, пойду узнаю, ― сказал наконец Громов и потушил сигарету. Она немного прожгла картонную пачку. Пепел осыпался под ноги и затерялся в пожелтевшей траве. ― С тобой пойти? ― Белов запнулся. ― Лучше проследи, чтобы сделали всё правильно здесь. А я пройдусь. Белов почувствовал будто от него отмахнулись. Скоро должен был прийти новенький в отдел. И Саша в тайне надеялся, что с его приходом ему оставят более важные поручения. В конечном итоге он смог бы проявить себя, а тут такое дело ещё подвернулось. И мир в голове Белова начал приобретать более яркие краски. Воодушевившись, он направился к людям в форме. Небо постепенно затягивалось тучами. Утро переходило в день. Тень от туч подкрадывалась к злополучным квадратом. День только начался. И для некоторых он станет долгим.

***

Молодой человек в черном блуждал по городу. Он искал одно место, о котором знал все. Начиная от того какой материал использовался при строительстве заканчивая именами всех, кто там работал. За исключением только такой невзрачной мелочи как само местоположение. Дело было не в городе. Не в запутанных узких улочках исторического центра старого города, где на каждом углу красовались вывески сувенирных лавок и кафе. И даже не в плохой памяти молодого человека. Уж точно не в последнем, так как сам род его деятельности (назовем это так) предполагал умение запоминать множество деталей. Но к числу многих талантов незнакомца умение ориентироваться на местности не принадлежало. Затянувшаяся прогулка была не единственной проблемой. Воздух. Молодой человек к нему еще не привык. От кислорода клонило в сон, а от выхлопных газов болела голова. С болью в голове он бы прекрасно смирился. Но со сном бороться было сложнее. Это чувство он уже давно успел забыть. Когда же незнакомец спал в последний раз? Нет, это было слишком давно, даже вспоминать ни к чему. Теперь это чувство было диким, непривычным и сбивало с толку. Удручающее положение. Однако вы бы никогда не догадались о таком скверном раскладе, завидев его на улице. Идеальная осанка, красивые черты лица и необычно яркие голубые глаза надежно скрывали от посторонних истинное самочувствие незнакомца. А бледность и черный редингот и перчатки на руках сделали его похожим на иностранца. Поэтому даже если бы кто-то и заметил, как долго он блуждает по городу, подозрений бы это не вызвало. Наконец молодой человек вышел к знакомой вывеске. На деревянной табличке была довольно распространённая по всему миру надпись: Irish Pub. Незнакомец словил себя на мысли, что он уже здесь проходил. Возможно и не раз. Паб был совсем небольшим, столиков пять. Едва зайдя туда, в нос ударил запах дерева, сигарет и хмеля. Обстановка внутри была вполне обычной для такого заведения: массивная деревянная мебель, широкая барная стойка, в углу стояло черное фортепиано, громко звучал Johnny Cash. Казалось вот-вот зайдет какой-нибудь местный бандит с револьвером и потребует стаканчик виски, пинту пива или кружку эля. Впрочем, времена таких бандитов уже прошли. И тем не менее атмосфера осталась. За одним столиком сидело четверо, судя по их виду постоянные клиенты. Трое из них о чем-то оживленно болтали. Четвертый развалился на стуле и запрокинул стакан, который явно был даже не третий. Когда вошел молодой человек, троица на пару секунд оторвались от разговора и проводили его взглядом до барной стойки. Четвертый обратил на незнакомца в черном куда больше внимания. Изрядно выпивший постоялец смотрел нагло, практически в упор, но молодой человек его будто не заметил. Он сел у самого края барной стойки, напротив стоял бармен. Последний видимо был ещё студентом, выглядел он на лет 20. На нем была белая рубашка, с засученными рукавами. На шее небрежно висела бабочка. Он стоял и протирал стаканы до блеска. ― Здравствуйте, что будете заказывать? ― проговорил он монотонно. ― Позови хозяина, ― ответил спокойным и ровным голосом незнакомец. Студент внимательно посмотрел на посетителя, просьба несколько его удивила, и поспешно удалился. Молодой человек посмотрел на стенку слева от себя. Его взгляд привлекла картина на стене. Она была довольно старой, но краски нисколько не поблекли. На ней была изображена девушка в пол оборота, так что ее лица не было видно. Она была в платье синего, как море в бурю, цвета. Её рыжие волосы легкой волной ниспадали с плеч. Девушка сидела за барным столиком. Обычная картина, вполне соответствовала интерьеру паба. И все-таки в ней была деталь, которая делала ее особенной. Незнакомец знал эту деталь. Эта картина была особенной для него. Скрипнула дверь служебного помещения. К барной стойке подошел мужчина средних лет, со светлыми волосами, аккуратно подстриженными бакенбардами. Войдя мужчина поправлял рукава рубашки немного выше локтя. На его руках виднелись татуировки, какие-то символы переплетались с цветным орнаментом. Бабочки у него не было, воротник некогда такой же белый, как и у бармена-студента, уже изрядно пожелтел. Справа на груди, слегка перекошенный, был прицепленный наспех бейдж с простой надписью: «Константин». Мужчина не поднимал глаза пока не подошел к барной стойке, делая вид, что всецело поглощён опрятностью своего внешнего вида. Он поднял глаза ― его удивление продлилась чуть меньше секунды, прежде чем на лице возникла широкая улыбка. ― Ба! Кого я вижу, ―он пожал молодому человеку руку и похлопал по плечу, ― ну, наконец-то! Хоть бы предупредил, я бы встретил тебя как следует, гребанный ты конспиратор! От громкости его голоса, если молодой человек в черном и придерживался конспирации, теперь это стало невозможным. Мужчина краем глаза заметил, что его голос привлек внимание и продолжил чуть тише: ― Ты ведь наверняка пришел по важному делу, если конечно Совет не решил дать тебе отпуск. Молодой человек слегка усмехнулся, отпуск - это роскошь, которую он не мог себе позволить. Константин наклонился и перешёл практически на шепот: ― Или они наконец смекнули, кто у них на складе побывал, ― он кивнул в сторону отдельно стоящих бутылок, отливающих при подсветке бара синим цветом. Мужчина усмехнулся, поглаживая подбородок, в воспоминаниях теперь тот забавный случай был слегка приукрашен, так как за долгое время он рассказывал о нём всё с более подробными и интригующими деталями. Реальная история могла быть рассказана в двух предложениях ― упоминаемый склад был забит ящиками с особым алкоголем. Был. ― Только знаешь, что, ― хозяин бара чуть снова не перешёл на повышенный тон, ― я извиняться не собираюсь. Сами виноваты! Они должны были мне заплатить в два раза больше. Гореть им в недрах пустоши... Молодой человек в чёрном дождался паузы: ― Я по делу, к сожалению, ― вздохнул он. - Получил сведения. Константин внимательно смотрел на собеседника, и замер на месте, будто не хотел спугнуть следующие слова. Компания молодых людей резко оживилась: послышался свист, нецензурные восклицания и стук стаканов. Мужчина чуть вздрогнул от внезапного шума. ― На счёт Ордена, ― добавил молодой человек, когда компания утихла. Константин чуть отстранился. Сказанное застало его врасплох. Он снова придвинулся ближе и перешел на шёпот, осторожно выбирая слова: ― Разве с ним не покончено? ― будто с надеждой он спросил. ― Последователи остались, ― также спокойно продолжил незнакомец, ― в этом городе. Молодой человек перевел взгляд в окно, на какой-то момент его посетило чувство будто весь город затаился за дверьми этого паба и под его окнами. Прошло несколько секунд. Никто не вошёл. ― Раз они прислали тебя, значит всё серьезно, ― с сожалением подчеркнул Константин, опустив глаза. Оба замолчали. Молодой человек снова посмотрел на картину. Изображенная девушка по-прежнему стояла к нему спиной, лишь слегка развернувшись на барном высоком стуле. Казалось ещё секунда и она повернётся к нему. Да, художник точно передал этот момент. Нехотя смотря на картину, взгляд чуть замирал в ожидании, когда красавица покажет своё лицо. Константин нервно перебирал пальцами по столу. ― Только ведь война закончилась, ― недовольным тоном добавил он. ― Нет, Константин, ― покачал головой человек в черном, не отрывая взгляд с девушки ― она не заканчивалась. Компания за столиком снова расшумелась. Новый тост. Звон стекла оглушил весь паб. Он даже заглушил музыку ― какие-то ирландские мотивы. ― Мне понадобиться помощь, ― молодой человек достал из кармана пальто сложенный пополам лист бумаги и протянул его Константину. Мужчина развернул его и понимающе кивнул. ― Как скоро? ― Как сможешь, я остаюсь в городе. ― Что ж, мне следовало догадаться, ― с тяжелым вздохом сказал Константин. ― В последнее время события не предвещали ничего хорошего. Провалиться мне на этом месте, если я не последний идиот, который не видит дальше своего носа! Мужчина ударил кулаком по столу. Незнакомец в черном не дрогнул. Однако студент, находившийся на другом конце зала, чуть не уронил поднос от неожиданности. Незнакомец в чёрном зевнул. Сон начал одолевать его ещё с большей силой. Даже под этот шум и звучащую музыку, он был готов провалиться в крепкий сон. Но нужно было ещё много чего успеть сделать за день. Уходить не хотелось. Голова не переставала болеть. Молодой человек снова зевнул. ― О―о-о, ― понимающе протянул Константин, ― к воздуху здешнему ещё не привык? ― Совсем нет, ― ответил незнакомец, прикрывая рот рукой. Хотя в помещении, да и на улице было ещё не так холодно, но перчатки он не снимал. ― Мне пора, увидимся позже, ― продолжил молодой человек. ― У нас будет ещё много-много дел. Его губы слегка дрогнули, изобразив улыбку. Возможно будь он обычным человеком, он бы сказал, что рад, несмотря на головную боль. Всё же Константин из тех немногих, людей в его окружении, которых можно причислить к «друзьям». Если бы ещё для него существовало такое понятие. ― Не завидую, я тем, кто перешёл дорогу Стражу, ― Константин решил подбодрить на прощание своего собеседника. Молодой человек слегка усмехнулся и встал со стула. Страж развернулся к двери, но путь ему преградили. Перед ним стоял тот самый завсегдатай из весёлой компании. Пошатываясь он подошел к человеку в черном. ― А ты че за фраер такой? Я тебя здесь раньше не видел! Ик!.. Константин хотел было уже выйди к ним, но Страж подал ему знак не вмешиваться. Мужчина понял, и почти с состраданием посмотрел на изрядно выпившего парня. Константин обернулся к полкам с синими бутылками и взял одну из них. ― Э! Сюда смотри, чёт мне твой... ик... взгляд не нравится! После своих слов, каким-то образом сохраняя равновесие, он замахнулся кулаком на стража. Молодой человек обернулся, и схватил задиру за запястье молниеносным рывком. ― Какой взгляд? Этот? ― переспросил Страж Константин открыл бутылку и пробубнил себе под нос: ― Земля тебе пухом парень, ― мужчина поспешил сделать глоток и спрятать бутылку под стойку. Парень пытался высвободить свою руку. Тщетно. Он хотел ударить незнакомца снова. Ему стоило лишь поднять его затуманенные алкоголем глаза, как его лицо застыло. Бывалая смелость куда-то испарилась, и парень попятился назад. Он вдруг почувствовал сильный жар, и все вокруг будто расплывалось в дыму, по спине пробежал холодный пот. Алкоголь будто отступил от него. Молодой человек выпустил неудавшегося бойца, по-прежнему смотря ему в глаза. Что-то изменилось в незнакомце в черном. Что-то в его взгляде изменилось. Лицо дебошира переменялось с каждой секундой. Он отмахивался от чего-то руками, протирал глаза. Его компания наблюдала за ним. Парень, отходя, чуть не споткнулся о стул. Он пятился к двери, и снова не отрывал взгляд от незнакомца в черном. Вдруг он закричал: ― Демон! Демон! Он открыл дверь и выскочил из паба оглядываясь на ходу. ― Никитос, стой! Ты чё? ― крикнул ему вдогонку, один из собутыльников, не понимая, что это на него нашло. Молодой человек посмотрел ему вслед, затем повернулся к Константину и сказал, будто обиженно: ― Как грубо. Хозяин паба только усмехнулся ему в ответ. Мужчина бежал вперед, не разбирая дороги. Хмель моментально выветрился из его головы. Он бежал, бормоча что-то себе под нос и расталкивая прохожих. Бежал быстро. Бежал что есть силы. Бежал так будто убегал от самой смерти. Он спустился вниз к мосту. Вода в реке была чистой и с моста легко просматривалось дно, песчаное. Какой-то звук привлек его внимание. Звук подаривший надежду. Мужчина даже позволил себе остановиться и обернуться. За спиной стояла белая церковь. Это звонили колокола. На верхушке блестел крест на ярком солнце. Мужчина посмотрел на него и дрожащими губами принялся читать забытые молитвы. Перед лицом снова возник этот образ ужасного чудовища. Мужчина вскрикнул, отмахиваясь, и отступил назад: ―Демон! Демо... Он забыл, что стоял на мосту. Оградка была довольно низкая и протрезвевший пьянчужка упал вниз. Он плюхнулся в воду. Обманчиво близкое дно реки было покрыто камнями и кусками ржавой арматуры, которая довольно долгое время пролежала там в тишине. Шансов у парня не было. Раздался шлепок и всплеск воды. Собрались прохожие. Вода в месте падения окрасилась в красный цвет. Какая-та старая бабка в платке, проходя мимо вынесла свой вердикт и перекрестилась: ― Вот до чего пьянство доводит, упаси Боже.