Acedia: Тишина Вселенной

Удача странная вещь. Странная и непостоянная. Поэтому Громов не спешил особо ей радоваться. Во-первых, нужно было всё проверить. Во-вторых, удача такая же странная и непостоянная вещь, как и невезение. Только вот к последнему Громов был готов всегда. Везение же застало его врасплох. Шансы, что вы сможете идентифицировать тело, оставленное без одежды, каких-либо документов, без татуировок или необычных шрамов, мягко скажем, невысоки. То, что один из сотрудников, перед уходом на работу, листал сводку по пропавшим без вести кажется более вероятным. Но как насчёт этих двух событий вместе? Громов смотрел на фотографию молодого человека. Нужно ещё установить всё точно, всё проверить. Но Громов смотрел на экран и понимал: это он. Всё. Настал тот самый момент. Теперь у обезображенного трупа, найденного утром в парке, есть имя и человеческое лицо. Теперь это не пугающая находка из рассветного тумана, сошедшая с городских легенд и страшилок, ставшая очередной головоломкой для сотрудников в форме. Они все это знали. Прекрасно понимали, что такой момент настанет. Рано или поздно мёртвые расскажут о себе. Все понимают, что до момента своего превращения в головоломку, это был самый обычный человек, у которого была жизнь, а его голове было полно мыслей. Но теперь там абсолютная тишина. Его больше нет. Это просто. Это понятно. Это... неправильно. ― Что о нём известно? ― спросил Громов. Хоть вся информация и была на экране, но он никак не мог прочесть её. Перед глазами всё время всплывала картина, представшая перед ним этим утром. ― Дмитрий Бекшаев, двадцать три года. Учится на третьем курсе юридического... учился точнее, ― Света переключалась между разными документами при этом чётко выговаривая каждое слово как профессиональный диктор. ― В восемнадцать призвали, отслужил. После работал. Тут довольно большой список. «М-мда, парень на месте не сидел,» ― мужчина вздохнул, его последней надеждой было то, что молодой парень окажется, как здесь говорили, с «биографией». ― Я узнала, что в пятницу он на занятиях не появлялся. Можно поехать в университет, расспросить знакомых, друзей. Света относилась настороженно к новому начальнику отдела. Она не могла понять, каким он хочет быть руководителем. Такое расследование было идеальным предлогом, чтобы это узнать. Девушка собрала свои волосы в хвост, и надела форму, впервые за долгое время. Форма ей никогда не нравилась, неудобная. Невысокого роста с чуть вздернутым носиком и выразительными карими глазами, она казалась по-детски наивной. Но внешность обманчива. Сегодня же, хоть строгий вид и был ей ближе по духу, она чувствовала себя не в своей тарелке. Постоянно поправляла очки и следила за каждым словом и шагом Громова. Размышления их обоих прервал скрип двери и тяжелое дыхание Белова. ― Стой, не раздевайся. Я подвезу тебя к университету, ― Громов даже не смотрел в сторону парня и отдавал распоряжения, не отрываясь от экрана. ― Нее, не выйдет, ― отмахнулся Белов снимая куртку. Теперь Сергей Громов уже обернулся в его сторону. Света следила за его реакцией. Она решила, что Белов просто ляпнул не подумав, первое, что пришло в голову. Сейчас отпустит какую-нибудь глупую шутку или сделает вид, что ничего не говорил. Её взгляд переходил от Громова к Белову. Часть её уж очень хотела, чтобы Белову досталось. Другая её часть не хотела, чтобы новый начальник был таким вспыльчивым. Парень же как не в чём не бывало повесил свою куртку, не замечая все взгляды, направленные на него и добавил: ― Вас вызывает к себе Воронов, ― сказал наконец Белов, отдышавшись. ― Он уже вернулся? ― Сергей посмотрел на календарь, кажется он потерял счёт времени. Сегодня был понедельник. День тяжелый. ― Да, буквально только что. Просил Вас. Срочно, ― Белов развел руками и решил добавить: ― Может лучше я лучше со Светой пока съезжу? Она со студентами легко общий язык найдёт. Белов подмигнул девушке. Света чуть было не выкрикнула «нет», но вовремя остановилась и вместо этого лишь злостно покосилась на парня. Громов заметил всё это. Что ж ему досталась молодая команда. Он видел дело каждого и знал, что они не так просты, как кажутся на первый взгляд. Но эти взгляды и подтрунивания над друг другом... молодая команда, что тут сказать. ― Ладно, ты прав. ― чуть усмехнулся Громов смотря на Сашу, который уже сиял победоносной улыбкой: ― Света поедет в университет, а ты раз уже повесил куртку будешь искать адрес. Улыбка медленно сошла с лица Белова. Теперь сияла Света. ― У нас нет. Как и данных о родственниках. ― голос Громова немного оживился, он похлопал парня по плечу, ― покопайся немного. Кстати телефон тоже нужно найти. Думаю, с компьютером ты общий язык найдешь. Да, Свет? Громов даже краем глаза заметил лучезарную улыбку девушки ― неудобная форма, видимо, стоила того. Сергей вышел из кабинета под тихое «ладно» Саши. «Немного повеселились» ― Громов получил удовольствие от небольшой разрядки. К Белову у него претензий и личной неприязни нет. Но и слишком много он от него не ждёт. В этом городе Сергей недавно, но он знал тысячи городов вроде этого и прекрасно знает, как обстоят дела в участках. Всё же есть в этом городе что-то особенное. Новому начальнику «убойного» отдела хотелось верить, что это что-то хорошее. Пусть за всеми этими событиями, за всеми безразличными хмурыми лицами прохожих будет скрываться что-то светлое. Как солнце за серыми облаками осеннего неба.

***

Мужчина попрощался с коллегами и поспешно вышел из здания. Подошёл к своей машине, достал ключи. Здешняя техника довольно простая, он бы даже сказал, примитивная. Но мужчина перед самым своим переездом решил, что не будет жаловаться. Не станет искать недостатки и сравнивать. Он просто будет делать то, что должен. В квартире, которую он теперь будет называть домом, его ждёт любимая женщина и маленький сынишка. Остальное не имеет значение. Ярослав, так было написано в документах, припарковался под окнами своего дома. Не примечательный, построенный лет тридцать назад, с серым фасадом и периодически сломанными дверями в подъезде, казался ему долгожданным островком тепла и уюта. Мужчина взглянул на свои окна. На кухне горел свет. Видимо Мария, было написано в документах, готовила ужин или уже ждала его с ним. Да, точно. Он всегда приходил в одно и то же время. Только вот сегодня пришлось задержаться. Ярослав вошел в подъезд и вызвал лифт. Нет. Всё же какие примитивные тут технологии. Дверь была открыта. Мария должно быть давно его ждет. Мужчина не смотрел на часы. Он хлопнул дверью, неожиданно сильно, сквозняк, наверное. Мужчину охватило странное чувство. Но его отдернул резкий громкий звук... ― Папа! Светлый мальчик лет семи подскочил к мужчине. ― Привет, как у вас тут дела? Ждали? ― мужчина снял куртку и пригладил сына. Из кухни вышла Мария. Её темные волосы всегда были аккуратно уложены. Одевалась она скромно, в основном темные тона и простая удобная одежда. Она вышла, сжимая в руках полотенце. Мария чуть наклонилась в его сторону, но почему-то не подошла к Ярославу. Она посмотрела на ребёнка: ― Артём, иди пока к себе в комнату, ― стук сердца заглушал слова для неё самой, но она не хотела, чтобы мальчик что-то заметил, ― папе нужно поужинать, он устал. Иди пока, поиграй. Мальчик ускакал на радостях в комнату, что-то напевая себе под нос. Ярослав всё ещё стоял в дверях и смотрел на жену. Что-то точно не так. Мария хотела было что-то сказать, но стук сердца начал отдаваться в ушах, поглотив все шумы вокруг. ― У нас гость, ― выдавила из себя Мария, сжимая полотенце. Она отошла, чтобы Ярослав мог пройти в кухню. Мужчина снял обувь и прошёл вперед. Кухня была справа по коридору. Он увидел стол, мягко освещенный, но пустой. Ярослав слышал запах курицы с рисом ещё в коридоре. Мужчина выругал себя за то, что думает о еде сейчас. Ярослав вошёл в комнату и замер. Спиной к нему сидел, закинув ногу за ногу, человек в черном. Он был в пальто, его левая рука была на столе, в перчатке, гость слегка постукивал по столу. ― Прости, я не хотел приходить в твоё отсутствие. Видимо, тебя задержали, да? ― голос гостя был спокойный и ровный. ― Присаживайся. Ты ведь у себя дома. Мужчина почувствовал, как у него немного затряслись руки и выступил пот на затылке. Он бросил взгляд на жену и осторожно сказал: ― Ты иди пока, присмотри за Артемом. Мария хотела было возразить, но перевела взгляд на гостя, который по-прежнему сидел к ним спиной. Женщина молча повернулась и ушла, попытавшись немного улыбнуться мужу. Попытка ободрения не сработала, но мужчина решил собраться. Гость ведь просто пригласил его сесть за стол и извинился. Просто. Ничего не случится. Не должно. Мужчина отодвинул стул и присел напротив гостя. Это был молодой человек. У него было бледное лицо, темные волосы и необычно яркие голубые глаза. Приятные черты лица были расслаблены. Он осмотрел кухню. ― Хорошее место. Тихое. Как вам здесь? ― молодой человек перевел глаза на мужчину. Ярослав боялся смотреть ему в глаза. Он слышал разное об человеке сидящим перед ним, о его способностях. Мужчина чувствовал, что не стоит смотреть ему в глаза, но он не мог. ― В-воздух непривычный, ― мужчина почувствовал испарину на лбу, ― уже лучше, чем было вначале. Молодой человек понимающе кивнул: ― А я до сих пор не могу привыкнуть, ― вздохнул гость. Ярослав почувствовал облегчение. Да, им обоим здешний воздух не по душе. Это хорошо. Хорошо. Но облегчение длилось недолго. Почему он здесь? Зачем? Не спросить же про его самочувствие. Что ему нужно? Мужчина догадывался. Он знал. Поэтому решил начать первым. ― Я просто хотел лучшей жизни. Для себя и для... Марии. Я не думал, что всё так обернётся. Я не знал, ― Ярослав оборвался на последнем слове. Он понимал насколько жалко звучит его оправдание. Он посмотрел на гостя с опаской. Молодой человек в чёрном смотрел вниз, сложив руки на животе. Его пальто-редингот было расстёгнуто и что-то блестело со внутренней стороны, но Ярослав не хотел знать, что именно. Гость смотрел вниз, но видел не плитку, небрежно уложенную на пол. Его мысли были вне этой квартиры. Приходилось делать нечастые глубокие вдохи. У него и вправду болела голова. ― Орден обещал нам, что мы будем жить по-другому, ― Ярослав понял, что его может спасти. Возможно он и его родные спасутся, если он будет говорить. Он расскажет всё, что знает. ― Когда я вступил в него, ― у мужчины пересохло горло, ― я поверил в их идеи о совершенном мире. Мире без зла, понимаете? У моей семьи тогда были проблемы. Мы жили в Эрцарионе, вы ведь знаете, что там произошло? На станции Гелениум? Нам пришлось туго и нас таких было много. Очень. Совет всё время твердил о том, что проблемы нет. Но мы... все мы видели, как вся наша многолетняя работа была стёрта в пыль. Мужчина запнулся, вспоминая ужасные события. Но продолжил. Ещё более ужасными. ― И на фоне этого появляется Орден. Многие наши знакомые примкнули к ним. Те, с кем работал мой отец, мои друзья. Очень многие. Они не скрывали проблемы. Они говорили о них. Молодой человек поднял глаза. Как именно вербовал людей Орден в секторе Эрцарион, он знал. ― Что случилось потом? ― спросил гость. ― Мы все чувствовали, что стали частью чего-то большего, чем просто общественное движение. Больше никто не был со своими проблемами один на один. Однажды к нам прилетел какой-то важный человек. Кажется, это был один из пяти основателей. Он приглашал к себе в штаб всех, кто хотел внести свой вклад в совершенное будущее. Я был среди тех энтузиастов. Но их идеи... они стали другими. Совершенно. В штабе, сначала мы слушали речи, знакомились друг с другом. Речи стали меняться. Постепенно. Но я понял к чему они ведут. Другие будто не замечали. ― Эти «энтузиасты», это.... ― Да. Это были б-будущие с-солдаты Ордена, ― продолжил мужчина, он снова стал заикаться. ― В речах всегда поднимали близкие нам в-всем проблемы. Потом нам указали ви-виновных. После речей наступили тренировки. Вот и всё. Если совсем к-кратко. ― Когда ты решил уйти? Ярослав потер шею. Затылок был весь мокрый. Мужчина понял, что этот факт может прорыть ему могилу под ногами. Но он решил быть честным. Его жизнь в руках этого человека. Это было ясно, едва Ярослав переступил порог. ― Во время атаки на башню. Молодой человек изменился в лице. Он медленно откинулся на спинку стула, но не отрывал взгляд от Ярослава. ― Продолжай, ― сказал он. Его голубые глаза показались менее светлыми, чем были мгновение назад. ― Я сбежал, ― громче сказал Ярослав. ― Ещё вначале. Забрал Марию. Мы немного поскитались, по разным точкам. Потом мне рассказали об одном человеке, что мог переправить ... сюда. ― Бесплатно? ― незнакомец вскинул бровь. Мужчина молчал. ― Цена? Какая была цена? ― незнакомец придвинулся ближе и облокотился на стол, ― ты не мог «скитаться по разным точкам» без ничего. Глаза молодого человека показались Ярославу красными. Мужчина вертел головой, будто хотел отмахнуться от всего, что происходило с ним сейчас. Как будто это был лишь мираж. Как бы он хотел, чтобы всё это было лишь сном. Очень плохим сном. Кошмаром. ― Ты ведь не только Марию забрал с собой, так? Что ты взял с собой, Я-ро-слав, ― гость специально проговорил его имя по слогам. Имя ненастоящее. Мужчина закрыл лицо руками. Он ошибся. Как это было наивно, надеяться, что этот человек его пощадит. Ошибся. Именно эта информация будет последним гвоздем в его гробовой доске. Ведь здесь так поступают с покойниками? Нет. Этот человек не оставляет за собой трупы. Все знают: мёртвые плохо хранят секреты. Его будет ждать участь пострашнее. ― П-пожалуйста... в отряде был я... не Мария. Мужчина предпринял последнюю попытку: себя он не спасёт, но может быть Марию? Артёма? ― Что. Ты. Забрал, ― незнакомец проговаривал каждое слово с паузой, ― с башни? Ярослав выглядел так, будто сейчас его голова взорвётся от напряжения. ― Не знаю... не знаю! ― мужчина повысил голос, но постарался взять себя в руки. Нельзя, чтобы его услышали. Его плечи дрожали. ― В-всё подряд, что мог. Там было оружие и какие-то склянки. Я даже не смотрел что именно. Просто взял, что мог и... Ярославу показалось, что он услышал, как нить его судьбы оборвалась. Здесь. В квартире, что он называл домом. В обители тепла и уюта. Он посмотрел осторожно на гостя. Молодой человек снова сидел, закинув ногу за ногу, опершись на спинку стула. Его взгляд стал мрачнее, но глаза снова стали яркими. Его дыхание стало ровнее, но мысли всё также были где-то далеко от кухонного стола перед глазами. ― Ты знаешь, где этот человек, что вас переправил? Молодой человек не смотрел на мужчину. Ярослав рассказал, где видел в последний раз человека любезно предоставившего ему выход. Гость молча встал со стола и прошёл в коридор, медленным размеренным шагом. Ярослав смотрел ему вслед оцепенев. Он уходит? И всё? Может он уже мёртв? Нет, глупость какая. У мёртвого не может так громко стучать сердце. Очнувшись, мужчина встал из-за стола, ноги немного подкашивались. Ярослав прошёл в коридор. Гость застегивая пальто, сказал: ― Орден в городе. Я довольно легко нашёл тебя. Молодой человек в чёрном перевел взгляд на мужчину, который был уже ошеломлен новостью: ― Сколько понадобится времени им? Советую подумать, ― сказал гость развернулся и едва уже прикоснулся к ручке двери. ― Ты не имеешь права!!! Молодой человек повернул голову. Мария стояла в коридоре, направляя пистолет в сторону гостя. Ярослав попытался сказать что-то, но в горле у него пересохло. Он просто наблюдал, надеясь, что происходящее ему привиделось. ― Ты не имеешь права решать!!! Из-за одной ошибки?!! Ты не имеешь права нас судить!!! Её глаза были полны слёз и отчаяния. Руки тряслись, сжимая рукоять пистолета. Пальцы дрожали, сможет ли она в таком состоянии нажать на спусковой крючок? ― Мама?.. Маленький мальчик вышел из комнаты и смотрел своим непонимающим, по-детски наивным взглядом на мать, держащую на мушке незнакомца в чёрном.

***

― Вызывали? ― Громов постучался в кабинет. ― Входи. Полковник Воронов стоял около своего стола и поправлял галстук. Его движения были резкими. Он всегда называл галстук «петлёй на шее», поэтому то, что он был в костюме значило, что повод был более чем весомый. То, что полковник был здесь в день своего возвращения с командировки также говорило о многом. Громов решил, что встреча не затянется надолго. Скорее всего Воронов просто воспользовался свободной минутой, чтобы лично встретить нового начальника убойного отдела. ― Садись. Надолго не задержу. Громов сел за стол. Он показался ему низковатым, а стул был жесткий. Сергей знал, что скорее всего это было сделано специально, в комнате для допросов у них были такие же стулья. Значит ли это что полковник Воронов также допрашивает своих сотрудников? Он им не доверяет или просто хочет казаться жестким? Воронов наконец сел за свой стол, открыл папку с личным делом, просмотрел бегло документы. Его брови были сдвинуты, казалось он выглядел так всегда. ― Хороший послужной список, ― Воронов закрыл папку и отшвырнул её в сторону. ― Был. Что произошло? ― Там всё подробно написано, ― Громов выдержал взгляд Воронова. Есть два типа жестких парней вроде него: одни прилагают слишком много усилий, чтобы их уважали. Эти редко добиваются желаемого эффекта и легко выходят из себя, зачастую окружая себя льстецами и подхалимами. Вторые не прилагают усилий, они заставляют других делать это. ― Вижу, ― Воронов не сменил свой тон, ― добавишь? ― Нет, ― Громов сделал свою ставку и следующий шаг Воронова расставит все точки над i. ― Там всё написано верно. Мне нечего сказать. Воронов усмехнулся и откинулся на спинку своего кресла. Оно было мягким в отличии от стульев вокруг стола. ― Оправдания? Объяснения? ― Воронов оценивал нового сотрудника. ― Нет, ― стоял на своём Громов. ― Вы и я имели дело с похожими случаями. Да и хуже. Все оправдывалась. Самая популярная фраза: «у меня не было выбора». У меня выбор был. И я его сделал. ― И..., ― голос Воронова снова стал серьезнее, но смягчился, ― если вернуть время, ты бы поступил также? Сергей ответил честно, не отводя взгляд, держа руки на столе: ― Я не знаю. Воронов кивнул. ― На твоё место хотели назначить Красельникова. Знаешь его? ― Громов отрицательно помотал головой. ― Конечно, нет. Но я знаю его отца. Здесь его все знают. Воронов облокотился на стол и сказал тише, но злее: ― Чёрта с два, я позволю этому мелкому сосунку тут командовать, ― Воронов снова откинулся в своем кожаном высоком кресле и усмехнулся. ― Про дело ваше слышал уже. Позже вызову тебя, расскажешь подробности. Полковник выдохнул и что-то пробормотал себе под нос. Громов узнал пару ругательств: ― Здесь у нас своего дерьма хватает. Если под твоим руководством мне не придётся прибирать ещё за «убойным» ― сработаемся. Теперь свободен. Громов встал со стола и направился к двери. Воронов явно был из второго типа жестких руководителей. Отлично. Значит работе не помешает. ― Громов! ― голос Воронова звучал резко и громко как в армии. ― Можно найти много оправданий, ― начал полковник, понизив голос, ― даже убийству. Особенно в твоём случае... Сергей стоял у двери держась за ручку. Он не осознавал, что сжимает её так крепко, пока его рука не побелела. ― ... но мне на них насрать. За работу. Громов вышел за дверь. Мужчина поспешил отойти подальше от двери. Ему казалось ещё секунда, и он разнесёт её в щепки. Дело было не в Воронове, не в том, что он сказал. Воспоминания об этой ночи всегда вызывали у него такую реакцию. Громов вышел во внутренний двор, чтобы закурить. Нервничал, поэтому зажигалка всё никак не загоралась. Наконец он поджёг сигарету. К крыльцу подъехала машина. Служебная. Горецкий вышел из неё, весь взмокший от пота подтягивая штаны на ходу. Это был тучный мужчина, с лысиной и одутловатым лицом. Громов в первый раз видел, чтобы он шёл так быстро. ― Хей, куда бежишь? На марафон? ― Громов окликнул его. Горецкого он знал, может сотрудник из него так себе, но человек он был хороший. Такое здесь редкость. В любом случае увидеть знакомое лицо, было приятно. Мужчина подошёл к Громову и протянул ему руку. Он еле справлялся с одышкой, но наконец сказал: ― А я-то думаю, кто... эт.. тут так вальяжно.. стоит в рабочее время. Чё, перекур устроил? ― С тобой не поделюсь. Куда тебе? ― усмехнулся Сергей. ― С такой одышкой ещё и курить. Ты скоро и трёх ступенек не осилишь, придётся подъемник для тебя устанавливать. Горецкий засмеялся: ― Хах, я не против. Но знаешь?.. хрен с ним, ― отмахнулся мужчина, переводя дыхание, ― я и раньше бросить думал. Теперь уж... точно. ― Что бросить? Попытки взобраться по лестнице? ― Хехех, не... курить, ―Горецкий кивнул на сигарету в руках Громова. ― У меня тут случай интересный. Мужчину одного... хух... отравили, прям в кафе и... эт... откинулся. ― Хм, брак какой? С продуктами? ― Не. Мышьяк, прикинь? ― Горецкий наконец отдышался. ― Причём не в еде. ― А где? ― Громов сделал ещё одну затяжку. Горецкий расплылся в улыбке и кивнул на сигарету. ― Ты шутишь, ― не поверил Сергей. ― Честно. В сигах. Сча у меня, короче, начнётся. Весёлые будни, ― буркнул Горецкий себе под нос, ― копец весело. Партию теперь изымать что ли. Хренота такая. ― А марка? ― Громов держал сигарету в руках. Он уже практически докурил её, но желание курить после разговора поугасло. Горецкий взглянул на неё, попытался рассмотреть практически сожжённую надпись, а затем бросил взгляд на Громова. ― Да, ладно! Горецкий кивнул улыбаясь. Громов потушил сигарету и выбросил её выругавшись. ― Хех, да ты эт, не парься. Судя по всему, он не первый раз такие сиги с "добавкой" выкуривал, ― Горецкий попытался успокоить Громова, но потом вспомнил, что Сергей всегда курил одну и ту же марку. ― Ладн, я пойду. Работы много. Тут кроме этих сигарет, чтоб их, ещё нужно как-то человека разыскать. ― Ну, эт не так уж сложно, ― кивнул Громов. ― Ага, «не так уж». Никто его толком описать не может, хотя все видели. Классное описание. «Молодой человек в чёрном». Побегу объявления расклею. Хренота! Громов засмеялся. Он представил картину как Горецкий бегает по району с таким словесным портретом и как его посылают нахрен с такой ориентировкой. Смотреть на суетящегося Горецкого само по себе то ещё шоу. ― Тут ещё прикинь, камеры в зале не работали. На целый, мать его, час! ― Ну, ты прям везунчик, Горецкий, ― сказал Громов, ― может сегодня билет лотерейный возьмешь? ― Ой, иди-ка ты, Громов! ― сказал Горецкий, скрываясь за металлической дверью участка. Громов постоял на улице ещё немного. Достал пачку из кармана, плюнул, выругался и выбросил её в урну. «Да, понедельник день тяжёлый».