Ты не знаешь кто я...

— Серьезно поговорить? — спросила Микаса Леви, который вел ее по лестницам до их комнаты. Она заметила как ему было тяжело воспринимать этот  будущий разговор всерьёз. Тяжело вздохнув, его рука стала сжимать ее запястье, как будто это не рука, а пластилин, который можно надавливать как вздумается. Микаса от боли выдернула руку из его захвата и стала потирать запястье.    В воздухе витало "отчужденностью" и тишиной, если бы не тяжёлое дыхание капитана. Микасе было так неловко в такой атмосфере, что не заметила как он открывал дверь их комнаты. Зная капитана, она ждала когда он войдёт первым, но вместо этого он придерживал дверь, как истинный джентльмен, давая пройти даме. Микаса с недоверием вглядывалась в него, но понимая что он не отступит, зашла в комнату.    За спиной послышался звук щелчка. Микаса с тяжёлым камнем на душе повернулась к нему и немного нервным голосом спросила: — Итак... И о чем ты хотел поговорить? "Ты дура? Ты же знаешь что сейчас будет..." — подумала про себя Микаса. — Не строй из себя дурочку, сядь. — он не пристойно ткнул пальцем в сторону ее кровати. Прошёл мимо неё, садясь на свою и выжидающе смотрел на неё. С глубоким вздохом, под пристальным взглядом она направилась в сторону своей кровати. Запрокинув ногу на ногу, ее глаза блеснули страхом предстоящего разговора, но не подала виду. Леви сделал вид, что не заметил этого и начал: — Хочу поговорить о нас с тобой. Странно осознавать, что я, буду говорить с кем-то на эту тему, — он грустно улыбнулся своим мыслям, — но, пора раскрыть все карты, Микаса. Когда я говорил про то, что поцелуй был, мягко говоря, ошибкой, я имел немного другое. Да, я хотел тебя поцеловать. Да, я понимал что это было настырно с моей стороны. Да, я наглый, но, раз мы начали говорить серьезно, скажу прямо, ты мне нравишься. Она сглотнула ком в горле. Он ждал что скажет ему Микаса. Но у нее столько мыслей в голове было, что сразу ответить ему она не могла. Или не хотела. Она прикрыла глаза, медленно дыша, стала фокусировать свои мысли. " Я ему нравлюсь, я ему нравлюсь, я. ему. нравлюсь..." — как мантру повторяла Микаса у себя в голове.    Почувствовав как кровать просела под чьим то весом,  она резко открыла глаза. Он сидел очень близко к ней. Почти задеваясь локтями. Леви смотрел куда-то в стену, витая в своих мыслях. Как будто ничего не было он повернулся к ней. Взяв ее ладошки в свои руки он стал их поглаживать, как бы успокаивая себя и ее. С тяжёлым дыханием он крутил у себя в мыслях фразу, которую хотел сказать, но стеснялся?... — Понимаю, сейчас ответа я ждать не буду. Но... мне показалась, или я тоже тебе нравлюсь... Это могут быть только мои предположения, заставлять тебя я не собираюсь. Решай сама. — он сжал ее кисти сильнее, и с какой-то новой эмоцией для Микасы он проговорил, — но, наверно, именно ты, как-то повлияла на меня. Мне нравиться в тебе все, но...    Его перебили. Перебили поцелуем. Если это можно назвать так. Касание губ друг к другу. Такое же нежное, как ответ на этот вопрос: "Да! Ты мне нравишься!" Отстранившись, Микаса покраснев и с лёгкой улыбкой сказала: — Думаю, ответ понятен. Леви сидел не шевелясь. Воспринимая, что сейчас случилось, он взял ее подбородок и притянул к себе, проговаривая: — Я хочу слышать ответ, Микаса. — наклонившись еще ближе, задеваясь почти губами, прошептал прямо в губы горячим дыханием. — Ответ...    Сердце билось как бешеное. Пульс участился. Ноги стали ватными, даже сидя на постели. Пытаясь выдавить из себя слова, она прошептала: — Д-да... Ты мне тоже нравишься, Леви. Он как будто ждал этого. Настойчивый поцелуй в губы. Жаркий, требующий большего. Микаса не знала куда себя деть, ведь это был её... —Первый раз. — он отстранился, проводя большим пальцем по ее щеке, — если ты не готова, я пойму. Прости мою настырность..    С лёгкой полу улыбкой-понимания что это взаимно он хотел уже вставать, как его взяли за руку и потянули обратно, не давая встать. — Нет! Не уходи. Я... готова. Но пожалуйста, будь аккуратнее...    Микаса дрожала. Она так же дрожала в тот самый день в клане, но это было немного другое. Она дрожала от близости и взаимности с тем человеком, в которого влюбилась с 14 лет... Это заметил Леви. Рассмеявшись он притянул ее к себе, и сказал с улыбкой на губах: — Конечно.— наклоняясь к повторному поцелую, он предупредил, — будет что-то не так, говори. Она покачала головой в знак согласия.          Соединение губ. Не умея целоваться, она инстинктивно стала шевелить губами. Заметив это, Леви улыбнувшись, уложил ее на кровать, не разрывая поцелуя. Примерно показывая как нужно целоваться, она неуверенно стала повторять за ним. Нелепо, но получалось. Отстранившись он шепнул ей на ушко: — Дай мне сделать все самому...    Микаса покрылась сладкими мурашками по телу. Повторять дважды не пришлось. Наклонившись к ее шее он стал покрывать ее влажными дорожками поцелуев. Тяжело выдыхая воздух из легких она потянулась к нему ближе, отвечая на его ласки. Расстегнув первые две пуговицы на ее рубашке он продолжил исследовать ее тело. Останавливаясь на ее правой ключице он укусил маленький кусочек кожи. Микаса пискнула от такого резкого перехода с ласки на боль. Лизнув оставленный собой шрамик от укуса, как бы извиняясь за такую шалость, продолжил. Поочерёдно расстёгивая каждую пуговицу он притянул ее к себе, в  полу сидячее положение и стянул с нее рубашку и кинул ее на пол. Прикрывая руками почти оголенную грудь от неловкости происходящего, Леви увидев это, мягко взял ее руки и стал расцеловывать, показывать серьёзность происходящего. Дрожь постепенно уходила от Микасы, давая проход чему то новому. Его руки продолжали исследовать ее. Тело хотело большего. Подчёркивая ее талию руками он уложил обратно на спину и сев у ее бёдер стал поглаживать живот переходя к более заветной части тела. Послышался звук ширинки и пуговицы на брюках Микасы. Панический стон.    Она посмотрела впервые за эти ласки ему в глаза. Глаза майской грозы все это время смотрели на нее. Две грозы смотрели на друг друга. Без слов, только глазами он пытался успокоить ее. Не отводя взгляда, Леви потянул брюки вниз. Он хотел снять их с нее, но она опередила его и выкинула их на пол. Он удивился. Ложась обратно, Микаса поняла что лежит перед ним только в одном белье. Стало не уютно.    Она посмотрела на него, на котором до сих пор была одежда и потянула свои ручки к его рубашке.  Леви бархатисто рассмеялся, вставая с постели: — Неугомонная.    Пока он раздевался она заметила на его прессе забытые, глубокие, стянувшиеся шрамы. В ее голове мелькнула мысль о том, что бы потом прикоснуться к ним. Да и ко всему ему.      Раздевшись, он навис над ней. Его руки блуждали по ее плечам на которых крепко держались лямки от бюстгальтера. Стянул с левого плеча лямку, он покрывал это место поцелуями. Она прикусила губу, пытаясь быть не такой громкой. То же самое и со второй лямкой. Потянувшись к ее спине он погладил место крепления и расстегнул. Стянув его он полетел к остальной одежде. Она прикрывалась руками, одеялом, главное чтоб не видели ее такой... Леви слегка ударил Микасу по рукам, как бы наказывая ее за этот поступок.  Поняв его порыв она не хотя убрала руки.     Наклонившись к ней он стал целовать ее полушария груди. То к левой, то ко второй. Потянув зубами левый сосок, а второй рукой играясь с правой, Микаса застонала и выгнулась на встречу. Услышав что она сейчас сделала, она невольно прикрыла свои губы ладошкой.  Ухмыльнувшись, он убрал ее ладонь и поцеловал ее нежным, одновременно трепетным поцелуем. Поглаживая ее скулу, Леви от скулы стал проводить слегка ощутимые узоры по ее телу. Влажная дорожка поцелуев по рёбрам, впалому животику, по бёдрам. От такого напора ласки она громко простонала, на что Леви закинул ее поцелуем и сказал: — По тише, не думаю что тебе понравиться что нас потревожат. Микаса заерзала под ним и хищно ухмыльнулась: — Ты ведь, м-м-м... запер дверь. — Стены тонкие, моя дорогая. "Моя дорогая..."— тянулась в ее голове эта фраза. Из мыслей ее вытянули касание к ткани белья.    Она широко раскрыла глаза ища его сероту. Он поглаживал мокрую от желания ткань нижнего белья. Наклонившись к ним, он выдохнул горячим дыханием ей в белье. Мычание заполонили комнату. Приближаясь к самому сокровенному, он посмотрел в глаза Микасы и оттянул краешек вниз зубами. Она чуть ли не промурлыкала от этого. Улыбнувшись такой реакции, белье полетело к одежде на полу. Он стал поглаживать ее икры, переходя все выше и выше.     Широко раскрыв ноги, он стал покрывать внутреннюю часть бедер поцелуями. Его глаза искали ее, но она затылком упиралась в подушки и мычала, не находя в себе сил что либо делать. Лишь звёздочки в ее глазах, ласка и потолок в который она смотрела. Наклонившись к ней, он жадно впился в ее губы и одновременно стал пальцами разглаживать мокрые складки. Он перешёл к клитору, массируя его, на что это отозвались жгучей лавой внизу живота. Тянуло неимоверно. Она хотела большего, но он ее готовил. Засунув в нее средний палец, давал ей привыкнуть к нему. В ответ это отозвалось спазмом, переходящим в более-менее спокойное состояние. Заметив это, Леви добавил второй палец. Давая привыкнуть к размеру, он медленно стал разглаживать внутренние стенки влагалища. Вверх... вниз... Микаса взяла одеяло в зубы, стоная в него. Леви мог бы на этом и остановиться, но понял что она готова, встал на колени перед ее ногами и стал снимать боксёры. Она проглотила тяжёлый ком желания. Она не открывала взгляда от пульсирующего органа. Даже Леви немного растерялся под таким взглядом. Микаса приподнялась на локте, протягивая руку, и стала поглаживать пальцами его головку. Комната отозвалась тихим утробным рыком. Он перехватил пальцы, давая ему сделать все самому. — Я же сказал сам,— усмехнувшись, почти шепча сказал,— потом покажу как надо делать.    Прислонившись головкой к складкам, он посмотрел ей в глаза. Ждал ответа. Готова она или нет. Она неуверенно кивнула и почувствовала жёсткую боль и дискомфорт внизу живота. Он остановился, давая привыкнуть к размеру. Он стал расцеловывать участки тела поцелуями, успокаивая ее. Вошёл на половину. У Микасы появились в уголках глаз капли слез. Заметив это, Леви взял ее лицо в руки и стал расцеловывать его, вытирая слезы. Целуя шею, ключицы, он стал двигаться. Плавно и медленно, принося как можно меньше дискомфорта. Нависнув над ней, убрав руки по бокам, смотря ей в глаза и начал понемногу ускоряться. Микаса не знала куда убрать руки. То она держалась за его руки по бокам, по гладила его позвонки по спине, на что у Леви шли мурашки по всему телу.  Если бы не их попытки сделать стоны тише, то комната бы заполнилась звуками стонов и криков. Она охватила его бедра ногами, надавливая на поясницу. Намек он понял, но не подал виду. Это не понравилось Микасе. Нахмурившись, она хотела его ударить, но единственное что смогла сделать, это проговорить почти охрипшим голосом: — Л-леви... Быстрее! Взяв ее за бедра, он наращивал темп. Неизвестная Микасе поза понравилась. Взялась за его руки по бокам, как за спасательный круг. Звуки шлепков и стонов проходили по комнате. В такой позе у Микасы уже оттекли ноги, на что Леви, сжав ее ягодицы стал насаживать ее на свой член. Не чувствуя больше никакого дискомфорта, он во всю глубину насаживал ее. Ускоряясь до предела кровать стала шататься от такого напора и "хрустеть" от тяжести тел. Чувствуя развязку, Леви еще несколько раз глубоко вошёл и вышел, на что у Микасы все поплыло от пустоты внутри, оргазм настиг их одновременно. Почувствовав тяжесть тела Леви, она улыбнулась ему в поцелуй. Тяжело дыша, он лег сбоку на кровати, даря ей нежные поцелуи. Она лежала и улыбалась самой искренней улыбкой, отвечая ему своим смехом на его поцелуи. В ответ рассмеявшись, Леви сказал: — Мы могли не сдерживаться, они еще до сих пор обедают...хах...    Микаса ударила его в грудь, и повернулась к нему спиной. Надув губы в обиде она сказала: — Мог бы раньше сказать. — Я вспомнил это, только после всего этого. Не обижайся...    Он обвёл ее талию руками и притянул к себе, вдыхая запах ее смолистых волос. Накрыв друг друга одеялом, он проговорил: — Мы можем поспать так, а потом готовиться к вылазке...—  убирая ее волосы в сторону, прошептал ей в шею,— Все равно дверь закрыта.    Микаса была очень рада это слышать, так как ее уже клонило в сон. Она не видела его лица, но знала что он улыбается. ***    Микаса приоткрыла глаза. Мутным взглядом после сна она увидела на часах без пятнадцати 9 вечера. В постели было пусто. Только она. Стало не по себе. "Он просто ушел..." Тело немного подрагивало от того что было днем. Вспомнив это, она неловко улыбнулась. Повесив ноги на кровати, она всматривалась в окно. Темнота уже пришла. Окно как всегда было открыто, и из-за этого она немного продрогла. Ее мысли перебил звук открывающейся двери ванной комнаты. От туда вышел Леви только в одних шортах. С угольных волос капала вода. Потирая их полотенцем он заметил Микасу. Улыбнувшись, он подошёл к ней. Присев на ее кровать, он притянул ее за талию и поцеловал в висок. Спокойно выдохнув, она посмотрела ему в глаза. — Я уж думала что ты ушел... Он нахмурился. Пытаясь успокоить свой нарастающей гнев, он прижал ее сильнее: — Никогда так не думай. Мы уже все обговорили. У тебя светлая голова, не надо тратить свои мысли на такие вещи.— он встал с постели и подошёл к шкафчику доставая от туда футболку. Садясь обратно он протянул ей— На, оденься. А то голой по комнате лучше не ходить...    Она прищурилась и громко рассмеялась, но все равно одела. Поцеловав его щеку, она захотела сделать то, о чем думала еще днём. Потянула свои пальчики к его шрамикам на прессе. Внимательно всматриваясь в них, она слышала его тяжёлое дыхание. Подняв на него взгляд она немного опешила, все это время он смотрел на нее, ища глаза. Убрав руки, она покраснела. — Извини, еще днем я хотела их потрогать...— еще чуть-чуть и она превратить в помидор. "Почему именно сейчас так стыдно?..." Поглаживая ее спину, он сказал: — Все в порядке. Ты можешь трогать их сколько хочешь, — улыбнувшись краешком губ, он положил свою голову ее на колени, — Да и в целом меня целиком.     Широко раскрыв глаза, покраснев еще сильнее она закрыла рукой лицо и расхохоталась. Не понимающим взглядом Леви смотрел на нее. Успокоившись, она с широкой улыбкой стала поглаживать его сырые волосы.         Послышался звук стука в дверь. Резко приподнявшись с колен Микасы, он тихо сказал: —Ляг под одеяло. Сделай вид что спишь. Она кивнула. Быстро запрыгнув под одеяло, она закрыла глаза, вслушиваясь в будущий разговор. Звук щелчка и скрип двери. Послышался знакомый женский голос. — О! Леви, как раз во время. Нужно кое что сообщить,— лучезарно улыбнулась Ханджи на угрюмое лицо Леви. — Говори быстрее, — с недовольным тоном сказал он, как бы намекая на неудачное время для разговоров. —Если вкратце, то вы уезжаете уже завтра. — Как завтра?! — с таким же тоном проговорил он потирая переносицу, — Во сколько быть у входа? — В 8 утра, жаль с вами прощаться, но я думаю скоро увидимся. И передай пожалуйста Микасе, а то я вижу она спит. Спокойной ночи, Левушка~, — перед ее носом закрылась дверь. —Грубиян, ты знаешь об этом!?— кричала за дверью Ханджи. Тяжёлое вздохнув он пошел к Микасе. Та, встав с постели подошла к нему. — То есть нам пора готовить вещь к выезду? — поглаживая его щеку, спросила она. — Да, и как лучше быстрее. А то я уже ааа... засыпаю...— зевнул сказал Леви. — Хорошо, давай приступим.    Для них как будто прошла вечность, но на часах было почти 12 часов ночи. Устало сложив последнюю вещь в сумку и наконец закрыла ее. Тяжело выдохнув она плюхнулась на кровать. — Мы будем спать на разных кроватях или вм... — рядом с ней лег Леви. Протянув к себе он сказал ей в макушку: — Теперь будем спать всегда вместе. — поцеловал ее в волосы. — Пора спать, мелкая... Хохотав над ней, пока та била его за это прозвище, она чуть не крикнула: — Да какая я мелкая? Разница 2 года!    Взяв ее руки в захват и положил ее обратно на постель. Только уже к себе лицом. Поцеловав в носик он повторил: — Прости, пора спать... — Ты так просто не отделаешься... — Не сомневаюсь.     Стоя у входа Леви и Микаса ждали Широ. Погода была замечательная, небо наконец чистое, не пасмурное. Самое то для выезда куда-то. Но вот что бесило их двоих, так это то что они опаздывают на встречу. Терпение лопнула у двоих. — Да где этот олух?— проговорила Микаса пиная рядом стоящее дерево. — Сам хочу знать. С громкими звуками из здания выбежал Широ. Тот отдал вещи помощнику и подошёл к ним. Он молчал. Раздражённо цокнув, Леви прошипел: — Какой ты быстрый! По лошадям. Нам пора.— он посмотрел на Микасу и оценивающе посмотрел на Широ, — Мы и так опаздываем. Из-за кого-то.       Сев на лошадей они помчались в сторону города Сины. Повернувшись к друг другу Леви и Микаса пытались опередить друг друга. Кричали, веселились. Только Широ было не приятно это все. Его настроение заметила Микаса, вспоминая клан и его позор, она сказала то что давно хотела сказать: — Каждое действие и бездействие имеют свои последствия. Это все твои проблемы. — Ты не знаешь меня...— прошипел Широ. — Может, может. Та, которая была рядом чуть ли не с пелёнок. — пытаясь успокоиться, она продолжила, — Зря ты тогда влюбился в меня, думая что если нас решили пожениться в будущем, то это точно любовь взаимная.    Отвернувшись от его гневного покрасневшего лица она всматривалась в леса рядом. В небо, солнце, которое так ярко излучало все вокруг. "Я стану капитаном...": ПРОШЛО 4 ГОДА.    Напротив Леви сидел Зик, читающий книгу. На улице уже была темень. Только лампы освещают этот огромный лес. Деревья выше чем титаны. Для Леви этот лес навсегда останется в памяти. Тот бой с Энни. Он дёрнул головой, пытаясь отогнать мысли. Это увидел Зик. —Что, воспоминания нахлынули? — убирая в сторону книгу, сказал Зик. — Не твоё дело обезьяна. Как книга? — Очень познавательно перечитывать одну и ту же 8 раз. А что? — Да нет, просто раз ты решил поговорить, почему бы и нет. — Тебя наверно бабы никогда не любили,— чуть с издевкой сказал Йегер.    Леви наклонился голову вниз и хмыкнул: — Нет, девочки меня любили... И лю... Послышался звук ржания лошади. Люди находящиеся рядом крикнули: — МИКАСА АККЕРМАН ВЕРНУЛАСЬ! КАПИТАН ЕДЕТ!    Все встали, ожидая девушку, кроме Зика. — Быстро встал гадёныш, — прошипел Леви, — мы в любой момент можем тебя грохнуть. —  Я вам еще нужен, не сможешь.    Цокнув, он покорно встал. Метров в 10 от них остановилась лошадь. С нее слезла Микаса, раздавала команды и выдавала что-то. У Леви чуть не остановилось сердце от встречи с ней. "Любимая..."    Заметив Леви, она побежала к нему. Скрестив руки на его шее, она поцеловала его. Долгожданный, глубокий поцелуй. Он ждал ее месяц. Не зная где она, думая что она мертва, у него болело сердце. Но тут она стоит перед ним, целует его, гладит. "Живая..., моя" — подумал про себя Леви.    Отстранившись она сказала: — Я жива! Это был ужас. Такая долгая дорога, спасибо мы всех титанов за стеной поубивали...— она повернулась к Зику, и закатила глаза, — Он до сих пор тут? — Я все слышу вообще-то. — Я знаю. — усмехнулась Микаса.    Отойдя от них, Зик ошарашенно спросил: — Вы что вместе? — А что не видно? — Двое Аккерманов... Это же убийство.       Не слушая его, он шёл к Микасе. Она сидела у костра, грея руки. На улице ночь как не как. Сев рядом с ней, он положил ее голову себе на колени. Поглаживая ее волосы он успокаивался. Повторяя про себя: "Она рядом... она. рядом." Он посмотрел в ее глаза. Они до сих пор смотрели на него с любовью, и наверное до конца жизни. Он чувствует счастье с ней. Они чувствуют. И все равно что будет дальше у них на пути. Микаса поглаживала кольцо на безымянном пальце, и улыбалась счастливой улыбкой. Они разговаривали о том что произошло за этот месяц без друг друга. Они то смеялись, то били друг друга. Целовались, обнимались. Любовь переплеталась между ними красной нитью. И она никогда не оборвется.