Драко Малфой и поручение Дамблдора

В ответном письме отец довольно четко дал понять, что не станет сообщать Драко о подробностях первого тура. «Последствия утечки были бы довольно серьезными», — писал он, — «а мы оба прекрасно знаем, что ты не всегда можешь держать язык за зубами». Драко обижено засопел. Но отец был прав: ему действительно необходимо научиться самоконтролю. В гостиной опять шумели: ребята никак не могли определиться, должны ли надписи на значках высмеивать Поттера, или будет лучше, если они просто напрямую поддержат Седрика. Спрятав письмо подальше от любопытных глаз, Драко присоединился к спору, предложив добавить на значки обе надписи, чтобы те поочередно сменяли друг друга. Идея всем понравилась, и ребята приступили к ее реализации. Автором текстов, разумеется, был Драко. К вечеру четверга значки были готовы. Драко не терпелось посмотреть на лицо Поттера, когда тот их увидит. Как раз, в пятницу совместное с гриффиндором сдвоенное зельеварение. Еще и Снейп, наверняка, не упустит случая и пройдется по «своему любимчику» как следует. В общем, пятница обещала быть веселой. Драко был настолько увлечен предстоящими событиями, что ворочался всю ночь и смог уснуть лишь под утро. Во время обеда он торопливо съел половину сэндвича и уже был готов спуститься к лаборатории, как Пэнси остановила его, придержав за рукав мантии. — Драко, когда ты последний раз нормально ел? — спросила она непривычно строго. — Я нормально ем, — отмахнулся он, высвобождая рукав. Пэнси смерила его долгим взглядом. — Пожалуйста, вернись за стол и доешь. Драко с удивлением посмотрел на Пэнси. Раньше она никогда не пыталась им командовать. — Поем позже. Он вышел из Большого зала и спустился в подземелья. Скоро к нему присоединились другие ученики. Гриффинодорцы с неприязнью косились на значки, приколотые почти ко всем слизеринским мантиям. Один Уизли никак не реагировал, топчась у стены в компании Томаса и Финнигана. Поттера и Грейнджер рядом не было. Интересно… — Драко, что с тобой происходит? — тихо спросила Пэнси, протискиваясь между стеной и Гойлом. «И чего она пристала?», — раздраженно подумал он. — Я обещаю поесть после этого урока, если ты от меня отстанешь. Пэнси довольно кивнула и ушла обратно к подружкам. Теперь Драко ничто не отвлекало от ожидания. Он нетерпеливо поглядывал в сторону лестницы. Наконец, Поттер и Грейнджер показались в коридоре. Глаза Поттера смешно округлились, когда тот увидел значки. Затем, его взгляд задержался на надписи у Драко на груди: Седрика поддержим — он Настоящий чемпион. — Нравится, Поттер? — Драко сделал вид, будто бы только что его заметил. — Но это еще не все! Полюбуйся! Нажав на значок, Драко в предвкушении вгляделся в лицо напротив. Прочитав нелестные характеристики, Поттер залился краской. А ведь это была самая мягкая версия того, что Драко изначально предлагал написать на значках. Под громкий хохот Поттер затравленно огляделся по сторонам. Со всех слизеринских мантий на него светили зеленые буквы: Гарри Поттер, ты смердяк, Задавала и дурак. Довольно по-детски, конечно, зато пуффендуйцы и когтевранцы не откажутся носить такое, да и проблем с профессорами, скорее всего, не возникнет. — Очень смешно! — вступилась за Поттера Грейнджер, пока Уизли мрачно наблюдал за происходящим. — Верх остроумия! — Дать тебе, Грейнджер? — Драко уже было протянул ей значок, но вдруг замер, вспомнив злосчастные десять галеонов. Их взгляды пересеклись, и щеки Грейнджер слегка порозовели. Она уже открывала рот, наверняка, чтобы выдать его тайну, но тут вмешалась Пэнси. — Не трогай ее, Драко! — воскликнула она. — Еще испачкаешься об эту грязнокровку… Поттер выхватил палочку в мгновение ока и направил ее на Пэнси. Та испуганно отступила назад, врезавшись в Милисенту. — Гарри! — попыталась остановить его Грейнджер. — Нападаешь на девушек, Поттер? Хороший же из тебя чемпион, — Драко шагнул в сторону, загораживая собой Пэнси и вжавшуюся в стену Дафну. Милисента и остальные подружки бросили Пэнси, перебежав к другой стене. — Она не должна была так говорить о Гермионе! — прорычал Поттер, видимо, пытаясь оправдаться. — Опусти палочку, — потребовал Драко, и, к его удивлению, Поттер послушался. Они смотрели друг другу в глаза напряженно, но без вражды. — Совет для чемпиона: научись держать себя в руках, — тихо сказал Драко, проходя мимо Поттера. Он надеялся поддеть его напоследок, но слова прозвучали неожиданно мягко. Поттер удивленно посмотрел ему вслед. Когда все вздохнули с облегчением, решив, что опасность попасть под обстрел миновала, Пэнси вдруг заявила: — Вот видишь, Грейнджер, из-за такой страшной маглы, как ты, даже Поттер не будет ввязываться в драку! — Если хочешь узнать значение слова «страшный», посмотри на себя в зеркало, — парировала Грейнджер, даже не повернувшись. — Дантисимус! — закричала Пэнси, направив на ничего не подозревавшую Грейнджер волшебную палочку. Луч ударил Грейнджер в спину, и она, вскрикнув, вдруг закрыла рот трясущимися руками. — Гермиона! Что с тобой? — Поттер и Уизли кинулись к ней, чуть не сбив с ног замешкавшегося Финнигана. Когда Уизли отвел руки Грейнджер в сторону, Пэнси злорадно произнесла: — Ну, и кто теперь уродина, а Грейнджер? Верхние резцы, и без того служившие причиной насмешек, стремительно увеличивались, превращаясь из бурундучьих в бобровьи. Грейнджер со слезами ощупала их и в ужасе закричала. — Отчего здесь такой шум? — поинтересовался профессор Снейп, появляясь у дверей. Почти все, кто был в коридоре, принялись одновременно объяснять, пытаясь перекричать друг друга. — Рассказывай ты, Драко, — указал на него профессор. Драко посмотрел на торопливо прячущую палочку Пэнси, затем на рыдающую зубастую Грейнджер, и произнес: — Простите, сэр, но я ничего не видел. — Да все ты видел! — заорал Уизли. — Смотрите, что Паркинсон сделала с Гермионой! Зубы Грейнджер теперь могли сравниться разве что с гигантскими клыками доисторических животных. Пухлая Милисента тыкала в нее пальцем, и беззвучно хихикала. — Если и есть какие-то изменения, то весьма незначительные, — прокомментировал профессор Снейп. Ух ты. Это было жестко даже для него. Рыдающая Грейнджер, развернувшись к лестнице, побежала наверх, должно быть, в больничное крыло, а Поттер и Уизли разом заорали на профессора. Причем, заорали такое, что Драко бы даже не решился разместить на высмеивающих Поттера значках. — Угомонились? — издевательски мягко поинтересовался профессор Снейп. — А теперь слушайте: минус пятьдесят очков Гриффиндору. Поттер и Уизли останутся после урока, я объявлю, в чем будет состоять наказание. А теперь в класс. Не то будете наказаны на неделю. Пэнси он не сказал ни слова, и она тихонечко прошмыгнула в класс, усевшись рядом с хрюкавшей от прорывающегося смеха Милисентой. Драко со своего места наблюдал, как Поттер растеряно смотрел на Уизли, демонстративно пересевшего к Томасу с Финниганом. Поттер поднял взгляд, и их глаза встретились. Драко, почувствовав волнение, быстро отвернулся.