9
20 декабря 2020 г., 20:58
Бабочки. Чертовы бабочки порхали у него в животе, заставляя дышать глубже и чаще. Драко закрыл глаза, но в этот раз это не помогло. По правде говоря, никогда не помогало. Нужно дышать медленнее. Спокойнее. Возможно, вообще перестать дышать. Пока это не пройдет.
«Интересно, он все еще смотрит?», — подумал Драко, украдкой оборачиваясь назад.
Но Поттер не смотрел на него, и к чувствам добавилось легкое разочарование, похожее на ноющую боль в груди.
— Займемся противоядиями! — раздраженный после выходки Поттера и Уизли профессор Снейп обвел класс глазами. — Составы у вас готовы? Теперь осторожно заварите их. После чего выберем кого-нибудь и попробуем на нем их действие.
Драко разжег огонь под котлом, представив нелепую сцену, в которой противоядие Поттера не срабатывает, и Драко спасает ему жизнь, вливая в горло содержимое собственной фляжки. Поттер, все еще давясь и кашляя, но уже в полной безопасности, судорожно вцепляется в него руками, а Драко успокаивающе гладит его по волосам.
Рука Драко, помешивающая состав, вдруг замерла. Мерлин, о чем он вообще думал? Это так несправедливо! Почему он должен испытывать такое? Почему к Поттеру? Почему Поттер учится с ним на одном курсе? Почему Драко приходится видеть его каждый день в Большом зале? Почему он не может сосредоточиться на задании, а вместо этого воображает всякий бред?
Раздался стук. В класс влетел Криви, судя по глуповатой улыбочке, совершенно не понимающий, где оказался.
— В чем дело? — спросил профессор Снейп, отрывая Криви от пускания слюней по Поттеру.
— Простите, сэр, но Гарри Поттера вызывают наверх.
Лицо Криви, встретившегося взглядом с профессором Снейпом, наконец приняло более менее осмысленное выражение.
— Поттеру предстоит еще час работы с зельями. Наверх он поднимется после урока, — безапелляционно сказал профессор.
Криви смутился, но продолжил:
— Сэр, сэр, его ждет мистер Бэгмен. Все чемпионы должны идти. Их, по-моему, будут фотографировать.
Драко с интересом посмотрел на профессора Снейпа, предвкушая, как тот выставит Криви за дверь, забавно прокомментировав ситуацию, как это бывает обычно. Но в этот раз профессор лишь приказал Поттеру оставить сумку в классе.
— Пожалуйста, сэр, Гарри надо взять сумку с собой. Все чемпионы там…
— Очень хорошо! — не выдержал профессор. — Бери свою сумку и вон с моих глаз!
Поттер тут же схватил сумку и вышел за дверь. Криви выбежал за ним вприпрыжку, гладя вслед щенячьими глазами.
Когда дверь за ними захлопнулась, Драко почувствовал уныние и апатию. Почему он должен сидеть в этом идиотском классе, когда Поттер не здесь?
***
Драко не хватало тренировок. В начале семестра он был рад появившейся свободе и с удовольствием проводил время, гуляя по окрестностям замка или читая, лежа в теплой постели. Но уже к концу сентября ему не терпелось снова подняться в воздух. Он соскучился по нимбусу, по бодрящему ветру, и даже по тому, как после тренировок ноют мышцы. Флинт все же смог сдать ЖАБА в прошлом июне, и теперь значок капитана должен был перейти другому игроку. Но из-за Турнира, всем было не до квиддича, и нового капитана так и не назначили. Скучал по тренировкам не только Драко. Майлз Блетчли от нечего делать стал бегать по окрестностям Хогвартса каждый вечер, не желая терять форму. Иногда Драко составлял ему компанию. Уоррингтон тоже бегал, но предпочитал делать это в гордом одиночестве. С Блетчли же никто кроме Драко бегать не хотел, ведь обычно Майлз не затыкался ни на минуту. Но Драко знал: что-что, а квиддичные тренировки для Блетчли — святое. Он даже во время пробежек выкладывался на полную, и, конечно же, молчал, сберегая дыхание. Драко нравился Майлз. Этот добродушный увалень не был талантливым игроком — Вуду он и в подметки не годился — зато никогда не ныл и не падал духом. Если Майлз пропускал гол, а он частенько пропускал голы, то отрабатывал броски до тех пор, пока не начинал валиться с метлы. Майлз обожал квиддич всей душой. Он был упорнее всех в команде, поэтому Драко не удивляло, что Флинт вывел его в основной состав. Но умом Майлз не блистал, и нередко терял голову на матчах, совершая наитупейшие ошибки. Вечером пятницы Драко нервничал так, как не нервничал ни перед одним матчем. После сдвоенного зельеваренья ему нужно было о многом подумать. Поэтому Драко нашел Майлза, поедавшего картофельное пюре и жареную курицу в Большом зале, и спросил одним словом: «пробежимся?». Зеркало Еиналеж работало исправно. К этой мысли Драко пришел, когда они бежали мимо лодочного сарая. Он должен принять это и все. Так, как Майлз принимает то, что он не лучший в мире голкипер. Принимает и продолжает играть. Майлз ухмыльнулся, должно быть, вспомнив свои недавние похождения. Драко слышал, что он и Симона Леру, шармбатонская студентка, доплыли на школьной лодке до дурмстрангского корабля, и в отсутствие Каркарова, дурмстрангцы приняли их на борт, устроив вечеринку. Конечно, всем потом сильно влетело. Майлз до конца месяца будет отрабатывать шестнадцать часов у профессора Снейпа. И ему еще повезло: ходили слухи, что Каркаров своих подопечных заставил раздеться до белья и пропеть школьный гимн, стоя на морозе. «Я влюблен в Поттера», — жестко повторял про себя Драко, пытаясь справиться с ледяным ужасом, сковывающим грудь при этой мысли. Предупрежден — значит вооружен. Нужно просто освоить окклюменцию. Это решит большую часть проблем.
