Драко Малфой и поручение Дамблдора

Письмо отца в ответ на новость о Краме содержало короткую, но четкую инструкцию: не ввязываться в конфликты, но и не заискивать перед болгарином. «Интересно, что бы он написал, если бы узнал о моих чувствах к Поттеру?», — попытался представить Драко. Даже при мысли об этом его прошиб холодный пот. — «Держи рот на замке», — вот, что ответил бы отец. И больше никогда бы не посмотрел на Драко как на сына. — Малфой, к директору, — объявил Монтегю, входя в общую гостиную с набором для игры в «плюй-камни». — Что, опять? — возмутилась Пэнси.— Но мы же собирались в Хогсмид! Чего ему от тебя надо? — Возможно это из-за Поттера. Дамблдор мог узнать, что это была моя идея со значками, — пожал плечами Драко. — Но уже две недели прошло, вряд ли из-за этого, — засомневалась Пэнси. — Это просто предлог. Наверняка будет пытаться вытянуть из меня информацию об отце. Пэнси расстроено сложила руки на груди. — Хочешь, я схожу с тобой в Хогсмид? — Предложил ей Монтегю. Пэнси бросила на него презрительный взгляд. — Спасибо, нет. Я подожду Драко. Драко почувствовал, как внутри у него что-то сжалось. «Не дождется», — ехидно пропел голос в голове. Он вышел из гостиной, стараясь не смотреть на Пэнси, проводившую его до самого коридора. — Удачи, Драко! — крикнула она ему вслед. «Зря ты не пошла с Монтегю», — хотелось ответить ему. Вот уже почти месяц Пэнси вела себя так, будто они были помолвлены, если еще не женаты. Недавно она даже ходила на кухню, приказав домовикам приготовить ему крем-суп из брокколи и шпината. — Ты очень плохо ешь в последнее время, — заявила она за обедом, когда Драко обнаружил, что содержимое его тарелки отличается от того, что есть у остальных. — Тебе нужны витамины. Хоть это и раздражало, но Пэнси действительно искренне о нем заботилась. Драко чувствовал себя ужасно, позволяя ей верить в интерес со своей стороны. Пэнси заслуживала быть с кем-то, кто любил бы ее в ответ. Он думал над тем, чтобы рассказать ей, что с ним происходит. Но рассказать Пэнси, значило рассказать всему Хогвартсу. А этого Драко допустить не мог. В раздумьях он дошел до каменной горгульи, и тут понял, что не знает пароля. — Десять галеонов, — попробовал Драко использовать старый пароль. Но горгулья оставалась на месте. — Зеркало Еиналеж? — Снова попробовал Драко. — Феникс? Может… Поттер? Гарри Поттер? Квиддич? Патронус? Олень? Нет, не то… Может, храбрость? Ладно, тогда… — Карамельный сироп, — произнес Дамблдор за его спиной. — Кажется, я забыл сообщить Грэхэму новый пароль, иногда я бываю рассеянным… Драко от неожиданности вздрогнул. Горгулья отскочила в сторону, и Дамблдор невозмутимо прошел в проем, поднявшись на ступень движущейся лестницы. Драко шагнул следом. — Сливочного пива? — предложил Дамблдор, когда они вошли в кабинет. — Нет, спасибо, — Драко сел в кресло. Дамблдор не стал проходить за стол и опустился в кресло напротив. — Вы, должно быть, еще не успели забыть наш прошлый разговор, — начал Дамблдор, расправив складки на непривычно сдержанной темно-синей мантии. — Я хотел узнать, к какому выводу Вы пришли. По поводу того, кто Вы. Драко почти слышал шорох фигур, незримо скользящих по поверхности шахматной доски. Он вспомнил приемы, описанные в «Ментальной магии» и смело посмотрел Дамблдору в глаза. — Вижу, Вы начали изучать оклюменцию, Драко, — улыбнулся директор. — Однако боюсь, одной теории будет мало. Не получилось! Или Дамблдор блефует? — Нет, Драко, у Вас действительно не получилось. Окклюменция — сложный раздел магии. Вряд ли хоть у кого-то могло получиться с первого раза. Я мог бы преподать Вам несколько уроков позже, если Вам это интересно. В качестве факультатива. Но сейчас бы я хотел поговорить о другом. Драко осторожно кивнул, показав, что слушает, и Дамблдор продолжил: — Когда в мой первый день в Хогвартсе на меня надели Распределяющую шляпу, у меня был выбор: слизерин или гриффиндор. По правде сказать, мне нравились оба этих факультета. Мне до сих пор нравится способность истинных слизеринцев смотреть на вещи непредвзято, в отрыве от нравственных норм. Итак, Драко, у Вас есть факты: маглорожденная мисс Грейнджер превосходно справляется с любой учебной задачей, в то время как мистер Лонгботтом испытывает заметные сложности в наложении простейших чар. Возможно, Вы знаете Денниса Криви, он поступил в этом году на гриффиндор. И мать и отец мальчика маглы, однако, Деннис сумел не только превратить спичку в иголку раньше всех на курсе, но и заставил ее вышить на мантии свои инициалы. Никто из родовитых учеников не смог похвастаться теми же успехами… Какой вывод напрашивается из всего этого? — Вы пытаетесь меня убедить, что чистая кровь не важна, — нахмурился Драко. Он не попадет в эту ловушку. — Почему Вы уверены, что то, что я говорю — неправильно? — Дамблдор внимательно посмотрел на него сквозь очки-половинки. — Потому что браки с грязнокровками ведут к вырождению. Это всем известно. И только такие… только безумцы будут утверждать обратное, — с трудом сдерживая гнев, ответил Драко. Дамблдор снова улыбнулся. — Стремление к честности и справедливости — черты присущие гриффиндорцу. Я не ожидаю от слизеринца действий, идущих вразрез с личной выгодой. Но я ожидаю от слизеринца большей прозорливости. Одно дело — убеждать других, что маглорожденные волшебники чем-то хуже, чтобы добиться большего влияния и признания со стороны непросвещенных. Другое дело верить в это самому. Шах. — Так кто Вы, Драко?