Драко Малфой и поручение Дамблдора

— Не может быть, — выдохнула Пэнси, хватая его за руку. — Драконы! — Драконы, — повторил Драко севшим голосом. В толпе послышались возбужденные возгласы, всем не терпелось озвучить свое открытие вслух: на первом туре чемпионам предстоит столкнуться с драконами. Тошнота не уходившая с того момента, как Драко спустился в Большой зал, обрушилась на него с удвоенной силой. Драко чувствовал, как сердце быстро колотится в грудной клетке, и теперь у него осталось только одно желание — чтобы все это поскорее закончилось. — Что с тобой? Опять плохо? — Забеспокоилась Пэнси, когда они поднимались на трибуну. — Я не хочу пропустить первый тур, — не соврал Драко. Пэнси остановилась. — Я тоже этого не хочу. Вот что: давай сядем с краю. И если тебе станет хуже, то сразу же уйдем. Драко кивнул. Они пропустили толпу вперед и заняли места у прохода. Крэб с Гойлом увидев, какие места для них занял Драко, состроили недовольные физиономии. — Можете сесть где-нибудь еще, — не стал настаивать Драко. Крэб с Гойлом в ту же секунду развернулись и пошли занимать места ближе к центру. Кажется, Пэнси была довольна, что их не будет рядом. Она смотрела на Драко со смесью тревоги и неописуемого восторга. Какое-то из чувств периодически брало верх, и Пэнси то расплывалась в блаженной улыбке, то обеспокоенно щупала его лоб, проверяя, нет ли температуры. Пока ученики занимали места на трибуне, в загон, служивший ареной Турнира, стали вносить огромные драконьи яйца. Среди них было одно фальшивое — золотое. Еще до того, как на арену вывели первого дракона, а Бэгмен начал объяснять, в чем заключаются правила первого тура, Драко все понял: чемпионам предстоит отобрать золотое яйцо. «Ну, уж лучше, чем глаз Грюма», — подумал он, вспоминая свой нелепый сон. Но уже через секунду испытал новый приступ ужаса — драконихи-наседки одни из самых агрессивных животных. Украсть яйцо у такой — все равно, что подписать себе смертный приговор. Драко посмотрел на лица учеников, сидевших рядом. Все, кого он видел, находились в радостном предвкушении, нетерпеливо ерзали на сидениях и с восторгом обсуждали, с каким количеством травм участники Турнира закончат схватку с драконом. Неужели им плевать на чемпионов? У многих на груди Драко видел значок в поддержку Седрика, но судя по доносившимся до него рассуждениям, горящая мантия Диггори порадовала бы толпу куда больше, чем его победа. Гриффиндорцы, чей чемпион был самым неподготовленным, казалось, ликовали больше всех. Драко пытался отыскать глазами Грейнджер — уж она-то должна была понимать, чем может закончиться встреча с драконом для Поттера — но так и не смог ее найти. Казалось, ожидание тянулось вечность, но наконец, раздался свисток, и на арену вышел Диггори. Загремели аплодисменты, нервируя шведскую тупорылую дракониху, и Седрик приступил к выполнению смертельного номера — отними яйцо у драконихи-наседки. «И о чем только думали организаторы?», — возмущался Драко, наблюдая за тем, как Седрик скачет из стороны в сторону, уворачиваясь от огня. Трансфигурированная им собака служила приманкой, но дракониха была крайне осторожна, не выпуская из вида самого чемпиона. Когда Диггори все же добрался до яйца, наседка дыхнула огнем, и мечта зрителей сбылась — мантия Седрика, вместе с ним самим, загорелась. По крайней мере, так казалось вначале, но когда Диггори покинул загон, стало ясно — его задело лишь слегка. — Осталось трое! — радостно возвестил Бэгмен. — Мисс Делакур, прошу! За те пятнадцать минут, что Бэгмен комментировал матч, Драко успел возненавидеть его всей душой. Ладно, их с Пэнси сверстники, но как взрослый человек мог так радоваться происходящему на арене? Тем временем капризная француженка в одиночку погрузила валлийскую зеленую дракониху в транс. За пару минут. Делакур уже почти забрала яйцо, когда дракониха всхрапнула и подожгла ей юбку. Мужская часть аудитории возликовала. Потушив юбку, Делакур схватила яйцо и удалилась с арены. Это было серьезной заявкой на победу, но Драко не смотрел на оценки судей. Он в ужасе ожидал появления следующего участника. — Мистер Крам, ваш выход! — объявил Бэгмен, когда в загон запустили следующую наседку — китайский огненный шар. Опять не Поттер. Этот Турнир сведет его с ума. Драко обреченно наблюдал за схваткой Крама с драконихой, но на этот раз пожалеть можно было само чудовище — Крам выстрелил в драконий глаз каким-то заклятием, и несчастное животное заметалось по кладке, передавив чуть ли не половину яиц. Выгадав момент, Крам сунулся между драконьих лап и, схватив золотое яйцо, выскочил из загона. Теперь будет Поттер. Больше никого не осталось. Только он и… гребанная венгерская хвосторога. Четыре драконовода очистили арену от уничтоженных и целых яиц, заменив их на новые, по цвету и размеру больше напоминавших валуны. Золотое яйцо на их фоне казалось крошечным, как и сам Поттер на фоне остальных участников Турнира. Драконоводы завели в загон огромную шипастую наседку, и та первым делом кинулась проверять сохранность яиц, тревожно обнюхивая их и накрывая своим гигантским телом. «А ведь для драконов это тоже стресс», — внезапно понял Драко. — «Это жестокое обращение с драконами, с детьми, да и вообще с людьми. Так ведь нельзя!». Прозвучал свисток, и этот звук разорвал все внутри на части. К загону шел Поттер, а черная дракониха уже поджидала его, сверля янтарными глазами и нервно подергивая шипастым хвостом, словно огромная адская кошка. Поттер взмахнул палочкой и что-то крикнул, но ничего не произошло. «Заберите его оттуда!», — хотелось вразумить судей Драко. Но это было бы бесполезно — Поттер обязан принять участие, его связал магический контракт. — Если он выживет, я сделаю все, чтобы он был в безопасности, — прошептал Драко, к своему ужасу, вслух. Пэнси бросила на него удивленный взгляд. В таком шуме она вряд ли смогла бы что-то разобрать, скорее всего, ее просто удивил испуганный вид Драко. «Все, что угодно», — продолжил он про себя, не отрывая взгляда от арены, затаив дыхание. И тут, словно в ответ на его мольбы, к Поттеру примчалась «Молния». Лучшая метла в этом, соплохвост его дери, мире! Поттер вскочил на «Молнию» и рванул вверх со скоростью снитча. Черный дракон взбешенно щелкнул огромной пастью, но Гарри был быстрее. Он кружил вокруг свирепой морды, уворачиваясь от огненного дыхания, так стремительно, что уследить было почти невозможно. Бэгмен принялся расхваливать полет, упомянув для чего-то и Крама, и, естественно, накаркал. Вообще-то, Драко понимал, что идиот Бэгмен здесь ни при чем, но именно его, вместе с хвалебными дифирамбами, хотелось обвинить в том, что дракониха задела Гарри хвостом. Однако, получение травмы чемпиона не остановило. Удержавшись на метле, он продолжал кружить рядом с хвосторогой, дразня ее резкими выпадами в сторону рьяно оберегаемой кладки. Не выдержав, дракониха взлетела, взмахнув гигантскими крыльями с такой силой, что волна поднятого ветра долетела и до Драко. Поттер спикировал вниз и, схватив яйцо, взмыл над трибунами. Теперь к хвостороге спешили драконоводы. Он был в безопасности. Облегчение обрушилось на Драко словно бурный поток, прорвавший плотину. Почувствовав внезапное головокружение, он откинулся на спинку сидения, оглушенный шумом трибун и биением собственного сердца. Ему хотелось рыдать.