Иллюзии, созданные сердцем

— Напомни мне, почему я согласился? — Ну, потому что твой старший брат и по совместительству хокаге слезно умолял тебя помочь заключить союз с кланом Юхи, — с широкой довольной улыбкой говорил Хаширама. Казалось, нет для Тобирамы хуже события, чем собственное сватовство. Убранства комнаты, накрытый стол и подготовленные старшим Сенджу подарки раздражали взгляд. Кимоно с добавлением хакама и хаори темно-синего цвета стали ему ненавистны, вызывали сильный дискомфорт, сковывали движения, и вообще он считал, что выглядит в такой одежде глупо. На свадьбе Хаширамы он видел, как все это происходит, что нужно говорить и делать, но язык не поворачивался. Тобирама тяжело вздохнул, повесив голову от безысходности. Его брат несколько месяцев ходил вокруг да около, рассказывая, какой это уникальный клан, и насколько сильное у них гендзюцу. К сути Хаширама подошел чуть позже, когда понял, что его речи уже порядком надоели и стали повторяться. Выпалил все прямо, с глуповатой улыбкой глядя на меняющееся выражение лица Тобирамы, который ворчал больше, чем любая обиженная старушка. — Это единственный момент, когда я жалею, что родился мужчиной, — фыркнул пепельноволосый. — А что, — разразился смехом Хаширама, толкнув брата в плечо, чтобы как-то раскачать застывшее тело. — Будь ты женщиной, лет десять уже в браке сидел бы, детишек воспитывал да кушать готовил, а еще… — Ой, замолчи, — рыкнул Тобирама, понимая, что брат не остановится в своем перечислении всего «прекрасного», что могло бы быть. С минуты на минуту в седзи, находившиеся перед братьями, должна была войти невеста и ее отец. Пока это были просто смотрины, хоть и к заключению союза уже подготовились. Ни Тобирама, ни его будущая невеста не видели друг друга ни разу в жизни, чтобы быть уверенными в своем решении. Младший брат хокаге искренне надеялся, что девушка сама откажется от брака, тогда союз с кланом можно будет заключить на дружественной основе. Думая по жизни только лишь о совершенствовании собственных техник и создании новых, Тобирама и мысли не допускал о семье. У него было слишком мало времени в сутках, чтобы хватало на все, потому и про сон мог забыть, сидя над свитками. Попросту не смог бы найти минуты, чтобы приходить домой, здороваться с женой, играть с собственными детьми и давать отдых вечно работающему мозгу. — Ну, а если серьезно, я тоже не знал Мито до заключения брака. А сейчас мы живем душа в душу и воспитываем общего сына, — попытался приободрить его Хаширама. — Ты же помнишь, как за мной гнались три обиженные девицы, к которым после ночи, проведенной вместе, я не пришел снова. Да-а… — с напускной грустью протянул он, мечтательно смотря в потолок. — Раньше я любил посещать всякого рода заведения. — Ты и сейчас частый гость в игорных домах, — недовольно вставил свое слово пепельноволосый. Ему давно пришлось смириться, что его брат-хокаге не самая серьезная личность. Впрочем, серьезности и суровости самого Тобирамы хватило бы не только на Хашираму, но и еще на десяток шиноби Листа. Брови его хмурились чаще, чем губы растягивались в попытках изобразить улыбку. В седзи легонько стукнули, оповещая братьев о приходе. Оба сразу собрались и выпрямились, глядя перед собой на вошедших гостей. Темноволосый мужчина среднего роста и преклонных лет поклонился, следом за ним и девушка, чье приветствие было более глубоким. Черные волосы были уложены в хвост, перекинутый через плечо, а на глаза спадала челка. Ее яркое одеяние в желто-розовых тонах заставило Тобираму несколько раз быстро моргнуть, давая отдых от пестроты глазам. — Хаширама-сама, Тобирама-сан, — глава клана Юхи указал рукой на рядом стоящую девушку. — Это моя дочь — Коу. Услышав собственное имя, она наконец выпрямилась, расправив гордую осанку. Взгляд ее так же был направлен вниз, но из-под ресниц отчетливо был виден красно-малиновый цвет глаз. Тобираму передернуло лишь от одной мысли, что внешность этого клана схожа с внешностью Учиха. Сидя за столом, мужчины что-то обсуждали о пользе мирного договора, о преимуществах данного союза и выгоде, которую получат обе стороны. Хаширама был бы не собой, если бы обошелся без парочки шуток. Кио Юхи искренне смеялся с баек, рассказанных хокаге. Тобирама слышал их уже сотню раз, потому через пол часа бессмысленных бесед потерял интерес. Стал чаще посматривать на девушку, сидящую перед ним, чтобы оценить масштаб катастрофы, которая могла бы с ним произойти. В такие моменты мужчины обычно радуются, мысленно восклицая: «Хорошо, что не уродина», но Тобираму даже этот факт не успокаивал. Он сам себя ощущал, как девчонка на выданье, хоть и был принимающей стороной. Коу выглядела весьма спокойно, ни разу за беседу не проронив слова, даже если ей и было, что сказать. — Может, прогуляетесь в сад? Узнаете друг друга получше, — подкинул не лучшую идею брату Хаширама, который только допил третью кирико саке. — Да, Тобирама-сан, — кивнул головой такой же поддатый Кио. — Я разрешаю. Проклиная брата и его статус хокаге, Тобирама вывел девушку из дома на задний двор. Предпочел бы родиться в клане без имени, чем одним громким «Сенджу» привлекать на себя внимание общественности. Он привык действовать из тени брата всю жизнь, ведь Хаширама довольно громкий и действовал всегда эффектно, переключая внимание на себя. Тобираме с легкостью удавалось быть незамеченным младшим братом и молча делать свое дело. Девушка шла по левую сторону от пепельноволосого, сложив руки перед собой. Мужчина не решался, да и не собирался первым заводить разговор. Внутри все горело от нетерпения поскорее вернуться к своей обыденности, пойти на тренировочное поле и проверить несколько мощных техник, а не тратить время на то, что ему ненужно было. — Я была наслышана о вас, Тобирама-сан, — неожиданно заговорила Юхи, почувствовав свободу действий вдали от отца. — И что говорят? — без интереса спросил мужчина, вычитывая количество пройденных камней под ногами. — Что вы очень сильный, смелый и величественный шиноби. Слухи не врали. Умом Тобирама понимал, что именно таким и был, но ему настолько не было до этого всего дело, что сам себе не мог признать некоторые положительные черты собственной персоны. Промолчав, он шел дальше, приближаясь к небольшому пруду. — Но вы, ко всему, еще и красивый, — без стеснения добавила Коу. Тобирама поперхнулся. Как же обманчиво бывает первое мнение о человеке. Все то время за столом, играя в молчанку, дочь главы клана просто изучала присутствующих, подмечая какие-то незначительные детали. Брюнетка подняла голову и ее взгляд остановился на глазах Тобирамы, который повернулся к ней в пол-оборота. Девушка оказалась весьма привлекательной, а глаза только украшали общий образ, но никак не давали пепельноволосому избавиться от навязчивых мыслей. Медленно приходило осознание, что, скорее всего, сама она не откажется от брака, а подвести брата он не мог. Будь у Тобирамы хоть чуточку таланта притворства, меньше совести и больше амбиций на собственное счастье, он мог бы исполнить роль плохого человека и отвратительного мужчины, что Коу сама бы отвернулась. — Каков будет ваш ответ на то, ради чего состоялась эта встреча? — спросил Тобирама, выжидающе глядя ей в глаза. — К вашему несчастью и нежеланию скреплять себя узами брака, вынуждена сообщить, что я согласна.