Клубничный продавец

Чанбин, вообще-то, не планировал выползать из своей уютной норки ни свет ни заря, ещё и в субботу! Сейчас бы нежился себе в постели, а после сварил ароматный кофе, который бы обязательно освежил и залился топливом в бак пробуждающегося гуманитарного мозга. Потом он обязательно бы написал своему Феликсу и пожелал ему хорошего дня, обязал соблюдать приёмы пищи и тепло одеваться. Осень же, а Ликс может выбежать искать Боми (плутовка часто ходит тусоваться к трëм соседским котам) во двор в одной футболке (футболке Чанбина, но это уже другая история). Сделал бы влажную уборку своей маленькой квартирки под песни женских поп-групп и со спокойной душой устроился бы на мягком диване с полной миской клубники, включая заранее выбранный прошлым вечером фильм. Эх, если бы! Все планы перечёркнуты, жизненный цикл нарушен, баланс рутины перевешен в сторону «суету навести охота» одной сокрушающей фразой Феликса: — Чанбин, я собираюсь начать бегать по утрам. Вы спросите, каким образом здесь замешан Бин? А вот таким: — Я с тобой. И всё. Имеем то, что имеем. Опустим факт того, что Ликс отговаривал Чанбина, как только мог. Он перепробовал все способы и уловки, но тот был непреклонен: — Пострадаем вместе. Я думал, что буду задыхаться только от любви к тебе, а теперь появится новый претендент. И поехали они на рынок. И купили они там модную спортивную форму по скидочке. Спасибо маме Ликса, она контачит здесь со всеми и умеет договариваться. Бедные студенты чуть не потратили всю стипендию на шмотки вместо продуктов питания? Это удар прямо в сердце для взрослого поколения. И распрощались они с долгим утренним сном, морально готовясь к будущему марафону для них двоих, который пройдёт на стадионе университета Чанбина. И наступает такое недолгожданное утро. Будильник пускает трели, а ноги пытаются выпутаться из вороха одеял и подушек (Чанбин парень мерзлячий, даже летом не расстаётся с тёплыми носками и пледами). В попытке найти второй носок, который загадочным образом оголил левую стопу, Бин нагоняет пыль на мебель и скидывает одно из одеял (розовое) прямо на пол. Почему и зачем носок оказывается в противоположном углу комнаты? Вселенная умалчивает. — Хоть бы не лишиться жизни до тренировки, хоть бы живым добраться, — раскрывая занавески и сонно надевая носок-потеряшку, Чанбин ползёт на кухню. Стакан воды полностью опустошается за пару секунд. Это всё от нервов. Хоть Чанбин и весьма подкачан, его тело отвыкло от физических упражнений из-за учёбы и просиживания за компьютером. Из-за Феликса, между прочим, он теперь в свободное время пропадает в геншине, тусуясь там вместе с ним по мультиплееру. Быстренько собравшись, обязательным пунктом почистив зубы и надев всë тот же синий бомбер, который прошёл Афганскую войну, Чанбин отправляется навстречу светлому будущему. Слушая плейлист, который скинул Ликс, Бин почти доходит до главных ворот универа. Приходится остановиться, ведь: — Чанбин! Подожди! Феликс — это не Феликс, если он не будет окликивать Бина настолько громко, что вся улица переполошится. Утром. В субботу. Так, что слышно аж в наушниках. — Если бы я жил неподалёку, то обязательно бы накричал на тебя с балкона, — обнимая подоспевшего парня, Бин боязливо осматривает окна близстоящих многоэтажек. — Сейчас восемь утра, Ликси, все люди спят. — Если ты пришёл, чтобы действовать мне на нервы, то мы будем бежать штрафные круги, уяснил? — Феликс чуть сжимает бока тёплого тела. — Молчу, — тихо посмеиваясь и беря чужую ладонь в свою, Чанбин тащит Ликса на стадион — орудие утренних пыток. — Я думаю, двух кругов хватит? А потом разминка, — подытоживает Феликс, разрабатывая кисти волнообразными движениями. — Угу. — Последняя сотня метров ускоренная, хорошо? — Угу. — Я вижу в твоих глазах желание сбежать, Бинни. — Угу. — Чанбин! — Меня вымораживает от этого места, давай скорее закончим и смоемся. — Со Чанбин, давай! — подбадривая и подгоняя филолога, Ликс сгорает от нетерпения. С утра он преисполнился энергией и был готов бежать даже до универа, но Чанбин остановил его, сказав, что у них совместная тренировка, а бежать ещё и до её места проведения он не намерен. Первый круг в пятьсот метров парни преодолевают успешно, им даже хватает сил и дыхания обсудить прошедшее утро. У Феликса оно прошло в спешке, потому что он проспал и случайно наступил на хвост Боми, пока бегал по дому и искал красивые носки. Потом ещё выбирал между носками с арбузиками и кексиками, но решил выбрать первое, потому что он за правильное питание и, вообще-то, кексы не очень любит. Чанбин рассказал о своём носке-потеряшке и будущей уборке, ведь пыль с мебели сама себя не сотрëт. Второй круг даётся сложнее, а на ускорении Чанбин чуть не шлёпается носом (снова) об асфальт, засматриваясь на пролетающую стаю птиц над стадионом. — Мы такие молодцы, Бинни! — Ты меня чуть не похоронил с почестями, Ликс. — Ещё разминка, давай! — Пожалуйста, только не растяжка. — Именно она! — хихикая из-за еле передвигающегося и взъерошенного Бина, Феликс принимается разминать шею. К девяти часам Чанбин веселеет, больше не язвит и не бубнит все известные молитвы себе под нос. Бин хочет проводить Феликса, но тот решает дать ему больше времени на отдых и обещает прийти вечером, чтобы вместе посмотреть фильм, который был выбран Чанбином ещё вчера. С миской клубники, разумеется. Парни прощаются на светофоре. Заявивляясь домой, Чанбин принимает душ и падает в кровать, не подавая признаков жизни до обеда. Просыпается взлохмаченным и счастливым. Быстренько принимаясь за уборку, он и не замечает, как подступает вечер. Пустой и непримечательный, если бы не раздающийся звонок в домофон, который кажется неожиданным Чанбину, забегавшемуся с пледами (парень решал, какой из них лучше подойдёт для сегодняшнего вечера в компании с Феликсом). Сразу открывая дверь подъезда, Чанбин останавливает взгляд на полочке с обувью, где красуется вторая пара тапочек, купленная специально для Ликса редких гостей. — Бинни! Я купил подушку! — влетает с яркой улыбкой в квартиру Феликс, показывая вышитый рисунок на небольшом куске ваты, завëрнутой в ткань. На ней гордо красуется лев, конечно же, скажете вы, и будете абсолютно не правы. Нет, это какое-то моральное издевательство над личностью студента-филолога, потому что на подушке вышит глупо улыбающийся ленивец Блиц из «Зверополиса»! — Лучше бы ты клубнику купил. — Её я тоже купил, — силком вручая подушку её нынешнему хозяину, Ликс достаёт из рюкзака заветную ягоду в пластмасске. — А ленивец милый. — Ни капли. — Он похож на тебя по утрам! — Ты не посмеешь сравнивать меня с этим… с этим! — Вру, он похож на тебя в любое время суток! Очень в духе Феликса, который никогда не смотрит по телевизору ничего, кроме мультиков. Растерянно смотря на врученный подарочек, Бин тяжко и горько вздыхает. Никто не знает, что его сердце ужасно трепещет прямо сейчас. — Я помою клубнику, ладно? — быстро чмокая Чанбина в розоватые (то ли от жары в квартире, то ли от смущения) щёки, Феликс летящей походкой направляется на кухню, сразу начиная греметь посудой в поисках любимой (его или Бина, неизвестно) белой миски. Включая ночник в комнате и прислоняя подушку к спинке дивана, на самое видное место, Чанбин плетётся следом за Ликсом. Проконтролировать, так сказать. Видя своего ненаглядного, тщательно промывающего ягоды, Чанбин хочет чуть-чуть ему помешать. — Я тебя скоро заражу клубникоманией, — опаливая приятным тёплым дыханием открытую шею, Бин очень правильно умещает свои руки на боках Феликса, немного их сжимая. Вместо ответа следует тихий смешок, а ловкие пальцы хватают красный плод, сразу же отправляя его в чужой рот. А потом ещë один. И ещё. — Хватит, а то меня вместе с ней съешь, — сливая ненужную воду из миски и поворачиваясь лицом к Бину, Феликс не перестаёт улыбаться. — Будто ты против, мармеладка, — невесомо проходясь по чужой щеке своими губами, Чанбин тянется к миске. — Если ты не остановишься, то она и до начала фильма не протянет. Тренируй силу воли, милый, — выбираясь из захвата рук парня, Феликс оставляет Чанбина без наживы. Снова горько вздыхая, Бин ползёт обратно. — Я думал, что ты засунешь её как можно дальше, — бросая взгляд на свой подарок, Феликс ставит миску с ягодой на кофейный столик. — Ты не говорил, почему так резко захотел начать бегать, кстати, — усаживаясь на диван и хватая подушку в руки, незаметно начинает переводить тему Чанбин. — Смотрел как-то видео людей, которые стали выглядеть ещё лучше внешне, когда привели себя в форму. Они меня замотивировали, — объясняет Феликс, разыскивая пульт от телевизора. — Так почему не убрал Блица? — В любом случае, внутренний мир — это самое главное. Надо только, чтоб тебе самому было комфортно в своём и без того худом теле, — подытоживает Чанбин, незаметно глотая маленькую клубнику, пока Феликс стоит к нему спиной, застыв. Бин намеренно игнорирует расспросы про эту несносную подушку. — Чего замер? Не зря Ликс с теми видео ещë и полистал ленту ТикТока, увидев в комментариях под одним из роликов вагон с тележкой подкатов. Второсортных. — Но… Бинни, — оборачивается Феликс, потупляя взгляд в пол. — Что? — Ты… ещё не был внутри меня, — смущаясь и одëргивая полы длинной пудровой футболки, шепчет Феликс. Ликс, просто смирись. Ты не умеешь заигрывать. Вообще. В смысле, по нулям. Вот это выпад! Чанбину требуется десяток секунд, чтобы переварить услышанное. Где-то они точно свернули не туда. — Могу исправить. — Что? Нет, я… — Прямо сейчас. — Бинни, мы не… — шарахаясь назад, в сторону стены, запинается Феликс, благодаря всех святых за то, что полумрак скрывает его горящее красивое лицо. — Успокойся. — Я… я не… — Боже, — сокращая расстояние между ними, Чанбин цепляет длинными пальцами чужой подбородок и мокро чмокает шмыгающий нос Феликса. — Дыши ровно и не заикайся. Подкат хороший, но я не собираюсь тебя торопить, слышишь? Давай, Ликси. Либо сейчас, либо никогда. — Да, но я готов сделать кое-что уже сейчас, — тихим голосом лепечет Феликс. — Я слушаю. — Ну, я… — Ты? — Я хочу… — Что ты хочешь? Вместо ответа Ликс скользит блестящими зрачками по лицу напротив, задерживая неоднозначный взгляд на невозможных целовательных губах Бина. Это не остаëтся незамеченным их обладателем даже в таком мраке, потому что уже через пару жалких секунд следует: — Я тебя правильно понял? Чанбин думает о комфорте Феликса даже сейчас, когда собственная система в голове, отвечающая за тормоза, перегревается, а непослушные руки так и норовят коснуться Ликса везде, куда только можно дотянуться. — Боже, да. Феликс успевает только выдохнуть в непозволительно аккуратные и манящие своей насыщенностью губы Чанбина. И всё. Связь с реальностью теряется. Перед глазами возникают тысячи созвездий, вселенных и галактик и тут же затуманиваются, отступая на второй план, ведь… Его целуют. Причём ни друг, ни по пьяни и ни на спор. Целуют с полной отдачей и мягкой настойчивостью. Нежными покусываниями и проходящимся по ряду зубов языком доводят до критического состояния и нефункционирующих органов, в которых вдоль и поперёк летают бабочки всех цветов радуги. Феликса целует Чанбин. Со Чанбин, любитель литературы, студент филологического факультета и страшно падкая личность на… клубнику, да. Особенно клубничный смузи. Обязательно с парочкой долек банана. Недоспелых, чтобы с кислинкой. Блиц остаётся невольным свидетелем этого сладкого происшествия, а затем наблюдает и второй акт, в котором эти звëздные парни перед телевизором поедают одну клубнику на двоих, наслаждаясь тягучими и тёплыми объятиями друг друга.