Юность

Натали, сидя на кровати, пустым взглядом смотрит на темноту комнаты перед собой. В дверь ее комнаты кто-то громко и настойчиво долбится. Она знает, кто. Отец. Они опять поссорились. Ужас заполнил ее тело. Она не знает, почему все еще боится его, почему она тогда просто застыла, пока он ее бил, почему не использовала свои знания. Хотя, наверное, стоило бы привыкнуть к тому, что она просто безвольная тряпка. А вот чего делать не стоило, так это снова вставлять свое жалкое слово в его речь. Почему она не может просто молча терпеть?.. Было больно. Он явно не пожалел сил... Натали прячется под одеялом, совсем как ребенок, надеясь, что этот непрекращаемый шум кончится. Она чувствует, как дрожит, в преддверии панической атаки. Снова это дикое дежавю. Она думала, что уже прошла через это... Этот день ей запомнился навсегда. Натали двенадцать лет. Она шла домой в необычайно хорошем настроении, с двумя грамотами за победы в школьных олимпиадах. Тогда она была наивной девочкой, которая просто хотела, чтобы ей гордились. Она заходит в свою необычно тихую квартиру. Свет везде был выключен. Хм, папа, наверное, на работе, а мама, должно быть, ушла в магазин или к своему приятелю, которого Нат видела пару раз и даже знала по имени. Она пожимает плечами и снимает свою обувь, а затем весело забегает в гостиную, включая свет. Вот сейчас придет мама, и она так обрадуется, и снова скажет, какая же маленькая Санкер у нее хорошая дочь! А Анна, когда придет со своей прогулки, начнет говорить что-то в духе "Блин, Нат, ты чего такая умная!", а потом засмеется. И папа... она лишь надеялась, что он хотя бы улыбнется. Натали прыгает на диван и с гордостью раз за разом перечитывает свои грамоты. А затем она достала папку с другими грамотами, и от скуки начала перечитывать и их. К слову, очки она тогда еще не носила. Время все шло и шло, а домой никто не приходил. Девочка хмурится, нетерпеливо мотая ногами. Она обычно была весьма терпеливой, но она так хотела, чтоб ее похвалили, что просто не могла усидеть на месте. Где же они все так долго? Она поднимается с дивана и идет в ванную. Натали из настоящего хотела бы, чтоб она этого не делала. Открывая дверь, она немного щурится и включает свет. Что-то тут было не так... Натали поднимает взгляд и кричит. Прямо на нее смотрит мама. Смотрит, свисая с потолка. Мертвая. Сильнейший ужас был тем, что она испытывала тогда. Под ногами мамы валялись пустые банки от таблеток. Натали задыхается, с визгом закрывает дверь в ванную и убегает в свою с сестрой комнату, запершись на замок. Она залазит на кровать, и, забившись в самый угол, прячется под одеяло, закрывает голову руками и нескончаемо дрожит, чувствуя, как уже захлебывается в слезах. Она зовет маму вслух, а затем Анну, еще не до конца понимая что произошло. Она просто надеялась, что это все было кошмаром, и что вот сейчас она проснется, и побежит к маме, обнимет ее и никогда не отпустит. К сожалению, такого не произошло... Натали не знает, как много времени прошло. Вероятно, часа два. Затем она вышла из своей комнаты, и, с ужасом проходя по пустой зловещей квартире, прошла мимо ванной в прихожую. Она взяла в руку трубку и дрожащими руками набрала полицию. Она ужасно запиналась, ее речь была странной и неразборчивой. Спустя несколько попыток полицейские перестали пытаться понять девочку и просто приехали на адрес, из которого приходил звонок. Там же они нашли сперва Натали, опять спрятавшуюся в свой угол на кровати, а затем и ее мертвую мать. После этого с ней долго работал психотерапевт. У Натали появились нарушения речи, она почти не могла говорить не заикаясь, превратилась из милой, любвеобильной девочки в замкнутую, неразговорчивую. У нее было много панических атак, она не пользовалась их ванной дома. Ее отец пришел всего один раз с ней на прием, ему порекомендовали переехать из этого дома, дабы не провоцировать травмирующие воспоминания, однако тот это так неадекватно воспринял, что его пришлось насильно уводить из больницы. Когда Натали стала немного приходить тебя, она решила порыться в маминых вещах, и, пока дома никого нет, нашла мамины документы. Кто бы мог подумать, что маминым "другом" был ее лечащий психотерапевт, к которому она регулярно ходила, но последнюю неделю перед своей смертью вдруг перестала выходить на связь. И кто бы мог подумать, что ее отец, который, как ей казалось, был просто немного строгим, все время пил, и, пока детей не было дома, избивал и унижал их мать. Что он был настолько жестоким и неадекватным, что именно он, по выводам из отчетов, был причиной ее самоубийства. Это был именно тот день когда она его возненавидела. Она думала, что уже покончила с этой паникой, что ей больше не нужно лечение... Однако этот разъяренный стук в дверь и крики за ней заставляли ее думать иначе. Натале крепче жмется к стене и со всей силы жмурится. Лишь бы это все кончилось...

***

Санкер открывает глаза с первыми лучами солнца. До будильника оставался еще час. Дверь ее комнаты открыта, а на кровати напротив лежит Анна, целая и невредимая, без видимых синяков. Натали чувствует, как слезятся ее глаза, поднимается с кровати, подходит и обнимает свою маленькую сестру, боясь ее тоже потерять. Девочка начинает шевелиться, и затем неспешно открывает глаза. — Нат?... — Младшая зевает, — Что такое? — Ничего... Я просто люблю тебя, ладно? — Девушка прячет глаза, утыкаясь в плечо сестры. — Пфф... Нашла ты, конечно, время... И я тебя. — Анна сонно улыбается, смотря на часы. — Все будет хорошо.