Союз

Раньше Мадара бы с уверенностью сказал, что беременные женщины слабее и мягче. У Хинаты есть небольшой живот, хотя девушка беспокоилась из-за сроков, теряясь: то ли нормальный размер, то ли слишком большой, - лицо Хьюга чуть округлилось, как и бёдра, и вся она действительно стала мягче и как-то странно теплее. С другой стороны откуда-то появилась стальная уверенность в голосе, а уж как била мокрой тряпкой по рукам… Или это так кажется, потому что сам Учиха валялся пластом и не был в силах и пошевелить и пальцем? - Ты неблагодарный, - девушка опустила тряпку в настой и промокнула ему глаза. Травы принесли облегчение, вода стёрла спёкшуюся кровь в уголках глаз. – Безответственный, не жалеющий мои нервы… - Ну и кто я? Это он зря. Хината размахнулась – наверняка, хоть Мадара и не рискнул бы открыть сейчас травмированные глаза – и ударила его той же тряпкой-компрессом по предплечью. - Не перебивай меня! Экая грозная стала. Если бы она родилась в другое время, то в клане бы сказали, что его наследник греет её своим огнём. Что родится настоящий Учиха. Но учитывая цвет глаз Хинаты, это очень спорно. - Да как ты посмел так экспериментировать в такое время? Ты же отлично знаешь, как я за тебя беспокоюсь… - снова компресс на глаза. Мужчина положил ладонь поверх; глаза болезненно пульсировали, а настой приятно холодил и забирал напряжение. Хьюга тяжело вздохнула, и Мадара почувствовал себя нерадивым ребёнком. Выждав пару минут – Хината молчала – он всё же попытался что-то сказать в свою защиту: - Хината, ты не понимаешь, это важно… - Я отлично, - удар по руке, - знаю, что такое ринненган. Так у неё и вторая тряпка есть? Не тряпка, полотенце. Махровое и просто мокрое. Девушка заботливо стёрла пот с его шеи, возле ушей и, когда Учиха приподнял голову, с загривка под волосами сзади. - Лежи-лежи, - еле слышно произнесла она. - Правда, знаешь? – негромко. Почему-то Мадара не ожидал этого. Забытое знание, Пейна позабыли, ниточка к Нагато пала в небытие, а кто ещё будет интересоваться полустёртыми знаниями? Саске вот вряд ли в курсе истинной силы своих глаз. - Знаю. Я же Хьюга, это и моя история. Нам это сразу рассказывают, и учить заставляют. И то верно. Слишком часто он забывал, что она не просто куноичи из основанной им же деревни шиноби, не просто его жена, но и сбежавшая наследница сильного клана. А чем больше её живот, тем чаще ему стоило бы об этом вспоминать. - Я не понимаю, почему это для тебя так важно, - проговорила тихо Хината. – Но ты можешь пообещать, что будешь экспериментировать после того, как исчезнет возможность моей полной от тебя зависимости? Мадара отодвинул её руку с глаз и открыл глаза. От тусклого света выступали слёзы. Корку крови вдоль век Хьюга уже стёрла своей ласковой рукой. Его женщина сидела, опустив голову и боясь за его наследника или наследницу. Боясь сейчас не за него, так как не смела лезть в его планы и возражать им. Он эгоист? Возможно. Одиночество делает эгоистом, и мужчина имел на это право. А Хьюга имела право ругать его за излишний риск не в то время. Хината чуть повернула к нему голову. Сфокусировав взгляд, Мадара заметил странное… - Ты молодец, - шёпотом. - О чём ты? - Тебе идёт. Девушка улыбнулась уголками губ. Учиха не сразу понял, что она имеет в виду. У него вышло. В его глазах сейчас был Ринненган. Пускай нестабильный, исчезнет вот-вот, но это же только первая попытка, будут и другие. А Хьюга странно светилась голубоватой чакрой, чьё течение он с лёгкостью видел сейчас. Хотелось продержать новое доджитсу подольше – не из-за тренировки, но чтобы смотреть на Хинату. Такую невесомую, прекрасную. - Не пугай меня так, ладно? – попросила девушка, в миг становясь обычной. - Не буду, - без промедления ответил Учиха. Никакого права не имел.