Потерянный ангел

Откровения Чон Хосока Мы с Чимином знакомы уже более восьми лет. Впервые мы встретились в начале средней школы, когда нам было лет по двенадцать. Тогда Чимин выглядел как типичный драчун и еще постоянно ходил в кепке козырьком назад. Когда я его увидел, то сразу подумал, что не хотел бы иметь с ним дел. Он казался мне злым, задиристым ребенком, хотя это было далеко не так. Как-то раз ребята из старших классов начали меня доставать, сам уже не помню из-за чего. Они забрали мой рюкзак и выпотрошили его на заднем дворе, где не было учителей. Я тогда очень сильно кричал и пытался забрать свои вещи, но двое из них скрутили мне руки и начали бить по ребрам. Тогда-то, как черт из табакерки, из ниоткуда выскочил Пак Чимин и начал колотить парней что было мочи. Я даже на секунду подумал, что это мой ангел-хранитель, ахах. К моему удивлению, Пак с легкостью раскидал тех старшеклассников. Хоть мы с ним и были одногодками, но, в отличии от меня, он был лучше физически натренирован. Когда вся эта вакханалия закончилась, и виновники дали дёру, все, что мне сказал Чимин, было: — Ты еще долго собираешься валяться на земле? Тебе лучше поспешить и собрать свои вещи, передавали дождь на сегодня. Я тогда знатно опешил, потому что думал, что он и меня поколотит. Причину для драки искать не нужно было. Просто его желание сделать это уже могло стать причиной. Но он этого не сделал. Наоборот, он защитил меня от тех парней. С тех пор, как мне кажется, и началась наша дружба. По началу, конечно, он пытался сторониться меня, но я не был бы Чон Хосоком, если бы так просто отстал от него. К концу средней школы мы сильно сдружились и договорились пойти в одну старшую школу. Так как я любил заниматься танцами, а у Чимина была отличная физподготовка, я предложил выбрать школу с уклоном на искусство. В таких обычно обучали хореографии, музыке, рисованию и прочим творческим направлениям. Нашему счастью не было предела, когда мы смогли пройти отборочный этап в школу ХХХ, да еще и попасть в один класс. Но спустя какое-то время я начал замечать, что Чимин словно потихоньку абстрагировался от этого мира. Ему трудно давались занятия по хореографии, и в музыке он был не особо силен. Точные науки, вот в чем парень преуспевал на протяжении всей средней школы. Поэтому иногда у меня складывалось ощущение, что это я виноват в состоянии друга. Ведь это было моей идеей пойти учиться в заведение с углубленным изучением искусства. Тогда-то мы начали больше разговаривать о наших проблемах. Я решил, что если поделюсь тем, что меня гложет, то Чимин сделает тоже самое, и ему полегчает. Мы зависали в интернет-кафе, в игровых автоматах, в караоке. Я чувствовал, когда ему становилось грустно или одиноко, и всегда пытался подбодрить. Почему-то у меня было ощущение, что даже если у меня самого не все так гладко, то ему, однозначно, еще труднее. Пак не был моим единственным другом, но он один был мне как брат, отчего я чувствовал ответственность за него. На последнем году старшей школы к нам пришли люди из корейского культурного сообщества и предложили пройти практику у них, чтобы в будущем заниматься танцами уже на профессиональном уровне. Я, конечно же, обрадовался такому предложению, хотя на него нужно было сначала поднакопить. ККС приглашало к себе на занятия, но не за бесплатно, разумеется. Для учеников школ как наша там были скидки, поэтому в общем оплата выходила хоть и приличная, но не заоблачная, а с помощью подработки можно было собрать нужную сумму за несколько месяцев. Я не знал, как отреагирует Чимин на подобное предложение, но к моему удивлению, он был первым, кто поднял руку среди желающих записаться. Потом он обернулся ко мне и улыбнулся во все тридцать два зуба. В тот момент я осознал, что мы с этим парнем будем еще очень долго вместе.

***

Первое время в ККС нам было ужасно сложно. Нам было всего по семнадцать, когда мы впервые перешагнули порог сообщества. С младшими участниками там никто не сюсюкался, и каждый раз приходя с тренировок мы падали замертво. Нас с Чимином поселили в один блок, так как сразу увидели, что мы два сапога пара, и вообще идем одним комплектом. Понравился один, второго извольте любить точно также. У двух парней-подростков определенно должны были возникнуть проблемы при совместном проживании, ведь именно в этом возрасте гормоны шалят как неистовые, из-за чего происходит уйма неприятных ситуаций, но по неведомым причинам все шло очень даже гладко. Как-то раз я проснулся раньше будильника и решил закинуть стирку перед уходом на занятия. Мы к тому моменту давно не меняли постельное белье, поэтому я решил, что было бы неплохо постирать сразу оба комплекта. Я начал стаскивать с Чимина одеяло и застал далеко не ту картину, которую бы хотел лицезреть каждый парень. «Наверное, ему приснилось что-то действительно приятное», — так подумал я. После я решил, что не хочу смущать этого парня, и накрыл его обратно. Как оказалось, позже Чимин угадал причину, по которой я не постирал его постельное белье со своим. Парень ходил весь вечер красный, как помидор. Я, конечно же, не мог не посмеяться над этим, но после объяснил ему, что в этом не было ничего постыдного, ведь это естественная реакция организма. Я еще со средней школы поражался тому, как этот парень мог совмещать в себе огромную застенчивость и при этом спокойно строить глазки девчонкам. Поистине, интересный человек. В общем, в комнате мы уживались спокойно, а дни проходили у нас в таком порядке: первая половина дня посвящалась занятиям, как в обычном университете, а вторая уделялась тренировкам по специальности. В нашем случае это были танцы. С утра мы учили теории основания стилей танцев, а уже после полудня вовсю изучали их на практике. Вечер мы проводили, отдыхая в постели либо играя в приставку. В какой-то момент Чимин даже начал писать песни, настолько его душа преисполнилась искусством. Я был безмерно счастлив, что у меня был такой человек, с которым я мог разделять свои интересы и планы на жизнь. В таком режиме прошли два года, после которых мы смогли дебютировать и уже официально войти в состав ККС. После этого наши тренировки стали еще сложнее, что сразу же ударило по нашему здоровью. Начались бесконечные ушибы и травмы. Нам объяснили, что это вполне нормальные вещи в нашей профессии, но также нам нужно научиться их избегать. Чтобы облегчить боль в мышцах мы с Чимином делали друг другу массаж стоп, икр, плеч, которые бесконечно ныли после долгих тренировок. Время летело очень быстро, но несмотря на это, мы не могли сказать, что были несчастливы. Даже то, что мы все время тратили на тренировки, редко виделись с семьей и ходили все время с бинтами и бандажами — не делало нас несчастными. В конце концов, мы занимались любимым делом. И хотя временами это было сложно не столько физически, сколько морально, мы помогали друг другу преодолеть состояние депрессии. Было очень трудно в те периоды, когда в голову начали приходить мысли о том, а правильно ли мы жили. Но я искренне верил и верю по сей день, что если у вас есть цель, то маленькими шажочками, но вы дойдете к ней, несмотря на препятствия, которые вас поджидают. Нашей целью была сцена и люди, которые будут нами восхищаться и вдохновляться на то, чтобы самим заняться танцами. Ведь танцы — это прекрасно. Я даже представить не могу, чем бы занимался, если бы их не было в моей жизни. Иногда мне кажется что то, чем я должен был заниматься в своей жизни, было предрешено еще до моего рождения. У меня была мечта стать профессиональным танцором, и сейчас я приблизился к мечте настолько, что отступать было бы просто глупо. Я просто продолжу заниматься тем, что мне нравится, прилагая все усилия, и буду смотреть только вперед. Я верю в себя и свою мечту.

***

Примерно в это же время был придуман псевдоним Хосока — J-hope и его фирменное «You are my hope, I am your hope, I am J-hope».