“Regiis Oscula”, в простонародье - Королевский Поцелуй

      Реджина вертит записку и бросает взгляд на уже почти завядший букет. Губы плотно соединены, когда она снова перечитывает послание Эммы.

«Прошу, дай мне шанс. Я больше не твой клиент. Дай знать, если ты передумала. — Эмма»

      Реджина тяжело вздыхает, качая головой.       Повернув записку, она снова смотрит на номер телефона, который уже успела выучить наизусть. Лишь один вопрос не покидает её на протяжении всех этих дней — зачем это Эмме? Она видела, что чувства есть, но разве может такая персона так рисковать? Даже Реджина не может этого себе позволить, а у неё за плечами нет мировой известности.       Она снова кидает записку на стол, так и не найдя в себе силы позвонить, но и не в силах выбросить. Она знает лишь одно — сейчас ей это ни к чему. Тем более не так. Что может сложиться с человеком, который привык покупать ночи с тобой? Что может быть с человеком, который знал о том, кто она такая и чем занимается, и кто сам пользовался её услугами?       Она уже знает, что будет дальше. Она уже проходила через это. Снова миг счастья перечеркнётся сценами ревности, — рано или поздно. Если не хуже. Нельзя построить будущее с такой, как она, и она это понимает. Такое бывает лишь в фильмах, она, к сожалению, вовсе не актриса.       В дверь стучат, и она вздрагивает. Тут же поднявшись, она бежит открывать, боясь, что ещё один стук может разбудить Генри.       — Привет, дорогая, — улыбается Клэр, говоря заранее тихо, зная, что малыш может спать.       — Привет, — улыбается Реджина, целуя подругу в щеку.       — Какая красотка! Если они не примут тебя на работу, то будут просто идиотами, клянусь. Я уже ревную, впрочем, такого прекрасного начальника как я нигде не найти, — усмехается Клэр, заходя в квартиру следом за Реджиной.       — Да… Надеюсь, ты права. Когда я говорила с ними по телефону, мне сказали, что диплом для них не важен, лишь бы специалистом была грамотным, что тоже сложно, так как опыта работы совсем нет.       — Не переживай, думаю, ты не просто так по курсам бегала.       — Я по ним не бегала — они все онлайн, в этом, боюсь, и будет проблема.       — Так, — вздыхает Клэр, заходя на кухню. Она ставит чайник и достает две кружки. — Отставить панику. Будь уверенной в себе, — это самое важное. Зашуганных никто не любит. А такие большие компании, как та, куда ты идешь на собеседование, так и работают. Им важна уверенность человека и желание работать, а не глупая бумажка из универа, поняла меня?       — Да, просто о них так мало информации в интернете, что даже подготовиться толком не вышло.       — Всё пройдет хорошо, я в этом не сомневаюсь, — улыбается Клэр и засыпает кофе в каждую из кружек. Её взгляд останавливается на букете тюльпанов, и она удивлённо поднимает брови. — Не поняла-а-а… — протягивает она. — А это откуда?       Реджина оборачивается, проследив за взглядом Клэр. Её лицо тут же мрачнеет.       — Свон. Видимо, узнала мой адрес, что мне совсем не нравится.       — Ну, это не удивительно, у неё связей полно, это точно. Это записка? — Она кивает на бумажку рядом с букетом. — Что пишет?       — Просит дать ей шанс, ведь она больше не мой клиент, — вздыхает она, поджав губы. — Номер телефона свой тоже написала, чтобы я позвонила, если передумаю.       — Галантно… Хотя бы не сама приперлась и не начала названивать.       — Ага, очень, — бормочет Реджина, принимая кружку кофе у Клэр.       — Ну и что ты? Подумала? — хмыкает она, затем делает глоток, так и не сводя любопытного взгляда с Реджины.       — Я не буду ей звонить, Клэр. Уже плавали, знаем. Ничего хорошего из этого не выйдет, я в этом слишком уверена. Я не могу рисковать и без того шатким положением, и, тем более, не могу рисковать Генри. Сейчас он — всё, что важно в этой жизни.       — Слушай, но она же известная личность. И кажется более правильной, чем этот твой Томас.       — Он не мой, — резко отвечает Реджина.       — Хорошо, хорошо. Но ты меня поняла. Я тоже понимаю, о чём ты говоришь, но думаю, что история повториться не может. Эмма не выглядит такой же, думаю, она… более приличная и воспитанная, что ли.       — Начнем с того, что приличные люди по борделям не ходят. А её известность — вообще отдельная тема. Сколько было случаев, когда медийные личности какими только извращениями не занимались, а всплывало это лишь спустя годы? Как раз потому, что у них была эта слава и деньги. И вообще, что это такое? Ты сводишь меня с ней или мне кажется?       — Нет, что ты. Решать в любом случае тебе, просто делюсь впечатлениями.       — Ну вот я и решила.       — И что? Никаких сожалений?       Реджина тяжело вздыхает, качая головой.       — Соблазн велик, но я не позволю себе снова так оступиться.       Она бросает взгляд на часы и ставит кружку на стол.       — Мне пора. Нужно ещё собрать сумку и вызвать такси. Смесь ты знаешь где, памперсы тоже. Спасибо тебе большое, что согласилась с ним посидеть. — Реджина улыбается и крепко обнимает Клэр, прежде чем уйти собираться.       — Всё для тебя! Особенно если это — посидеть с нашим прекрасным молодым человеком, — улыбается она, провожая Реджину взглядом.

***

      Дорога в офис, где должно пройти собеседование, кажется ей вечностью, хотя проходит и не более пятнадцати минут в такси. Но волнение словно заставляет время идти медленнее, и Реджина то и дело смотрит на часы, боясь опоздать.       Несмотря на то, что в запасе у неё ещё есть десять минут, она быстро пересекает огромный зал офиса, направляясь на ресепшн. Размеры здания впечатляют, и оттого странно, что информации об организации совсем немного. Но она понимает, что у такого огромного офиса, куда может зайти каждый, не может быть проблем с законом.       — Добрый день, я пришла на собеседование, меня зовут Реджина Миллс, — улыбается она, глядя на милую девушку за стойкой.       Реджина не знает, чему она удивляется больше, когда выходит из конференц-зала. Тому, что никто будто и не обращает внимания на её незаконченное образование или тому, что вероятность быть принятой всё же есть.       Пускай, возможно, и на позицию ниже, чем она хотела, но это всё равно может стать огромным прорывом. Столько лет безуспешных интервью не могли не оставить отпечаток, потому удивлённая и счастливая, Реджина, поблагодарив всех за внимание и потраченное время, выбегает из офиса сразу после слов: «Мы позвоним вам в течение этой недели».       Возвращаясь домой с тортом и счастливой улыбкой, она застаёт Клэр, читающую малышу Генри книгу про котят, что заставляет её растрогаться ещё сильнее, и она не может сдержать слез.       — Дорогая, ты чего ревешь-то, если всё прошло хорошо? — с нервной улыбкой спрашивает Клэр, держа Генри на руках.       Реджина лишь улыбается в ответ и крепко обнимает подругу, а затем чмокает щеку сына.       Наконец-то, спустя столько времени, у неё появляется надежда, что её жизнь ещё можно восстановить. Надежда, что всё и правда будет хорошо. Это подтверждает звонок через пару дней. Её принимают на работу на ту позицию, которую она и хотела, не ниже.

***

      Реджина глубоко дышит, стараясь успокоиться, пока едет в такси к офису. Теперь уже к «её» офису. Она то и дело разглаживает невидимые складочки на юбке, не переставая улыбаться, несмотря на то, что волнение едва позволяет спокойно сидеть.       — Приехали, — говорит водитель и улыбается ей в ответ, решив, что такая радость вызвана его словами. — Хорошего вам дня, — говорит он, выпуская её из машины.       — И вам! Спасибо большое! — отвечает она и идёт в сторону офиса.       Зайдя, она показывает документы, и ей тут же выдают пропуск, позволяющий Реджине входить в здание самостоятельно. Узнав нужный этаж, она поднимается наверх на лифте.       Несмотря на волнение, она заставляет себя собраться и выглядеть уверенно при знакомстве с коллегами и рабочими обязанностями.       — В десять у нас совещание. Ничего серьёзного, мы проводим его каждую неделю. В понедельник — общее. Чаще всего его проводят директора компании. В пятницу — лишь наш отдел, чтобы подвести итоги недели, и в понедельник — отчитаться перед руководством. Тебе пока не стоит об этом переживать, так как ты на испытательном сроке, но через три месяца ты присоединишься к всеобщим страданиям, — говорит её менеджер, Кир, тихо смеясь. — Не переживай, это, на самом деле, очень просто. Уверен, ты справишься: я видел, как ты прошла тестирование, и это было просто прекрасно. Нам не хватало такого человека, как ты. Новый, свежий взгляд на вещи всегда очень полезен.       — Спасибо, я вас не подведу, — улыбается Реджина, занимая своё место за столом.       Время до совещания проходит стремительно быстро, — всё его она посвещает регистрации в системе и подключению рабочей почты. Реджина улыбается, когда отправляет первое письмо, а внизу автоматически вставляется подпись — «Реджина Миллс, специалист по связям с общественностью и рекламе», и логотип компании.       — Готова идти? — раздается справа, заставляя Реджину вздрогнуть.       — Ой, уже десять, — удивлённо выдыхает она, тут же поднимаясь. — Да, конечно. Покажете, куда идти?       — Разумеется, и давай на ты. Я не настолько старше тебя. — Кир хмыкает.       Реджина идёт следом за Киром по длинному коридору, изучая всё вокруг. Размеры офиса всё ещё продолжают поражать, а ведь это лишь первый этаж, где работают сотрудники отдела по связям с общественностью и рекламе.       Сам офис принадлежит крупному журналу Америки, который покоряет все рекорды по продажам уже который год подряд, несмотря на то, что с появлением интернета пресса уходит на второй план. Огромное количество кабинетов вдоль коридора удивляет и даёт понять, что карьерный рост в этой организации вполне возможен.       Реджина улыбается собственным мыслям, заходя в огромный конференц-зал, который больше похож на мини-театр, нежели на место, где можно совещаться.       Она занимает место в третьем ряду, выделенному её отделу, рядом с Киром, и закидывает ногу на ногу, так, что черная юбка-карандаш чуть приподнимается, обнажая колено.       — Кто будет говорить? — тихо спрашивает Реджина, наклонившись к Киру.       — Генеральный директор компании, думаю, ты знаешь её… — Он не успевает закончить, потому что над сценой загорается свет, и все тут же замолкают.       — Доброго утра, дорогие коллеги, — говорит знакомый голос, и белокурая женщина поднимается на сцену, поворачиваясь лицом.       Реджина замирает, а сердце, наоборот, начинает ускоренно биться, когда генеральный директор поворачивается к ним лицом. Она видит Эмму Свон и громко выдыхает от неожиданности.       Они виделись не так уж и давно, прошло около месяца, но Эмма выглядит совсем иначе. Или это из-за того, что она никогда не видела её на работе, но сейчас, глядя на эту женщину, Реджина бы ни за что не подумала, что она может быть постоянным клиентом «Regiis Oscula».       Эмма часто приходила к ней в костюмах, но они будто не влияли ни на что. Сейчас же перед ней стоит уверенная женщина, которая лишь одним взглядом излучает власть. Её лицо спокойно и сосредоточено. Она стоит, как скала, — мощная и непоколебимая. Дыхание Реджины учащается вслед за биением сердца.       — Я полагаю, что сегодняшнее собрание будет одним из самых быстрых, времени на длинные монологи нет ни у меня, ни у вас. Через месяц должен выйти специальный выпуск, подводящий итоги года, думаю, что об этом все прекрасно помнят. Впрочем, несмотря на то, что все помнят, результаты меня совершенно не устраивают, это касается всех отделов без исключения. Мы наняли новый персонал в надежде на то, что свежая кровь поможет добавить оригинальности в новый выпуск. — Взгляд Эммы быстро пробегает по толпе, и, кажется, чуть дольше задерживается на Реджине, отчего у той бегут мурашки по спине.       Эмма видит её, знает, что она тут, но она не выглядит удивлённой. Может быть это лишь маска, или… Реджина тихо выдыхает, понимая: то, что её приняли без образования на такую должность, может быть прямой заслугой Эммы. От этих мыслей становится тошно, и она прикрывает глаза, пытаясь сосредоточиться на словах генерального директора, а не на собственных чувствах.       — Для тех, кто только недавно вступил в ряды нашей компании — надеюсь, вы понимаете, какая нагрузка вас ждет. Но если вас выбрали на текущую позицию, значит в вас поверили. Не упустите шанс показать, на что вы способны. Многие сотрудники ждут год, чтобы продемонстрировать свои способности, вы же можете сделать это сразу же, несмотря на испытательный срок. А теперь вернемся к остальным. В эту пятницу не будет привычных совещаний отделов. Я лично буду присутствовать на каждом из них, помимо отдела менеджеров. Я жду от вас полного отчёта о проделанной работе и надеюсь, что вы меня удивите. На этом все, — говорит Эмма. Подняв подбородок, она ещё раз пробегает взглядом по толпе, прежде чем расслабить плечи. — Продуктивной вам недели, расписание совещаний на пятницу придёт к вам на почту в течение дня. Всего хорошего, — громко заканчивает она, наблюдая, как люди начинают подниматься, спеша вернуться на свои рабочие места.       Реджина же не двигается, неотрывно глядя на Эмму. Она понимает, что ей нужно поговорить с ней, понять, зачем Эмма так поступила. Ей не хочется верить, что Эмма всё же смогла помочь несмотря на отказ. Надежда, что новая работа — её собственная заслуга, — рушится моментально, оставляя лишь горькое чувство.       — Ты идёшь? — Кир останавливается, видя, что Реджина так и не двигается с места.       — Я… Да, минутку. Скоро приду, — как можно спокойнее отвечает Реджина, не отводя взгляда от Эммы.       Она хочет, чтобы все поскорее ушли и оставили их наедине. Ей не хочется, чтобы кто-то подумал, будто она нагло пошла к генеральному директору в первый же рабочий день, но, видимо, избежать этого не получится. Эмма спускается со сцены, когда народу становится меньше.       — Мисс Свон, — говорит Реджина, понимая, что, если не остановит её сейчас, — шансов поговорить с ней может больше не быть.       Эмма останавливается и удивленно поднимает брови. Она поворачивается лицом к Реджине и с интересом смотрит на неё, изучая.       — Мисс Миллс, если не ошибаюсь? — спрашивает она прохладно, отчего Реджина невольно поджимает губы. — Если у вас есть какие-то вопросы касательно работы, то вы можете поговорить с вашим менеджером.       — Я… Да, то есть… нет, — нервно выдыхает она, совершенно теряясь. Что она может ей сказать?       — Нет? Тогда по любым другим вопросам, думаю, вы можете записаться ко мне на приём. Надеюсь, в следующем месяце вас устроит?       Реджина удивлённо поднимает брови, шокировано глядя на неё. В голове тут же рождается вопрос — А какой реакции ты ожидала? Но Эмма разворачивается, уходя раньше, чем Реджина успевает ответить на него.       Людей не остается вовсе, и Реджина стоит совсем одна посреди огромного зала, глядя в спину Эмме, которая решительно проходит через толпу, удаляясь.       — Чёрт, — выдыхает она, прикрывая глаза.       Несмотря на то, что сейчас ей хочется просто убежать отсюда, — она понимает, что не имеет права. Ещё немного постояв, она наконец отправляется на рабочее место, чтобы узнать, что им требуется сделать к пятнице.

***

      — Кто генеральный директор?! — громко выдыхает Клэр, изумлённо глядя на Реджину.       — Да, да… Эмма Свон. Я в таком же шоке, как и ты, Клэр, — отвечает Реджина, опуская взгляд на Генри, пьющего молоко из бутылочки. Несмотря на разговоры, его глаза уже закрыты, и Реджина понимает, что он дремлет, не переставая есть. Мягкая улыбка касается её губ, когда она наблюдает за сыном.       — Ты думаешь, это она приняла тебя на работу? Добилась-таки своего?       — Я не знаю, но вполне вероятно. Правда, когда я хотела поговорить с ней, она выглядела так, будто ей совсем этого не хочется и она просто хочет уйти, что собственно она и сделала.       — Почему она вообще руководит там? Разве у неё не другая компания…       — Не поверишь, её IT компания и владеет журналом. Я искала не ту информацию о компании. Просто такого я никак не ожидала…       — Ну, допустим, но это же не означает, что она там вообще должна появляться.       — Я не знаю, но никто не был удивлен увидеть её там. Думаю, что это её постоянное место присутствия, вместе с IT компанией. Впрочем, я без понятия. Мне просто всё это не нравится, но отказаться от этой работы сейчас я не могу, — вздыхает Реджина, поднимая взгляд на Клэр.       — Может попробуешь ей всё же позвонить, узнать хоть что-то?       Реджина поджимает губы, обдумывая слова Клэр.       — Нет уж, к чёрту её. Я лучше займусь работой и докажу, что заслуживаю место в компании не потому, что меня порекомендовал генеральный директор. В пятницу мы поговорим, да так, что она охренеет и задастся вопросом, почему я не работала у неё ещё год назад.       — Да, покажи ей, дорогая! — усмехается Клэр, глядя на неё.

Пятница. Утреннее совещание

      Реджина нервно качает стопой, по привычке положив ногу на ногу, ожидая своей очереди говорить. Она старается не смотреть на Эмму, сидящую во главе стола, но это оказывается сложнее, чем Реджина думала до начала совещания. Топ на Эмме, обнажающий плечи и красиво подчеркивающий её грудь, то и дело приковывает внимание. Реджина кусает внутреннюю сторону щеки, стараясь отвлечь себя. Отчёты, которые представляют её коллеги, заставляют скучать, как и их глупые вопросы, которым Реджина не перестаёт удивляться. Даже она, хоть и проработала неделю, знает ответы на большинство из них. Она едва подавляет скучающий вздох, когда ловит на себя взгляд Эммы.       — Мисс Миллс, вам есть, что добавить или сегодня пропустим вашу очередь?       — Нет, я готова, — гордо отвечает она, выпрямляя спину. — Я считаю, что план требует корректировки и, как мы уже говорили с Киром, если уделить внимание не только женщинам, но и добавить раздел, сфокусированный больше на мужскую аудиторию, то рейтинги, думаю, можно будет без труда поднять. Да, расширение приведет сначала к убытку и сроки сдачи слишком близки, но ещё не всё так плохо. Если я верно понимаю, цель этого года — вновь побить рекорд по продажам…       Она рассказывает дальше, надеясь, что всё говорит чётко и понятно, но на самом деле её мысли то и дело отвлекаются от работы, стоит ей посмотреть на Эмму. Закончив, Реджина чуть расслабляется, но спина остаётся прямой, а подбородок поднят. Она ловит на себе удивлённые взгляды коллег, отчего ей становится неуютно. Она не знает, хорошо ли это или её наглость и самоуверенность, с которой она вносила идеи, переплюнули все допустимые приличия. Реджина чуть успокаивается, когда видит, что Кир улыбается, но напряжение не спадает.       — Я выслушала вас всех и обдумаю слова каждого, в понедельник на совещании я сообщу о своем решении, — говорит Эмма, заканчивая.       Благодаря её, сотрудники начинают подниматься и спешат выйти, но Реджина не успевает даже подняться, когда к ней обращаются: — Мисс Миллс, не могли бы вы задержаться на пару минут? — равнодушно произносит Эмма, даже не глядя на неё.       — Конечно, — тихо отвечает она, вновь устраиваясь поудобнее на своём месте.       Наступает тишина, пока все выходят и закрывают дверь. Эмма лишь неспеша что-то пишет в ежедневнике, будто забыв, что Реджина всё ещё находится здесь. Реджина не решается заговорить первой, не зная даже, с чего бы начала.       — Итак, — наконец говорит Эмма спустя минуту молчания. Она поднимает голову и смотрит на Реджину, но в её взгляде невозможно что-либо понять. — Я всегда весьма лояльно отношусь к инициативным работникам, но, надеюсь, вы понимаете, что везде есть правила?       Реджина выдыхает и поджимает губы от досады, точно не зная из-за чего расстраивается больше. Из-за того, что Эмма недовольна её работой или из-за того, что говорит она не о том, о чём Реджине хотелось бы.       — Ваши идеи мне нравятся, правда, но прежде чем менять полностью всю структуру нашей работы, — вы должны были проделать намного большую работу. Составить отчеты, учесть все риски, а также все плюсы и минусы вашей идеи. А не просто заявить, что так нужно, просто потому что.       Реджина поднимает брови, глядя на неё, как на глупого ребенка.       — Мисс Свон, вы меня извините, но вы говорите очевидные вещи. План у меня имеется, но так как вы сами установили правило, что каждому сотруднику выделяется не более пяти минут, то было бесполезно показывать план, состоящий из двадцати слайдов. Также, прошу заметить, что вы сказали, что сегодня не будете принимать финальное решение, и вы хотите услышать лишь наши идеи. Я вышлю вам план на почту как только мы покинем этот кабинет. Ещё что-то? — Она поднимает одну бровь, глядя на Эмму. Понимая, что она переходит любые правила приличия, Реджина говорит себе, что сделала всё правильно, не желая стыдить себя.       Эмма молчит, внимательно изучая её.       — Отлично, тогда с нетерпением жду вашего плана, мисс Миллс. У вас будут какие-то вопросы касательно работы? — спрашивает она чисто из вежливости, поднимаясь. Она начинает собирать вещи со стола.       — Да, — поспешно отвечает Реджина, понимая, что любопытство сильнее её.       — Я вас слушаю. — Эмма останавливается и снова поднимает на неё взгляд.       — Это ты приняла меня на работу? — тихо спрашивает она, будто боясь, что за дверью может кто-то подслушивать.       — Разумеется, я подписываю финальные решения отдела кадров. Так что, в какой-то степени, да.       — Нет, ты понимаешь, о чем я спрашиваю. Это ты настояла на том, чтобы меня взяли, да ещё и на ту должность, которую я хотела изначально?       Эмма поднимает брови, глядя на неё.       — Мисс Миллс, как бы хорошо вы ни трахались, — моя фирма мне слишком дорога, чтобы принимать сюда некомпетентных людей лишь за их навыки в постели, и, тем более, из личных интересов. Не переживайте, вы последний человек, которого я бы хотела принять к себе на работу, но так уж сложилось, — говорит Эмма. Затем она берёт сумку, перекидывает её через плечо и выходит из конференц-зала, снова оставляя Реджину одну.       Она распахивает глаза, анализируя всё то, что только что сказала Эмма, и на душе становится совсем мерзко. Она громко выдыхает, чувствуя как в глазах образуются слёзы. Быстро смахнув их, она хватает отчеты и выходит из зала.       Слова Эммы ударяют слишком сильно, чего Реджина не ожидала. Весь оставшийся день она не отрывается от работы ни на минуту, желая отвлечь себя от мыслей о произошедшем.

Месяц назад

      Спустя неделю после того, как Эмма отправила букет и не получила ответного звонка, она перестала ждать. Понимание, что Реджина не позвонит, далось ей не сразу, но всё же она смирилась.       Она попыталась, и, как ей казалось, она сделала всё правильно. Реджина сделала выбор и докучать ей вовсе не хотелось. Несмотря на чувства, которые, как Реджина сказала, сделали Эмму мягче, она пересилила себя, забывая о сердечных страданиях. Она уделяла всё время работе, и стала даже жестче, чтобы больше точно никто не смог сломать её стены. Самозащита активировалась, чувства стали запретной темой даже в собственных мыслях.       Но однажды, выходя из офиса, когда она торопилась на совещание, всё, что она пыталась закрыть в себе, все страхи, нежные чувства и желание довериться, — вырвались наружу. Она потеряла самоконтроль в один миг, когда увидела Реджину у ресепшена в офисе. Взгляда со спины хватило, чтобы понять, что это она. Она наблюдала за ней, пытаясь понять, что привело её сюда, но когда Реджина повернулась к лестнице, Эмма поспешила скрыться, не желая быть замеченной. Несмотря на спешку, она подошла к ресепшену, когда Реджина поднялась наверх, чтобы узнать, зачем пришла девушка, которая только что тут была. Надежда, что Реджина пришла к ней, тут же разрушилась, когда она услышала ответ.       В тот же день, когда она вернулась в офис, она устроила совещание с отделом кадров под предлогом, что нужно срочно набрать новый персонал. Она узнала их мнение насчет Реджины Миллс. Девушка была талантлива, говорили они все как один. Но, несмотря на это, решение по ней ещё не приняли, так как у девушки не было образования и опыта работы.       Эмма отговаривала себя от идеи посодействовать в принятии Реджины на работу, тайно надеясь, что такой расклад может их сблизить, даст им ещё один шанс. Но всё же она не посмела.       — Я безоговорочно согласна, что девушка весьма талантлива. Её идеи свежи, а это то, что нам требуется. Но моё мнение не должны учитывать. Я позволю отделу кадров и менеджеру отдела решить, стоит ли так рисковать и брать на такую ответственную позицию человека без образования. Если ваше решение будет положительным, то только при условии испытательного срока. Если она не справится с должностью в течении трёх месяцев, — будет уволена или понижена на позицию, которую вы рассматривает для неё, как запасную. Жду вашего решения и, если сложится, контракта с ней мне на стол.       Несмотря на желание тут же распорядиться о найме, она поняла, что так нельзя. Реджина просила её не вторгаться, не помогать. И Эмма не будет этого делать, пока она не попросит. Сейчас её судьба была лишь в руках отдела кадров и её, возможно, будущего менеджера.

***

      Из-за событий месячной давности, которые вспоминала Эмма, выходя из конференц-зала, она понимала, что не соврала Реджине, и это облегчало их разговор. Впрочем, она и не была с ней до конца честна. Грубые она сказала до того, как сумела подумать.       Выйдя из кабинета, — она тут же захотела вернуться и извиниться. Сказать, что не считает так, что она бы взяла её на работу, стоило Реджине только попросить. Она вовсе не последний человек, с которым она хотела бы работать.       Несмотря на то, что у нее были личные мотивы, она всё же понимала, что те вещи, о которых говорила Реджина касательно новых методов работы, были удивительно просты, но непременно эффективны. Она действительно талантлива, и её ещё не затуманенный разум (какой часто встречался у работников, пробывших на одной позиции годами), действительно выдавал отличные идеи.       Но несмотря на это, желание задеть её оказалось сильнее логического мышления. Она чувствовала, как Реджина злилась, обвиняя её в том, что она помогла, хоть Реджина этого и не просила. Её можно понять, ведь она думала, что получила работу сама, а появлении в офисе Эммы ослабило её уверенность в себе. Но ведь она и правда получила работу сама. Она должна гордиться собой. Впрочем, Эмма понимала, что после её слов у Реджины будет лишь осадок.

***

      Шли дни, и несмотря на то, что после разговора в конференц-зале они больше не сказали друг другу ни слова, Эмма то и дело мелькала перед глазами Реджины, как и наоборот. Игра в гляделки затянулась, каждая из них знала, что они смотрят друг на друга, но также каждая была уверена, что другая взглядов этих не замечала.       Реджине было безумно больно от их последнего диалога, и все эти дни она пыталась понять, в чём её вина. Она понимала, что Эмма сказала это на эмоциях, ответила ей на отказ. Но в её голове не укладывалось, как эта девушка перед ней могла её возненавидеть за такой короткий промежуток. От любви до ненависти один шаг, и, очевидно, это правда. И Реджина убеждалась в этом уже не первый раз. Споры с собой и анализ своего поведения сошли на нет, когда она сумела убедить себя, что сделала всё правильно.       Эмма же, в свою очередь, все эти дни ненавидела себя за то, что посмела сказать такие слова Реджине. Она понимала, что ей стоило извиниться сразу, ведь теперь, когда уже прошли дни, это казалось непосильной задачей. Набраться смелости и подойти к Реджине, — уже было подвигом, не говоря уже о том, чтобы завести диалог и извиниться за то, что было сказано ранее.       — Эмма, у тебя все в порядке? — осторожно спрашивает Кир, сидя напротив неё.       — Да, извини, Кир, просто задумалась. Так что ты говорил?       — Я говорил, что план Реджины и её презентация действительно впечатляют. Я бы сделал пару корректировок, с твоего позволения, но так всё и правда здорово.       — Да, конечно, можешь. Обсудим план на завтрашнем совещании, успеете же?       — Да, думаю, да, — кивает он, продолжая с интересом наблюдать за Эммой. — У тебя точно всё в порядке? Ты будто не здесь уже который день.       Эмма поднимает взгляд на старого друга и лишь пожимает плечами, понимая, что соврать у неё вряд ли получится.       — Советую вам решить все свои личные дела до того, как мы приступим к финальному этапу спецвыпуска. Ты нам нужна, — усмехается он, не желая выпытывать что-либо. За столько лет работы и дружбы он успел запомнить, что личную информацию из неё лучше не тянуть, и если Эмма захочет, то расскажет всё сама.       — Конечно. — Эмма тихо смеётся в ответ, но этот смех слишком грустный, чтобы он ей поверил.       Она сидит, обдумывая разговор, и несмотря на то, что говорили они о работе, её мысли вновь и вновь возвращаются к тому, что сказал Кир о личном.       — Не мог бы ты позвать ко мне Миллс? — говорит она наконец, когда Кир поднимается, чтобы уйти.       — Да, конечно. Надеюсь, она ничего не успела натворить?       — Не знаю, — хмыкает Эмма, затем качает головой. — Нет, нет, не бери в голову. Просто хочу обсудить с ней её же план.       — Хорошо, скоро придет.       Кир выходит из офиса, а Эмма тяжело вздыхает, откидываясь на спинку кресла. Она нервно стучит ногтями по поверхности стола, ожидая, когда в дверь постучат. В голове она снова и снова проговаривает слова извинений, но, когда слышит стук, всё будто вылетает из головы.       — Вы хотели меня видеть, мисс Свон? — равнодушно спрашивает Реджина, стоя в дверях.       — Да, проходи. — Эмма тихо выдыхает, садясь на стуле ровно. Она поправляет пиджак, пока Реджина отворачивается, чтобы закрыть дверь.       Когда Эмма поднимает на неё взгляд, — она невольно нервно сглатывает, изучая её внешний вид. Чёрная майка и штаны идеально сидят, а белый пиджак идеально подчеркивает фигуру. Цокот её каблуков оглушает, и Эмма всё смотрит, не в силах оторваться, даже когда Реджина садится напротив.       Эмма, несомненно, любит смотреть на неё, особенно, когда она обнажена. Но, признаться честно, — офисный стиль Реджины вызывает такой же восторг, как и её обнаженное тело.       — Так о чем вы хотели поговорить? — наконец спрашивает Реджина спустя минуту молчания.       Она неловко хмурится, не понимая, почему Эмма прожигает её взглядом, одновременно сама стараясь не пялиться на неё так сильно. Но когда Эмма наклоняется, чтобы что-то сказать, Реджина всё же не выдерживает, скользя взглядом по её декольте. Чёрная полоса ее бюстгальтера, которая открылась, когда она наклонилась, заставила Реджину тяжело выдохнуть. Она собрала все силы, чтобы поднять взгляд и посмотреть Эмме в глаза, когда та заговорила.       — Я говорила с Киром. Я удивлена, он дал очень положительный отзыв на твою работу… — Реджина тут же перебивает её.       — И вы этим удивлены? Я думала, вы умело выбираете сотрудников. Тогда почему их успехи вас так поражают? — огрызается Реджина, но, несмотря на это, говорит вполне спокойно, желая уколоть не тоном, а смыслом слов.       Эмма тут же теряется, изумлённо глядя на неё. Не так она собиралась начать разговор, совсем не так.       — Мисс Свон, вы уж определитесь, верите вы в своих сотрудников или не очень, а то я правда вас не понимаю.       — Я вовсе не это хотела сказать, Реджина, — говорит Эмма громче, чем хотела. — Не стоит воспринимать любые мои слова так резко и, тем более, перебивать меня.       — Да, точно, только босс может себе такое позволить. Я забыла, прошу прощения. — Реджина кивает, выдавливая улыбку, в которой так и читается презрение.       — Прекрати, это уже, блядь, не смешно. Как ты разговариваешь? Я позвала тебя обсудить работу.       — Ну так и обсуждайте, а не переходите на личности. Почему я должна всё это выслушивать? У меня ещё полно работы, я не хочу сидеть тут и слушать о ваших открытиях на этой неделе. Друзей заведите и с ними обсуждайте. Вы верно заметили, что я последний человек, которого вы бы хотели тут видеть, так придерживайтесь своих слов, не стоит вызывать меня по пустякам, — рычит Реджина. Несмотря на то, что она понимает, что этот разговор может закончиться её увольнением, она не хотчет, чтобы всё это продолжалось. Уж лучше Эмма не будет говорить с ней совсем, чем выслушивать от неё подобные вещи. Реджина тяжело дышит, глядя на неё, высоко подняв подбородок.       — Так, знаешь что, закрой сейчас рот, понятно? Прежде чем скажешь ещё что-то, что подтолкнет меня к твоему увольнению. Глазом не моргну, это ясно?       Реджина вскидывает брови и медленно поднимается, упираясь руками о стол Эммы. Она встаёт, не сводя с неё глаз.       — Я не хочу, чтобы вы так со мной говорили. Я больше не шлюха, чтобы выслушивать подобное дерьмо о себе. Говорите подобающе или не говорите вовсе.       — Ты можешь просто заткнуться на минуту и дать мне сказать, что я хотела? — требовательно говорит Эмма, наклоняясь ближе к ней.       Реджина поднимает брови, выжидающе глядя на Эмму, ожидая, когда та соберется, чтобы наконец сказать то, чего хотела.       — Я никогда и не считала тебя шлюхой, ясно? — рычит Эмма, и, хоть она и хотела сказать это спокойно — взгляд Реджины лишь сильнее заводит её. — Я пыталась столько раз по-человечески тебе объяснить, что мне похер, чем ты на жизнь зарабатываешь, и что там за проблемы у тебя. Я предложила свою помощь не потому, что я хотела тебя купить!       — Выглядело всё именно так, вы уж извините, мисс Свон, — едко отвечает Реджина, и Эмма просто не выдерживает, разрываясь от переизбытка чувств, который Реджина вызывает в ней.       — Да хватит воспринимать всё в штыки! Я тут, блядь, извиниться пытаюсь, ты тоже, знаешь ли, не ангел. Я хотела, чтобы ты доверилась мне, открылась тебе, а ты меня, по факту, на хер послала, даже не выслушав. Мне больно, Реджина, как я ещё должна реагировать?!       — С достоинством! — кричит Реджина, прожигая её взглядом. — Может, мне тоже больно! Но ты не подумала своей великой головой, что у меня могут тоже, как и у тебя, быть травмы. И я не хочу доверять свою жизнь малознакомому человеку! С чего вдруг?! Что ты такого сделала, чтобы я поверила тебе? Ты просто приходила, трахалась, разбрасываясь деньгами, и уходила. Что я должна тебе доверить?!       Эмма замирает, понимая, что Реджина права. От этого становится противно от себя же. Ведь всё так и выглядело. Возможно, у неё были великие чувства и благие намерения, но Реджина видела вовсе не это.       — Мне жаль, — тихо говорит Эмма. — Правда, я не думала о том, как это выглядит со стороны. Полагаю, я думала, если я люблю кого-то, то этот человек и так всё знает. Я больше не потревожу тебя, правда, — заключает она, опуская взгляд. Она поднимается, чтобы проводить Реджину до двери, но Реджина не двигается с места.       — Как ты можешь быть такой умной и тупой одновременно? — шепчет Реджина, опуская голову. Её плечи дрожат, а руки всё ещё упираются в стол. Не видя её лица, Эмма не может понять, смеется Реджина или плачет, и она нерешительно наклоняется к ней.       — А как ты можешь быть такой неоднозначной? Отталкивать меня и притягивать одновременно? — тихо говорит Эмма, протягивая руку, чтобы коснуться её, но останавливается, когда Реджина поднимает голову и смотрит на неё. Реджина смотрит в зелёные глаза, желая найти в них подсказку, что же ей делать. Эмма лишь смущённо улыбается в ответ, опуская руку.       Одно резкое движение, и Реджина поднимается на её стол, встав на колени, и, схватив Эмму за воротник пиджака, притягивает к себе.       Эмма реагирует мгновенно, тут же отвечая на поцелуй и опуская руки на талию Реджины, притягивая ближе к себе.       Реджина целует её страстно, кусая губы, показывая, как злится на неё в этом поцелуе. Но Эмма не против, — она отвечает на её поцелуй, на её укусы, чувствуя, как сердце ускоренно бьется.       Эмма боится разорвать поцелуй. Ей кажется, что этот поцелуй последний, и если так, то она не хочет, чтобы он заканчивался. Но пальцы Реджины зарываются в её волосы, массируя голову. Поцелуй становится нежнее, и она целует каждое место укуса, словно извиняясь. В ответ Эмма прижимает Реджину ближе, вынуждая её разорвать поцелуй. Реджина изучает её глаза, пытаясь понять, о чём думает Эмма, но, видя в зелёных глазах восхищение, которое не видела ещё никогда, Реджина вновь возвращается к её губам, теперь целуя её плавно и даже трепетно.       Эмма тихо стонет в ответ, удивляясь такой нежности. Она перемещает руки со спины Реджины на ягодицы, нежно поглаживая. Низ живота начинает тянуть, и она прикрывает глаза, начиная покрывать шею Реджины поцелуями.       — Прости меня, — шепчет Эмма, ведя руками вверх по ее талии, проскальзывая под майку. — Я правда хочу тебя, хочу познакомиться с твоим сыном, узнать тебя. Я тоже не идеал, я никогда не обвиню тебя в твоём прошлом, — шепчет ей Эмма, и Реджина начинает верить.       Чувствуя слёзы в глазах, она нежно покрывает лицо Эммы лёгкими поцелуями. Она не отвечает, не в силах сказать что-либо, но понимает, что может показать. Секс за деньги не такой, как секс из-за чувств, и она хочет, чтобы Эмма это поняла.       Реджина садится на её стол и притягивает Эмму ближе, обнимая её за талию ногами. Поцелуями опускается ниже, — она покрывает ими шею и ключицы Эммы, медленно расстегивая её пиджак. Ненужный предмет одежды падает на пол, и она нежно касается пальцами груди Эммы, скрытой за чёрным кружевом.       Эмма тихо выдыхает от этих нежных прикосновений, желая большего. Пиджак и майка Реджины падают рядом на пол, и Эмма покрывает её макушку поцелуями. Она целует её в ответ так нежно и ласково, как не целовала никого и никогда. Сердце сжимается от такой нежности, когда она чувствует поцелуй Реджины на ложбинке между грудей. Щёлкает замок бюстгальтера, — и Реджина освобождает грудь Эммы, тут же начиная покрывать её трепетными поцелуями.       — Я хочу быть с тобой, — шепчет Эмма, расстёгивая брюки Реджины. Она понимает, что больше всего хочет коснуться её, доставить удовольствие, но больше не так, как делала это раньше. Хотелось показать, насколько она ей дорога, не быть больше грубой и требовательной.       Реджина громко выдыхает, когда пальцы Эммы касается клитора. Она прижимается ближе к ней, безмолвно прося не прекращать. Эмма спускает брюки ниже, и Реджина повторяет её движения, проскальзывая рукой под трусики.       — Посмотри на меня, — шепчет Реджина, заглядывая в зелёные глаза, когда она касается кончиками пальцев клитора Эммы, нежно и медленно лаская, вызывая в ней бурю новых эмоций. Эмма поднимает взгляд, делая как просит Реджина. Движение рук становятся синхронными, и каждая из них пытается прижаться ближе, почувствовать другую всем телом.       — Ты такая красивая, — шепчет Эмма, нежно целуя её губы, ускоряя движение рукой.       — Прекрати. — Реджина смущённо улыбается, целуя её губы в ответ. Движение рук ускоряется, и с губ срываются первые стоны, которые они тут же приглушают в долгих поцелуях. Доводя друг друга до оргазма, они не разрывают поцелуй, прижимаясь лишь ближе. Тела дрожат, а дыхание учащается, когда они обе кончают с разницей в пару секунд, но они не прекращают покрывать лица друг друга нежными поцелуями.       — Ложись на стол, — шепчет Реджина ей в губы, вынимая руку из трусиков Эммы. — Я хочу тебя снова и снова. Хочу твой вкус.       По телу Эммы бегут мурашки, но она качает головой.       — Ты ложись, — отвечает она с улыбкой, и Реджина подчиняется, понимая, чего хочет Эмма, чего они обе сейчас хотят. Пара секунд, — и Реджина касается половых губ Эммы своими губами, сжимая ее бедра. Она ласкает языком её клитор, обводя вокруг, слизывая ее сок, Эмма повторяет её действия.       Реджина сдавленно стонет, прогибаясь в спине. Дыхание учащается, но она не отвлекается, продолжая целовать половые губы Эммы, так, как она это любит. Их тихие стоны заполняют кабинет, и они обе наслаждаются этим, не переставая дарить друг другу ласку. Пальцы плавно проникают друг в друга, подводя их ближе к разрядке.       Реджина сжимает ягодицу Эммы от переполняющих чувств и ускоряет движение руки, в такт Эмме. Эмма же, заменив язык на большой палец руки, покрывает бедра Реджины нежными поцелуями, которые ощущаются ярче из-за контраста с быстрыми и резкими движениями пальцев Эммы внутри неё.       Они кончают вместе, и, когда Реджина глубоко стонет, Эмма уже не в силах терпеть. Желание поцеловать её пересиливает любое другое, и она приподнимается на дрожащих ногах. Нависая над Реджиной, она нежно целует её губы, чувствуя на них свой вкус.       — Ты прекрасна, — шепчет Эмма, глядя в карие глаза. Реджина смущённо улыбается, изучая её в ответ. — Ты можешь ничего мне не отвечать, не принимать решение, что будет с нами дальше, позволь мне доказать, что я достойна тебя, — шепчет Эмма, ведя руками вдоль её тела, вызывая волну мурашек у Реджины.       — Как ты можешь быть не достойна? Мои страхи заключаются не в тебе, а во мне и моём прошлом, — шепчет Реджина в ответ, опуская обе ладони на щеки Эммы. Она притягивает её ближе и ласково целует губы, жмурясь от того, как сжимается сердце от чувств.       — Тогда позволь мне помочь тебе с твоими страхами, — тихо отвечает Эмма, разрывая поцелуй. Она нежно гладит чёрные волосы, заправляя прядь ей за ухо.       Реджина не отвечает, — она перекидывает ногу через бедро Эммы, касаясь её своей промежностью. Стон срывается с губ Эммы от неожиданности, но она тут же улыбается, глядя на хитрую улыбку Реджины.       — Ты хочешь свести меня с ума? — шепчет Эмма, принимая положение полусидя. Их губы вновь соприкасаются, когда бедра начинают двигаться, создавая трение между их телами. Одно лишь прикосновение заставляет каждую вздрогнуть, ещё возбужденные тела отзываются чрезвычайно сильно на прикосновения друг к другу. Не в силах перебороть чувства, Реджина сладко стонет в губы Эммы, затем кусая её нижнюю губу и чуть оттягивая.       Эмма стонет ей в ответ и кусает её шею, как только они разрывают поцелуй.       — Мне слишком хорошо с тобой, чтобы позволить тебе уйти, — произносит Эмма, покрывая шею Реджины поцелуями. Та в ответ опускает руку на спину Эммы, обнимая. Она ведет ногтями по лопаткам, слегка царапая, отчего Эмма сдавленно шипит.       Движения бедёр ускоряются, и они громко стонут, вновь целуя губы друг друга со всей страстью и любовью, которую только могут испытывать.       Тяжело дыша, Эмма смотрит на Реджину. Её тело обмякло в её руках после очередного оргазма, и Эмма не может перестать улыбаться, любуясь ею. Они сидят в обнимку пару минут, восстанавливая дыхание и силы, не думая ни о чем, лишь слушая дыхание друг друга, понимая, что действительно счастливы в этот момент.       — Мне пора вернуться на рабочее место, — тихо произносит Реджина, утыкаясь лбом в плечо Эммы.       — Я помогу тебе, — отвечает Эмма, оставляя поцелуй на макушке Реджины.       Они помогают друг другу одеться, так же как и помогали раздеть друг друга, и с их губ не сходят улыбки. Вдруг Реджина замирает, и улыбка тут же сползает с лица, когда она надевает пиджак.       — Я забыла, где мы находимся, — шепчет она, закрывая рот рукой. — Нас слышали?       Эмма удивленно поднимает брови, глядя на неё. Вдруг улыбка Эммы становится ещё шире, чем была.       — Ты чего? — озадаченно спрашивает Реджина, глядя на неё.       — Ты забыла, где мы находимся, — повторяет Эмма, улыбаясь лишь шире.       Реджина всё ещё непонимающе смотрит на нее, пока наконец до неё не доходит. Раньше она не позволяла себе забыть, где они, не позволяла себе потерять контроль. В этот же раз её не волновало ничего, кроме Эммы и их чувств.       — Глупая, — возмущённо выдыхает Реджина, но смущённая улыбка выдает её истинные чувства.       — Нас никто не слышал, но вот если мы продолжим так глупо улыбаться, то кто-то может что-то, да понять, — усмехается Эмма, осторожно помогая Реджине привести волосы в порядок.       — Тогда перестань улыбаться, и я тоже перестану, — говорит Реджина, всё ещё продолжая улыбаться.       — Это будет сложно… — шепчет Эмма, наклоняясь к ней. Она снова нежно целует её губы, обнимая Реджину за талию. — Я могу не улыбаться лишь тогда, когда целую тебя. Если мы выйдем, целуясь, думаю, все тоже догадаются. —       Думаешь? — хмыкает Реджина, поправляя волосы.       — Да, — отвечает Эмма, продолжая следить за Реджиной, которая подходит к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. — Ты сможешь дать мне обещание подумать? У тебя остался мой номер, позвони мне, если твой ответ будет да, если ты готова дать нам шанс.       — Хорошо. — Реджина кивает и подходит к ней. В последний раз она целует Эмму, прежде чем уйти.       Эмма выдыхает, опускаясь в кресло. Она оглядывает стол, понимая, что лучше бы тут убраться, прежде чем кто-то зайдет. Она широко улыбается, чувствуя себя абсолютно счастливой. Пускай Реджина ещё не ответила ей, но надежда на хороший итог зародилась в её сердце.       Она вздрагивает, слыша звонок, и тут же отвечает, хоть и не узнает номер звонящего.       — Да, я хочу этого, — говорит в трубке знакомый голос, и улыбка Эммы становится шире.