“Regiis Oscula”, в простонародье - Королевский Поцелуй

      В следующий раз, когда Эмма приходит к ней, Реджина не удивляется.       Она решает, что правда на вопрос: «почему ты снова приходишь ко мне?», — ей не понравится, и потому она просто принимает Эмму с хитрой улыбкой.       Она позволяет ей делать всё, что желает её изголодавшееся по близости тело, и выполняет любые просьбы. Взамен Эмма оставляет приличную сумму чаевых. Но, несмотря на это, после каждого прихода Эммы, Реджина чувствует себя опустошённой. Взгляд, которым она смотрит на неё, возможно, порадовал бы любую другую, но не Реджину. На сердце становится всё тяжелее с каждым разом. Так проходят три месяца, и каждую неделю, несмотря ни на что, Эмма появляется у неё, постепенно увеличивая время провождения и в конце концов доходя до полной ночи.       — Ты же уже была на этой неделе, — удивлённо говорит Реджина, даже не подумав, когда Эмма заходит в спальню.       — И тебе привет, — хмыкает та, закрывая за собой дверь. — А что такое? Не рада мне? — Она слегка улыбается, но Реджина читает за этой улыбкой волнение — будто она знает правду, но не хочет её слышать.       — Нет, что ты. Просто не ожидала увидеть тебя сегодня. — Реджина слабо улыбается и поднимается с постели. — Впрочем, нужно было догадаться: ты единственная, раскошеливаешься на всю ночь.       — Что за упрёки? — Эмма тихо смеётся, снимая пиджак, и кидает его на спинку кровати. — Ты разве не довольна, что я освобождаю тебя от постоянной смены людей в постели хотя бы на одну ночь? Или чаевые уже не устраивают? — Она чуть щурится, подходя ближе, и опускает ладони ей на талию.       — Ах вот, что ты думаешь о себе? — мурлычет Реджина, обнимая Эмму за шею. — Что ты спасаешь меня ночами от ещё пары похотливых рук? — Она поднимает брови и подаётся ближе для поцелуя.       — А разве это не так? — шепчет Эмма и нежно касается ее губ, прижимая ещё ближе к себе.       — Может, мне это нравится? Ты не думала об этом? — Реджина смотрит ей в глаза, разорвав поцелуй, но не спешит отходить. Она изучает лицо Эммы с интересом, пытаясь понять, какие эмоции вызовут в ней её слова.       Эмма чуть хмурится, поджимая губы.       — Сомневаюсь, что такое вообще может кому-то нравиться. Я не думаю, что ты нимфоманка, милая.       — Ох… Хватит ревновать, это нелепо, милая, — в тон ей отвечает она, отходя на шаг.       — Почему нелепо? Что плохого в том, что мне не так уж хочется признавать, что ты спишь в этой комнате с кем-то еще? Другим клиентам ты тоже рассказываешь про свой ежедневный график? — говорит Эмма, и в её голосе читается раздражение и даже нотки злости.       Реджина замирает и удивлённо смотрит на неё.       — Ладно, хватит, ты же сюда не поболтать пришла, — выдыхает Реджина, развязывая пояс халата.       — Как раз таки за этим, на самом деле. Я сегодня не могу… Ну ты понимаешь.       Реджина останавливается.       — Поговорить? Это ещё к чему?       — Почему-то я думала, что ты воспримешь это куда более радостно. — Эмма грустно хмыкает и садится на кровать. — Завтра утром я улетаю на недели две. Хотелось увидеть тебя ещё раз перед отлетом.       — Что же… — Реджина закусывает губу и скидывает халат. Она медленно подходит к кровати и касается пальцами напряженной спины Эммы. — Мне плевать на твои месячные, — шепчет она, наклонившись к её уху. — Мы все так же можем развлечься.       Эмма тут же поворачивает голову и перехватывает её руку, сжимая запястье.       — Я хочу, чтобы сегодня мы просто поговорили. Я плачу тебе, и я решаю, разве не так? — Она пробегает взглядом по обнаженному телу Реджины и нервно сглатывает, отчего становится ясно, что это решение далось ей не так просто.       — Разумеется, мисс Свон. — Реджина выдавливает улыбку и опускается на кровать рядом с ней, но так и не одевается.       Эмма тяжело вздыхает и подается вперед, укрывая Реджину пледом с кровати.       — Замерзнешь, — тихо отвечает она на вопросительный взгляд. Реджина лишь тихо хмыкает, бросая взгляд на включенный в комнате кондиционер.       — Да, конечно, — улыбается она. — О чём же ты хочешь поговорить?       Эмма улыбается, когда Реджина соглашается на её просьбу, и опускается рядом, притягивая её к себе.       — Не знаю, просто хочется… — Она не договаривает, сама боясь собственных мыслей.       — Просто хочется чего, мисс Свон? — шепчет Реджина, оставляя поцелуй на её линии челюсти.       Надежда, что она сумеет соблазнить Эмму, отвлекая её от ненужных разговоров, не угасает, потому она перемещает руку под её рубашку, касаясь кончиками пальцев ее живота. Следующий поцелуй она оставляет на шее Эммы.       — Боже, Реджина. Ты меня отвлекаешь, я прекрасно понимаю, что ты делаешь, но никак не могу понять, почему. Почему ты постоянно отталкиваешь меня?       Реджина громко вздыхает, отрываясь от её шеи, и приподнимается на локте, чтобы посмотреть на Эмму.       — Что ты хочешь от меня услышать?       — Правду. Почему ты отталкиваешь меня? Я же вижу, что тоже нравлюсь тебе.       Эта фраза заставляет глаза Реджины распахнуться шире, и теперь она садится на кровати, плед спадает до талии, обнажая грудь.       — Тоже? Нет, Эмма, ты ошибаешься — это во-первых, а, во-вторых, я не хочу это слышать. Ты снова забываешь, где находишься. Я шлюха, мисс Свон. И моё дело — оттрахать вас хорошенько, а не говорить с вами о ваших, откровенно говоря, бредовых идеях. Надеюсь, теперь понятно?       — Ты снова это делаешь, — просто отвечает Эмма, закладывая руки под голову. Она прикрывает глаза и слабо улыбается, вызывая ещё большее негодование Реджины.       — Что я снова делаю?       — Снова пытаешься задеть словами, но я чувствую, когда мне лгут. И твои слова — одна сплошная ложь. Я лишь хочу понять, почему ты выбрала такую жизнь.       — Ты серьезно полагаешь, что такую жизнь выбирают? Свон, это такая жизнь выбирает тебя. Не ты её. Надеюсь, это был последний глупый вопрос?       — Реджина, прекрати. Я не хочу обидеть тебя, ты же это понимаешь? — Эмма тихо выдыхает и открывает глаза.       — Не знаю, ты делаешь всё, чтобы этого добиться сейчас, Эмма. Что ты хочешь услышать, плаксивую историю? Повторяю, я не за этим тут.       — Я хочу узнать тебя.       — Зачем?       — Потому что… Какая вообще разница? Разве ты не должна делать всё, о чем я тебя прошу?       — Это другое, Эмма. — Реджина выдыхает, качая головой, но на губах играет лёгкая улыбка. — Зачем тебе узнавать меня? Чего ты хочешь? — Она чуть наклоняется, осторожно касаясь пальцем её подбородка.       Эмма внимательно смотрит на неё, изучая её глаза, продолжая мягко улыбаться.       — Я хочу помочь, Реджина. Я не хочу, чтобы ты была тут. Я могу и хочу помочь, понимаешь это? Просто… Просто дай мне шанс, ладно? Не отталкивай.       Реджина чувствует, как Эмма касается её руки, мягко поглаживая. Но злость начинает разгораться в ней слишком сильно, чтобы это прикосновение могло успокоить.       — Нет, — резко выдыхает она, выдергивая руку из пальцев Эммы. Перед глазами тут же проносятся события пятилетней давности, слова, а затем и действия Томаса. Лицо Генри. — Никогда так не говори. И не смей, не смей смотреть на меня так. Мне не нужна твоя жалость. И тем более не нужна твоя помощь, — рычит она, тут же поднимаясь с кровати.       — Реджина? — Эмма удивленно смотрит на неё, поднимаясь за ней следом.       На её лице читается лишь непонимание. Явно не такой реакции она ожидала, и именно это злит Реджину ещё сильнее.       — Я хоть и шлюха, но купить меня ты не можешь. — Она тяжело выдыхает, накидывая халат. — Почему каждый думает, что имеет право лезть не в свое дело? Деньги еще не всё, что есть в этой жизни, Свон.       — Я это знаю! Потому и предлагаю свою помощь, почему ты так зла на меня? — Эмма протягивает руку, пытаясь коснуться Реджины, но та лишь отходит назад.       — Мне не нужна твоя чертова помощь! Я разве давала понять, что это мне нужно? С чего ты решила, что ты особенная, что ты можешь кинуть эту подачку, и я тут же кинусь к тебе в объятия? Так не бывает в жизни, Эмма! А если и бывает, то всегда заканчивается не так, как в фильме «Красотка». Мне не нужна твоя помощь, не нужна ты. Пойми, уясни в своей голове, что ты просто клиент. Вспомни, какой ты пришла ко мне. Ты размякла, Свон, это меня пугает больше всего.       Эмма замирает, изумленно глядя на неё. К горлу тут же подступает ком, и она больше не может подобрать слов, ведь кажется, что всё, что она говорит и говорила когда-либо, воспринято лишь как шутка.       — Либо снимай штаны и позволь мне выполнить свою работу, либо проваливай. Мне жаль, что ты так привязалась, но это не взаимно. Это просто секс, Эмма. И ты ничего для меня не значишь. Мне жаль, но ты должна это понять.       Эмма лишь тихо смеётся в ответ, качая головой. По телу Реджины бегут мурашки, когда она слышит этот смех, который скрывает её боль.       — Да, прошу прощения. Это моя вина, я забыла на миг, какими бывают люди. Но, знаешь, к чёрту. Я не такая. И если ты передумаешь, то я всегда буду рядом, я обе…       — Замолчи, — шепчет Реджина, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Но она не имеет права показать Эмме эту слабость, иначе все её слова потеряют весомость.       Эмма долго молчит, неотрывно изучая карие глаза. Она усердно пытается понять, почему Реджина лжёт, но, когда не находит ответа, говорит себе, что даже если Реджина и врёт о чувствах, то у нее, очевидно, есть весомые причины не подпускать никого к себе ближе. Эмма замирает, понимая, что никогда не задавалась вопросом, а есть ли у Реджины уже кто-то, — пары же разные бывают. Вдруг её партнер не против такой работы или не знает.       Огонь тут же испаряется из глаз Эммы, и она лишь осторожно кивает в ответ.       — Хорошо. Извини за это всё, в таком случае, — тихо и безэмоционально отвечает она. Рука тянется к пиджаку, и она достает из него конверт, в котором сумма больше, чем обычно, как раз на две недели вперед.       — Нет, мне не нужно это. — Реджина кивает на конверт. — Ты уже заплатила Клэр, мне этого достаточно, — сухо говорит она, вызывая новую волну негодования и досады.       — Плевать. — Эмма всё же кидает конверт на стол и берёт пиджак. — Увидимся, когда вернусь. Всего хорошего, — тихо говорит она, прежде чем дверь громко захлопывается за ней.       Стены дрожат от этого хлопка, и Реджина дрожит вместе с ними. Она опускается на кровать, давая волю слезам.       Какого черта она снова позволила этому случится? — вот всё, что крутится у неё в голове.       Нельзя сказать, будто она не ожидала, что это вскоре произойдет. Все поступки Эммы за последние месяцы с каждым разом всё больше и больше намекали на этот исход. Но боль от того, что ей это даже нравилось, отзывалась сильнее любой другой.       Так не должно было случится. Снова. Эмма права, — Реджина лгала. Но от этого было лишь хуже. Желание снова довериться, зародившееся ещё в их первую встречу, прожигало дыру в душе. Страх сковывал и душил, не позволяя сделать очередную глупость. Сейчас такая ошибка могла бы обернуться двойной трагедией. Тогда, с Томасом, она была одна. Сейчас нужно думать лишь о воспитании сына и не подвергать его рискам. Она сильная, она справится сама. «Я все смогу», — снова повторяет она себе и вытирает слёзы с лица.       Реджина поднимается и подходит к столику. Она осторожно поправляет макияж и одевается, прежде чем спуститься вниз к Клэр с конвертом.       — Что это? — удивлённо спрашивает Клэр, глядя на упавший перед ней конверт.       — Остаток долга, я надеюсь, посчитай и скажи мне, — сухо отвечает она, стараясь изобразить, что у неё всё в порядке.       Клэр лишь поднимает брови и щурится, изучая Реджину внимательным взглядом.       — Свон уже ушла? У вас же ночь была.       — Так получилось. Ей нужно было уйти раньше.       — Миллс, посмотри мне в глаза и скажи, что произошло? Твоя попытка скрыть от меня эмоции просто жалкая. К тому же, я вижу, что ты плакала, и, судя по твоему лицу, вряд ли от прекрасного оргазма.       Реджина громко выдыхает, жмурясь. Она опускается в кресло напротив стола Клэр и закрывает лицо руками, тяжело дыша.       — Реджина, что произошло?       — Свон хотела помочь, оплатить, забрать. Прямо как когда-то хотел Томас. Я, возможно, накричала на неё в ответ и она вышла от меня чрезвычайно озадаченной и злой.       — Ага… нет, я понимаю твою реакцию, но, думаю, Свон точно удивилась. Думаю, каждый из клиентов думает, что это мечта любой. Хотя, что уж греха таить, так и есть.       — Я знаю. Но я не могла позволить себе допустить этого. Не могла подпустить ее ближе, ты же это понимаешь? — шепчет Реджина, снова чувствуя слезы в глазах.       — Конечно, но также я понимаю, что где-то в глубине души ты жалеешь об этом. Неужели бизнесвумен Эмма Свон, самая завидная невеста Америки, влюбилась в одну из моих девочек? Сенсация просто.       — Нет, Клэр, никаких сенсаций. Мне разве мало проблем, как, впрочем, и ей? — тяжело вздыхает Реджина, качая головой. — Мне просто жаль, что так получилось. Я не хотела, чтобы она… Ты понимаешь.       — Как такое вообще произошло?       Реджина поджимает губы, тут же возвращаясь в события их первой ночи.       «Я даже на миг забыла, где нахожусь», — сказала тогда Эмма, и Реджина разозлилась. Эмма ушла, но, придя в следующий раз, вела себя так, будто ничего не произошло. Заставляя Реджину кончить ещё и ещё, она изучала каждый миллиметр её тела, прежде чем, лишь спустя ещё несколько визитов, снова позволить Реджине прикоснуться к ней в ответ.       И Реджина именно этого и хотела. Она помнила их первый раз и ей хотелось вновь увидеть это лицо Эммы, искренне спокойное и счастливое лицо. Её ленивые поцелуи после длительного ожидания были вдвойне приятны. И Реджина поняла, что Эмма сделала это специально, но глядя в зеленые глаза она тут же забыла об этом, просто наслаждаясь моментом. Несмотря на едкие слова, сердце согревал взгляд ее зеленых глаз.       — Я не знаю, Клэр. Какая разница, если это уже произошло? — выдыхает Реджина, вырывая себя из воспоминаний.       — И что ты думаешь дальше делать, когда она придет в следующий раз?       — Как раз об этом я и хотела поговорить.

***

      — Эмма, это не смешно! — кричит Реджина из ванной, закатывая глаза и слыша её заливистый смех. — Я этот грёбаный мёд буду год вымывать из волос, что у тебя вообще за идеи такие?       — Это был неудачный эксперимент, — смеётся Эмма, заходя в ванну. — Тебе помочь? Там же всего капелька упала на прядь.       — Да её проще отрезать теперь! Эмма снова смеется и идет к душевой кабинке. Она залезает внутрь и касается спины Реджины с довольной улыбкой.       — Вот весело тебе, да? — тяжело вздыхает Реджина, отпуская прядь волос, пропитанную мёдом.       — Ну прости, прости, — шепчет Эмма, осторожно касаясь губами её плеча. Она сама берет прядь и осторожно убирает с неё мед, сосредоточено занимаясь делом. Реджина лишь с интересом наблюдает за ней, изучая её лицо. Реджина невольно улыбается, и Эмма переводит взгляд на неё.       — Что такое? — смущённо улыбается она в ответ.       — Ничего, просто поражаюсь тому, что та женщина, что чуть ли не на каждой обложке любого журнала, на самом деле такое дитё.       — Разве это плохо?       — Нет. Конечно, это не плохо. Просто никак не ожидала, что такая бизнесвумен как ты может быть… такой.       — Какой? — Эмма усмехается, глядя на неё. Она отпускает уже чистую прядь и смотрит на Реджину, чуть щурясь из-за капель. — Ты что, думала, я веселиться не умею?       — Ой, ну ты и сейчас не слишком веселишься, а скорее фигнёй маешься.       — Эй! — Эмма выдыхает, тут же прижимая её к себе. — То есть… довести тебя до оргазма — это фигня?       — Я такого не говорила! — Реджина смеётся, прогибаясь в спине, желая спастись от укусов Эммы.       — Осторожнее с заявлениями, Реджина, — хмыкает она, оставляя поцелуй на ключице.       — Прошу прощения, мисс Свон, — фыркает она, качая головой.       — Интересно, а тебе можно отсюда выходить? — спрашивает Эмма спустя пару секунд молчания.       — Это ещё зачем? — Реджина удивлённо поднимает брови, изучая её.       — Я бы показала тебе, что умею веселиться, а не, как ты говоришь, «фигнёй маяться».       — Мне жаль, мисс Свон, но наши встречи ограничиваются этой ванной и спальней.       — Действительно жаль. — Эмма поджимает губы, но не хочет выпрашивать у Реджины что-то большее чем то, что они имеют сейчас. Она наклоняется, начиная покрывать её плечи поцелуями. Стон Реджины служит ей сигналом, и Эмма тут же подхватывает её на руки, прижимая к стене.       — Упадешь, идём в спальню, — шепчет Реджина, целуя в ответ макушку Эммы. Её руки крепко обнимают Эмму за шею, притягивая ближе, требуя продолжения. Внизу живота приятно тянет.       — Ты за кого меня вообще принимаешь? — тихо смеётся Эмма, выпрямляясь, но не опуская Реджину. Придерживая её одной рукой и давлением живота, она разводит ноги Реджины второй рукой, заставляя её обнять себя ногами. Неотрывно глядя в карие глаза, Эмма касается пальцами её клитора, поглаживая ласковыми движениями.       — Эмма… — тихо выдыхает Реджина, прикрывая глаза.       — Посмотри на меня, — шепчет Эмма в ответ, зачарованно изучая её лицо, и Реджина, не задумываясь, делает, как она просит. — Я чертовски хочу тебя, — выдыхает Эмма, глядя в её глаза; она не перестает ласкать пальцами её промежность, массируя клитор большим пальцем.       — Ты же чувствуешь, насколько сильно я тоже хочу этого, — тихо отвечает Реджина, не отрывая взгляда от её глаз.       Эмма плавно входит в неё, сразу вводя два пальца во всю длину. Тут же нащупывая чувственный бугорок, она начинает двигать пальцами внутри, лаская. Реджина громко выдыхает, прижимаясь ближе. Она не закрывает глаза, не отводит взгляда от глаз Эммы, лишь прижимается своим лбом к её.       — Ты потрясающая, — шепчет Эмма, рвано целуя её губы, ускоряяся.       По спине бегут мурашки, когда Реджина стонет, начиная двигать бедрами, насаживаясь на её пальцы сама.       — Пожалуйста, не останавливайся, мне так хорошо с тобой, — шепчет Реджина, покрывая лицо Эммы поцелуями. Эти простые слова вызывают больше эмоций, чем она испытала за все свои последние годы жизни, и от этого не в силах перестать улыбаться.       Эмма вздрагивает, вырываясь из воспоминаний. Машина останавливается в знакомом районе, и она открывает дверь, но тут же замирает.       — Сколль, могу я спросить тебя… — начинает она, повернув голову к водителю.       — Да, мисс Свон? — Он переводит взгляд на зеркало заднего вида, чтобы посмотреть на неё.       — Как ты думаешь, я стала мягче в последнее время? Только честно.       Сколль удивленно поднимает брови, изучая ее взглядом.       — Не могу сказать точно, мисс Свон, но если это так, разве это плохо? В любом случае, вы выглядите, если не мягче, то точно счастливее. А это главное, разве нет?       — Да… Несомненно, — тихо говорит она, затем выходит из машины.       Выйдя на улицу, она надевает солнечные очки, несмотря на то, что солнце уже село. Не хочется, чтобы редкие прохожие вечернего города узнали её.       Эмма проходит уже по давно знакомой дороге и заходит в самое посещаемое ею место — «Regiis Oscula».       — Эмма, рада вас видеть, — доносится до неё голос Клэр, как только Эмма заходит.       — И тебе привет, Клэр. Дай Рони знать, что я поднимусь через три минуты, — говорит она и спешит сесть в свое привычное кресло, но фраза Клэр заставляет её остановиться.       — Рони не сможет принять вас сегодня, прошу прощения.       — Что? — Эмма поворачивается к ней и жестом показывает юноше с напитками, что ей ничего не нужно.       — Мне жаль, но мы не думали, что вы приедете сегодня. Она не сможет вас принять сегодня. Но у нас есть новые девушки, я вам обещаю, что вы не пожалеете.       — Не интересует. Она сейчас с другим клиентом? — Эмма морщится, озвучивая это. — Я могу подождать.       — Нет, мисс, думаю, сегодня вы её не дождетесь. — Клэр с интересом наблюдает за ней.       — Что за бред, меня не было две недели. Я же просила не принимать для неё других клиентов на всю ночь! Вам было мало денег? Похер, я пойду к ней и сама разберусь, — рычит она, поворачиваясь в сторону лестницы.       — Мисс, если вы сделаете хоть один шаг по этой лестнице, я позову охрану. Вы знаете правила этого дома, прошу их не нарушать, если и дальше хотите оставаться нашим клиентом, — спокойно, но очень строго говорит Клэр, и Эмма останавливается.       — Хорошо. Но передайте ей, что я приеду завтра. Я бронирую ночь. Надеюсь, этого будет достаточно? — грубо бросает она, опуская на стойку пару купюр.       — Завтра она тоже не сможет вас принять. — Она качает головой, поджав губы.       — Да вы издеваетесь?! — рычит Эмма, но тут же замирает. — Она поставила меня в чёрный список, не так ли? Клэр уклончиво качает головой, и Эмма тихо выдыхает, понимая, что так и есть.       — Я могу с ней как-то связаться? — Эмма поднимает брови. Выражение лица тут же меняется на холодное и непроницаемое.       — Мне жаль, но я не могу разглашать какую-либо информацию о персонале.       — Потрясающе просто, — сухо отвечает Эмма и разворачивается.       — Мисс, ваши деньги! — кричит Клэр ей вслед, но Эмма не останавливается.       Громко хлопнув дверью, она выходит и поворачивает на главную улицу. Сняв очки, она смотрит перед собой, уверенно идя в сторону машины.       — Вы без спутницы? — удивленно спрашивает Сколль, когда Эмма садится в машину.       — Поехали, — резко говорит она, затыкая Сколля, и ему не остаётся ничего другого, кроме как завести машину и направиться в сторону дома.

***

      Морозный ветер из окна заставляет содрогнуться, но Эмма не уходит. Она наблюдает за ночным городом, медленно выдыхая белый дым. Теперь вся комната будет пропитана запахом сигарет, но её это не беспокоит.       Она ещё раз смотрит на время и поджимает губы.       Через два часа ей уже нужно собираться в офис, а она даже не ложилась, впрочем, смысла в этом уже нет. Её голову не покидает одна навязчивая идея, но время на часах не позволяет ей её осуществить. Эмма громко вздыхает и всё же ищет нужный контакт в телефоне, наплевав на все правила приличия.       — Тебе пиздец как повезло, что я ещё не ложился, — раздается хриплый голос в трубке, и Эмма слабо улыбается.       — И тебе привет, Дэвид. Мне нужна помощь.       — Это я уже понял. Когда ты в последний раз звонила просто так?       — Ой, не ной. На «просто так» я обычно приезжаю с завтраком для тебя, ленивая ты задница. Так поможешь?       — Ладно, ладно, что там у тебя?       — Мне нужно найти одну девушку. Адрес и номер телефона, если можно. Знаю только имя и где работает. Нормально будет?       — Ну… Я попробую, но не обещаю. Дай мне минуту. — В трубке слышится какое-то шуршание.       Эмма затягивается, изучая звёздное небо. Она не хочет преследовать её, — она лишь хочет, чтобы Реджина подумала. Чтобы сделала окончательный выбор. Она не могла ошибаться в том, что для Реджины она стала не просто клиентом. Несмотря на колкие слова, которыми она то и дело пыталась оттолкнуть, её взгляд был полон нежности, и она казалась такой спокойной… Возможно Эмма всё выдумала и лишь видела то, что хотела, но попытаться стоило. Нельзя сдаваться просто так. Не попытаться исправить хоть что-то.       — Я тут. Давай, диктуй, — разносится в трубке, и Эмма тушит сигарету.       — Имя Реджина, а работает она в «Regiis Oscula».       В ответ ей тишина, но Эмма слышит дыхание Дэвида, понимая, что он весьма удивлен.       — Эмма, это же… Ты что, ходишь в «Королевский поцелуй»? Ты в своём уме, а если репортеры узнают?       — Дэвид, я всё прекрасно знаю, давай без лекций, ок?       — О’кей, но ты же понимаешь, что если вас увидят вместе, — найти данные на неё не так сложно, да?       — Ага, знаю. Ищи давай, жду твоего звонка.       — Ладно…       — С меня причитается. Спасибо, Дэвид. — Она слабо улыбается и сбрасывает звонок.       Эмма улыбается шире, окунаясь в воспоминания, связанные с Реджиной. Их первая ночь, посиделки до утра, разговоры обо всём и ни о чем на свете. Она никогда не рассказывала ничего о себе, заставляя Эмму переживать, но, несмотря на это, разговор никогда не выходил монологом. Реджине, казалось, было действительно интересно. Интересна её жизнь, её прошлое, не вопросы финансов или планов на жизнь, вместе с вопросами о делах сердечных, что часто спрашивали репортеры.       Конечно, у Эммы были друзья, но часто разговоры всё же сводились к работе или отношениям. О первом Эмма не любила говорить, о втором сказать было нечего, потому каждый раз она лишь смущённо улыбалась в ответ, не в силах найти подходящие слова. С Реджиной же, казалось, можно было обсудить всё, и её вопросы никогда не смущали.       Эмма снова закуривает, садясь поудобнее на подоконнике. Она смотрит на ночной город, изучая редкие машины на трассах, и думает, почему же Реджина стала такой: что могло произойти и что заставило её пойти по этому пути. В разговоре с ней было очевидно, что она не глупа, не важно, о чём шла речь, — она могла поддержать беседу. Такую спутницу было бы счастьем вывести в свет.       Эмма тут же осеклась, вспоминая слова Дэвида: «если вас увидят вместе, найти данные на неё не так сложно». Эмма на минуту представляет, какой скандал бы это был, если бы она действительно привела на светское мероприятие девушку из «Regiis Oscula». Интересно, сколько бы людей от неё отказалось, сколько бы сделок сорвалось? А ещё интереснее, почему Эмме плевать?       Она встаёт под холодный душ, чтобы взбодриться перед тем, как начнёт собираться на работу, когда раздается звонок.       — Так быстро, Дэвид? Видимо, информацию действительно просто найти.       — Относительно, я просто профи. — Он хмыкает. — Я выслал тебе её адрес и номер телефона. Это всё, что ты хотела узнать?       — Базовое что-то можешь мне ещё назвать? — Эмма кутается в полотенце, держа телефон одним плечом.       — Хм-м-м… Ну, она, в принципе, личность интересная. Училась в универе на курсе связи с общественностью и рекламы, очень, кстати, неплохо училась, максимальные баллы по всем предметам, но так и не закончила. Родители умерли в аварии, когда ей было восемнадцать, затем она, видимо, чтобы дальше учиться, работала в борделе в Луисвилле, Кентукки — откуда она и родом. Родила ребенка в двадцать два уже в Лос-Анджелесе, сейчас ей, к слову, двадцать три. Снова устроилась в бордель, хозяйка, видимо, её подруга, так как они были знакомы в соцсетях еще шесть лет назад. Две недели назад покинула место работы. Больше никаких записей нет.       Эмма молчит, обрабатывая информацию. Она поджимает губы, понимая, что пора бы уже ответить Дэвиду, но в горле встает ком.       — Эй, ты тут?       — Да, да… Спасибо, Дэвид.       — Да не за что, это всё?       — Нет, ещё кое-что. Удали информацию о ней, кроме аварии, учёбы и ребёнка. Чтобы досье было чистым.       — Эмма…       — Дэвид, пожалуйста. Я всё оплачу и даже больше.       — Да не в этом дело, я же понимаю, зачем ты это делаешь. Серьезно хочешь отношений с шл… ты поняла.       — Это я уже сама решу, Дэвид. Вернее она решит. Спасибо, Дэвид, правда.       — Удачи, — лишь тихо вздыхает он. — Я всё сделаю.       — Спасибо.       Эмма тяжело вздыхает, глядя на адрес и телефон Реджины в письме. Следующий звонок происходит уже в восемь утра, как только открывается бутик цветов. Назвав имя и адрес, она отправляет букет красных тюльпанов с запиской в пару предложений и её личным номером телефона. Но проходят дни. Звонка так и нет.