Ann

      Покопавшись в сумке, я поняла что забыла закинуть к рандомным книгам дневник с расписанием. Что ж, мне везёт.       Но увидев на стене громадного коридора большие листки, я кажется, честно, чуть не пустила слезинку. Тут было много листков, на каждом было написано расписание каждого класса. Я и тут чуть было не растерялась, но наконец-то вспомнила номер класса. Пробежавшись глазами по листкам и найдя расписание своего класса, я посмотрела в какой кабинет мне надо, и, конечно же, какой урок будет идти. Это уже так, для моральной подготовки.       Перед тем как уйти искать кабинет, я записала на самый первый листок книги остальное расписание. Это конечно ущерб книге, хотя... Я же исписала пустой листик, так что не ущерб. Ущербом было бы то, что я после каждого звонка моталась бы сюда, что б узнать следующий урок.       Найдя нужную циферку над дверьми кабинета, которого я нашла, на удивление, довольно быстро, я вновь тихо поликовала где-то там у себя, в душе. Кабинет находился на втором этаже, прямо возле лестниц, так что, надеюсь, не забуду.       По-пути сюда, я пробежала глазами по остальным номерам кабинетов, как можно больше запоминая. Это что бы в будущем приблизительно знать куда идти без помощи посторонних.       Зайдя в кабинет, я уже была готова к ругани про опаздывание, ибо часы на запястье показывали именно это. Но всё что я увидела и почувствовала — это безразличие. В классе всего три ученика и учитель, который ну вот вообще никак не отреагировал на мой приход. Лишь тройка обратила на меня внимание: замолчав, они уставились на меня. Это были две девочки и парень: первая девочка, которая сразу попалась мне на глаза, была одета в такую же форму, как и я, также имела короткую стрижку, но у неё больше подходило на пацанскую; у парня была в точности такая же стрижка, как и у первой, да и одет был как она, ну и я, конечно же. Только у него штаны отличались, наверное это и есть различие между «мужским» и «женским»; вторая девочка была длинноволосой и в форме с короткой юбкой, которую я не решилась надеть.       Ну они то хоть, надеюсь, объяснят весь абсурд происходящего?