Врата Мары.

Его появление сильно отличалось от появлений предыдущих жертв. Мара была готова поспорить, что никогда ранее не находилось смертного, который проходил сквозь врата так легко, вместе с целым скопом ярких искр. Обычно воронка между мирами противилась. Блестящие щупальца плотно держали конечности несчастных, словно не желая, чтобы жертвы оказались по другую сторону мироздания. Этот же паренек прошел легко, словно энергия портала не учуяла в этом мешке мяса некогда живое существо. То, что жертва уже мертва, Мара не сомневалась. За все три столетия не бывало такого, чтобы пленники прибывали за грань живыми. Что именно с ними происходило во время путешествия? — Темная не знала. У каждого нового тела было новое повреждение. Вспоротый живот, перерезанное горло или разбитая голова — все это было лишь самыми вершинами айсберга. Некоторые трупы проходили в таких ужасных состояниях, что нельзя было определить, был ли принесен в жертву мужчина или это была женщина. В любом случае, не смотря на странное появление, Мара иных чудес не ожидала. Покинув свой ледяной трон, Темная лениво направилась к телу, предвкушая длительную возню с человеческими останками. Не сказать, что это давало ей хоть какое-то удовольствие, но иных развлечений в этих местах не водилось. Владычица холодных ветров и трескучих морозов сутками напролет была вынуждена сидеть в огромном ледяном дворце, бесцельно взирая на гиблые земли за окном и лишь единожды в двадцать лет, когда трескучие морозы со всех сторон обступали маленькое поселение за толстой чертой хвойного леса. Лишь тогда, во время новолуния, жители этой деревеньки устраивали жертвоприношения, надеясь, что следующие двадцать лет Мара не будет устраивать им проверок на прочность. Темная слабо понимала, как именно работает ее способность, ведь за все свое существование Мара не делала ровным счетом ничего, но жертвы к ней шли, а это значит, что что-то в далеких краях все же происходило. Лишь временами до ушей Темной доходили приглушенные голоса, которые, как ей казалось, принадлежали жителям той деревушки. Старые и молодые, женщины и мужчины, матери и дети — все они поминали ее имя в особо тяжелые зимние моменты. Кто-то просил вернуть давно пропавшего отца, кто-то умолял помиловать и позволить вернуться домой к своей семье, кто-то искренне желал найти свою любовь. Люди были разными, а их просьбы неизменно повторялись из раза в раз. Мара не занималась покровительством в любовных делах, не выводила путников на дороги и, уж тем более, не похищала мужчин, оттого все эти молитвы к ней были бесполезными, но, опять-таки, человеческие голоса разбивали давно устоявшуюся тишину. Новая жертва оказалась мужского пола. Слишком юный, но при этом не ребенок, паренек на вид был весьма симпатичным. Круглолицый, загорелый и с веснушками, неизвестный определенно был в силах похитить чье-нибудь сердце с первого взгляда. Молодость ключом била из этого тела! Подростковую угловатость даже не скрывали весьма богатые одежды торжественного алого цвета. Определенно, мальчишку хорошо готовили, прежде чем скинуть в портал. Мара задумчиво посмотрела на ярко-рыжие волосы и как-то горько усмехнулась. В своем маленьком царстве Темная давным-давно не видела столь теплых цветов и, вероятнее всего, не увидит еще долгое время. Совсем скоро трупное окоченение сделает свое дело и все краски потухнут, так и не успев загореться с новой силой. — Жаль, что ты умер так рано, — протянула Мара, заостряя свое внимание на скромной золотой броши в форме пылающего солнца. — У тебя могла быть восхитительная рыжая борода… Стоило холодным пальцам коснуться безволосого подбородка, как плотно закрытые глаза трупа неожиданно открылись. Тело, до этого лежащее неподвижно, начало шевелиться. С изумлением Мара наблюдала за тем, как существо на каменном полу подавало признаки жизни. Алешка помнил темноту. Дурманящий мрак, оплетающий все пространство, был со всех сторон, заключая Рыжова в странный кокон. Все, что находилось в этом удивительном пространстве, было обречено до конца вечности провести в обездвиженном состоянии. Алеше показалось, что он превратился в насекомое, которое волей судьбы оказалось заточено в огромном темном куске смолы. Эта мысль искренне пугала Рыжова, но чтобы парень не пытался сделать, все его усилия уходили в ноль. Тело отказывалось шевелиться, хотя Алешка искренне хотел почесать свой нос. Казалось, что в таком положении паренек обречен провести несколько веков, но холодное касание странным образом разрушило проклятие. Темнота стремительно разошлась по разным сторонам и Рыжов не без усилия раскрыл глаза. Мистические голубые очи были первыми, что Алексей увидел спустя некоторое время своего бессознательного состояния. Таких глаз у обычного человека быть не должно, оттого единственно верная догадка пришла на ум самой первой. — Мара? — из-за того, что горло несколько саднило, голос Рыжова звучал непривычно тихо. Сама не зная почему, Темная согласно кивнула головой. Мозг отказывался принимать то, что перед ней лежал живой человек. Нет, даже не так, Алексей определенно был живее всех живых и пленница темного замка совершенно не понимала, что ей стоит делать в такой ситуации. Иррациональный резво страх пустил свои корни в сознание Темной. «Мне стоит его убить!» — подумала Мара, уже занося руку над мальчишкой. Она точно должна была исправить досадную ошибку людей с другой стороны. Ничего, ударит куда-нибудь в область шеи и дело с концом. — А ты совсем не кажешься страшной, — Алешка усмехнулся, после чего громко кашлянул. Легкие предательски сдавило. Сказанное загнало Темную в тупик. Ее рука так и замерла над головой. Радикальные меры резко перестали казаться привлекательными, но меж тем Мара все еще не понимала, что именно ей стоит делать с этим живым человеком. Его нельзя было выбросить прочь. Стылые земли не приспособлены для живых людей, но и оставлять здесь тоже не было вариантом. Люди нуждались в пище, а тут не было ничего такого, что могло бы исполнить эту роль. — Кто ты такой? — сердито поинтересовалась Темная. — Почему ты все еще жив?! Она на него злилась? Алешка покачал головой. Все мысли о семье и прошлой жизни таинственным образом покинули его голову, но меж те юноша точно знал, что его зовут Алешей и у него есть фамилия, а также он пришел сюда по собственной воле. — Не знаю, — тихо ответил мальчишка. Глаза его предательски слипались. Очень хотелось спать. Она была уничтожена. Иного определения для толкования своего состояния Саша дать не могла. Смотря на закрывающиеся врата, Абрикосова ясно понимала, что теперь все действительно кончено. Они больше никогда не увидятся друг с другом и это, к сожалению, была ее вина. Удивленное настроение разделяли и остальные жители Мышкина. Мужики скорбно молчали, опустив головы вниз, когда женщины не стеснялись в проявлении эмоций. Кто-то плакал, кто-то причитал, кто-то бросал жалостливые взгляды в сторону бледной, словно мел, Людмилы, которая осталась совсем одна на этом свете. Саше было даже страшно представить, что именно ощущает пожилая женщина, которая только что пронаблюдала за тем, как ее единственный и горячо любимый внук переступил через край. Чувство злости на Рыжова и жалости к себе впились в сердце девушки. Саша обняла себя за плечи, беспомощно смотря вперед. На месте Алеши должна была быть она! Именно ее выбрали из скромного числа претендентов. Именно к ней пришел отец и скорбно сообщил, что на ее имя попал жребий и что стоит готовиться к худшему. На глазах начали проступать слезы. Это все ее вина. — Алеша! — выкрикнула Саша и рванула вперед, к озеру, где и располагались врата в диковинное царство Мары. — Алешенька! Абрикосова не дошла и до кромки холодной воды. Бабы, мужики, дети… Все они держали ее, не давая сделать и шага ближе. — Алешенька! Обида сильнее пронзила сердце Саши. Она ведь так ему и не сказала о своих чувствах! Все боялась быть отвергнутой, дура. Вот и сопротивляться даже не стала, когда ее жертвой назвали. Идиотка, знала бы, что Рыжов раньше прыгнет, согласилась бы на его предложение сбежать куда подальше из этих мест. — Отпустите! Выпустите! Я к нему хочу! К нему! — Поздно дочь, — отец покачал головой. Его раздирали смешанные чувства: он был искренне рад, что дочь его осталась в живых, но вот Алешку было очень жаль. — Он сделал свой выбор и Мара получила жертву. Остается лишь уповать, что она смилуется этой зимой. Мара… Проклятая Мара! Как же Саша ее ненавидела! Мерзкая темная сущность забирала самых дорогих людей. Сначала отец лишился брата, а теперь вполне мог потерять единственную дочь. Абрикосова все никак не могла понять: почему Мара забирает самых дорогих людей? — Да будь ты проклята! — воскликнула девушка, рухнув на землю. — Подавись моими слезами! Бабки в суеверном ужасе прикрыли рты, а старые деды начали быстро-быстро крестится. Отец Саши побледнел и резко поставил дочь на землю, при этом хорошенько ту встряхнув. — Замолчи! Заткнись! Ты можешь ее прогневать! — заявил мужчина. — Разве ты этого добиваешься, глупая?! Алешка пожертвовал собой не только ради тебя, но и ради всех нас, поэтому уважай его жертву! Временами Варвару казалось, что он находится не в сосновом лесу, а в какой-нибудь степи. Холодный ветер слишком свободно перемещался между деревьями, из-за чего возникало ощущение, что он дул со всех сторон сразу. Варвар ближе подвинулся к костру, чье пламя ежесекундно гнулось к голой земле. Заморозки в человеческий мир пришли как-то слишком рано. Юноша был готов поспорить, что раньше климат в этих местах был значительно мягче. Перед тем, как на мир надвигалась настоящая зима, природа была значительно благосклоннее к человеку. Даже прошлогодний ноябрь не отличался особой суровостью к тем, кто вынужден проводить все свое время на лоне природы. Впрочем, за это юный принц Штормграда земную фауну и не любил. Никогда нельзя было угадать, что будет дальше. Сильнее закутавшись в меховую накидку, Варвар уставился на горящее пламя, вспоминая, какая же нелегкая отправила его в эти странные места. — И почему из всех возможных испытаний зеркало мне поручило самое сложное задание? — пробурчал Варвар, смотря на языки пламени. — Ты сына, конечно, претендент достойный, но корону просто так не получишь. Иди-ка куда-нибудь за грань и принеси мне венец одной из Мар, чтобы доказать свою храбрость! Тьфу! Юноша шумно выдохнул. Мар, он честно говоря, не любил, но и прикасаться к ним не особо желал. А тут ему нужно было не просто перейти грань, а заполучить целый венец, который, как известно, содержит в себе саму сущность этих созданий. Никакая Мара не отдаст эту вещь так просто. Видимо придется сражаться, чтобы заполучить этот артефакт. — Как же тяжко, — проворчал Варвар сам себе. — Ладно, ночь здесь проведу, а наутро куда-нибудь да выйду. Поселений в этих местах много. Быть может мне повезет и я наткнусь на кого-нибудь, кто в помощи мне не откажет. А там уже и до ворот можно. Только бы продержаться ночь, а дальше уже будет видно.