Одно на двоих удовольствие

      Подземная тюрьма Повелителя кошмаров являлась одним из, если не самым холодным, темным и жутким местом во всем замке. Все камеры друг от друга отделялись прочными металлическими прутьями, что располагались достаточно близко друг к другу, исключая любую возможность протиснуться сквозь них и сбежать. А если приглядеться, то можно было заметить на каменном полу горстки праха пленников, чьи стоны и мольбы иногда возможно услышать возле спуска в подземелья.       Кросс прижимался вплотную к решетке между камерами и пытался успокоить Дрима, которого уже долгое время всего трясло от слез и душащего чувства вины.       — …Я-я должен был сказать тебе! Я-я думал, ч-что подавлял ее. Эту чертову связь. Прости. Мне так жаль. Это все моя вина!       Мечник, как смог, обнял Дрима сквозь разделяющие их стальные прутья, которые забирали себе те крохи тепла, что пытались сохранить плененные скелеты, прижимаясь друг к другу.       — Дрим, Дрим, все нормально! Это не твоя вина. Я не должен был брать ничего из рук Найтмера, не должен был позволять дурману завладеть мной! Я… Я такой идиот.       Кросс удерживал руками голову возлюбленного, что через силу смотрел на него полными слез глазами. Дрим замотал головой и сквозь всхлипы стал убеждать мечника, что это вовсе не так. Мечтатель был настолько сосредоточен на любовнике, что не заметил приближающейся к ним по коридору темной ауры Короля кошмаров.       — Ох, но он ведь и вправду идиот, — голос Найтмера испугал обоих пленников. Они одновременно дернулись в сторону хранителя негатива, намереваясь материализовать свое оружие для защиты.       Однако стоило только появиться очертаниям лука и гигантского ножа, как решетки камер тут же заискрились, частично освещая подземелье и фигуру усмехнувшегося Кошмара. Магия обернулась против своих хозяев, и тело каждого прошибло сильным зарядом электричества. Закричав от ужасной боли, Кросс не смог удержаться на ногах и с грохотом упал на каменный пол. Еще какое-то время он вздрагивал от зарядов поменьше. Дрим также неслабо пострадал от собственной глупости. Рухнув на колени, мечтатель сморгнул задержавшиеся в глазах слезы.       Пока оба пленника приходили в себя, Найтмер телепортировался в камеру Кросса, полностью игнорируя своего «дорого» братца. Мечнику подобное не понравилось, и он напрягся, попытавшись встать: просто так валяться в ногах врага не было никакого желания. Однако тело, пораженное током, не хотело слушаться своего хозяина, отчего монохромный не смог ничего сделать, когда щупальца Кошмара огромными змеями бросились к нему и прижали к холодному полу.       — Нет!!! Нет, брат, прошу, не трогай его! Тебе нужен я! Тебе нужны мои страдания! Заставь страдать меня! — в ужасе воскликнул Дрим, привлекая внимание брата. Тот только дернул свободными отростками и ухмыльнулся, глядя на поверженного, потрепанного близнеца.       — Ну а что я, по-твоему, делаю? — спросил Кошмар, наклонив голову в бок.       Кросс вскрикнул от боли и шока, когда по его костям электрическими вспышками вновь затрещала магия. Постепенно одежду стала наполнять принудительно вызванная экто-плоть. Мечник через силу слабо зарычал на Найтмера, что явно получал удовольствие от сложившейся ситуации: даже его щупальца скручивались за спиной в садистском восторге. Очень быстро устав от жалких попыток показать свою гордость, Кошмар закрыл рот своей жертвы рукой, вдавливая голову в пол. Теперь Кросс мог только смотреть на темного близнеца полными слез глазами.       Дрим застыл, когда понял, что именно задумал его брат. Он с ужасом и отчаянием чувствовал, как магия сама, без призыва начала уплотняться на его костях и формировать золотистое неоновое тело. Еще страшнее ему становилось от того, что Мечта видел, как неон также покрыл голубоватым сиянием кости Найтмера.       — Б-брат, нет… Нет, пожалуйста… Не надо… — стал умолять Дрим, пока свободные щупальца Кошмара принялись нетерпеливо раздевать Кросса, беспорядочно отшвыривая его одежду в разные стороны. Что-то даже случайно выбрасывалось за пределы камеры, а что-то приземлялось на решетку, как например, черно-белый шарф стражника, который тут же был схвачен мечтателем и прижат к себе. Его всего сильно трясло от происходящего.       По скулам Дрима вновь потекли слезы, пока он дико извинялся перед возлюбленным, в глазах которого читались страх и тревога. Когда Найтмер начал издевательски медленно раздвигать ноги мечника, раскрывая его и его киску для себя в полной красе, Кросс попытался укусить того за руку, что все еще закрывала его рот. Но похоже что, Кошмар нисколечко не замечал бесполезных попыток пленника. Приспустив свои шорты, темный близнец выпустил из плена ткани возбужденный член.       — Думаю, он достаточно мокрый, не так ли, Дрим? — мурлыкнул Найтмер. Его голос был на удивление мягким и нежным.       — Н-нет! Брат, прошу тебя, умоляю, пожалуйста! Хотя бы подготовь его! Он же… Он…       Мечтатель беспомощно всхлипнул, опираясь плечом на решетку, в то время как мечника била крупная дрожь, а в глазницах собрались слезы. Наклонив голову вбок, Найтмер глянул сначала на брата, а потом и на предателя, распростершегося на полу. Когда неожиданная догадка яркой вспышкой мелькнула в его голове, лицо Кошмара искривила жуткая, издевательская ухмылка, которая не несла в себе ничего хорошего для узников. Светлый близнец разревелся еще сильнее и уперся лбом в стальные прутья, бессвязно извиняясь перед Кроссом. Это не должно было произойти так. Дрим всегда хотел, чтобы для возлюбленного его первый раз стал особенным, незабываемым в самом хорошем значении этого слова. Монохромный замотал головой, стараясь сохранить лицо перед возлюбленным, даже если прекрасно знал, что с ним сейчас будут вытворять.       — Какой ужас… — тихо сказал Найтмер, прежде чем резко толкнуться в тугое влагалище на всю длину.       Кросс истошно завопил от пронизывающей его тело невыносимой боли, пусть этот звук и был приглушен ладонью Кошмара, что все еще зажимала ему рот. От скользких прикосновений мечник вздрогнул и до боли сжал распирающий его член, заставив обоих близнецов простонать. Воспользовавшись моментом, бывший стражник, наконец, смог укусить насильника за руку, которую тот тут же отдернул. Взгляд Найтмера остановился на лице предателя, который со злобой и слезами, вытекающими из глазниц, также смотрел на своего бывшего босса. Больно. Очень больно. Еще одна волна боли заставила монохромного вскрикнуть, когда неон негативного начал двигаться в нем.       Ноги Мечты дрогнули, и он сильнее прислонился к решетке камеры, чувствуя, как стенки Кросса сжимаются вокруг его члена. Не в состоянии сдерживаться Дрим простонал, в очередной раз извиняясь перед мечником за все. Кошмара откровенно забавляла подобная ситуация, и он, посмеявшись, покинул узкое влагалище своей жертвы. Схватив его за белоснежные позвонки, Найтмер дернул предателя на себя, заставляя того подняться на ноги, и впечатал в железные прутья неподалеку от брата.       — Дрим… Дрим! — крикнул Кросс, чувствуя, как его снова распирает чужая магия.       Мечтатель подтянулся к любимому и бережно сжал его ладони в своих. Их стоны и всхлипы смешивались друг с другом, образуя наимерзейшую симфонию, которая впрочем ублажала слух повелителя кошмаров, отчего тот получал еще большее удовольствие. После очередного стона Дрим вновь начал извиняться перед Кроссом за все. Душа мечника сильнее сжималась, а из глазниц с новой силой потекли слезы, пока его продолжали иметь, как самую обычную шлюху.       Постепенно, с каждым новым толчком боль понемногу начала отступать, тело отчаянно сдавалось любой, даже самой краткой вспышке удовольствия, однако мечнику все равно было мерзко и противно от того, что с ним вытворяли. От того, что с ним вытворял Кошмар. Кросс не позволит тому видеть то, как он стонет под ним. Не позволит себе открыться перед бывшим боссом так, как готов открыться перед Дримом.       — Я-я чувствую… Я все равно могу чувствовать тебя… — пробормотал мечтатель и громко ахнул, когда Кросс сжался на на члене Найтмера, заставляя того резко вдохнуть. Мечник издал тихий стон и задрожал. Осознав, что только что было, монохромный приглушенно всхлипнул и севшим голосом извинился перед Мечтой: он не ожидал от себя такой реакции только лишь на голос возлюбленного.       Еще один стон вырвался из уст Кросса, а глаза расширились, стоило только Кошмару сжать в ладонях неоновую грудь и потянуть пленника на себя, вновь разлучая голубков. Под приглушенный взвизг темные щупальца обвили ноги мечника и развели их в стороны, раскрывая того для Дрима, показывая во всей красе. Мечта сквозь слезы тихо простонал, пока возбуждение с новой силой скручивалось внизу живота. Золотистый неон, видимый через разорванные Киллером легинсы, дернулся, а на головке появилась капля предэякулята.       — К-кросс, ты… Молодец. Ты молодец… — прошептал Дрим.       От похвалы любимого Крест весь сжался, сильнее стискивая в себе член Найтмера. Слезы из его глаз потекли сильнее, а грудную клетку перехватило, вырывая сдавленный вздох. Приблизившись к своей разрядке, Кошмар выругался и еще раз толкнулся в спазмированное влагалище. В этот же момент со стороны светлого хранителя раздался крик. От оргазма брата, прошившего все тело насквозь, колени Дрима подогнулись, и он сполз по решетке на пол, не в силах оторвать взгляда от темной спермы, наполняющей мягкий и светлый неоновый живот. Однако на этом пытка для обоих не закончилась.       — Ах… Не будь таким эгоистом, Кросс. Мой дорогой братец еще не кончил, — заметил Найтмер и продолжил со стонами глубоко толкаться, пока Дрим не содрогнулся под волной удовольствия, накрывшей его с головой. Светлая сперма брызнула на каменный пол камеры.       Довольный результатом, хранитель негатива усмехнулся и отозвал свои щупальца, роняя Кросса.       После случившегося мечника всего трясло, темная сперма стекала по его бедрам, вызывая чувство отвращения к себе. Он попытался подползти ближе к Дриму, чтобы возле него свернуться клубком.       Дотянувшись до возлюбленного сквозь прутья решетки, Мечта подтянул его к себе и попытался утешить, успокоить рыдающего Кросса, несмотря на собственные слезы, полностью застилающие взор. Он не видел, как одетый Кошмар покинул камеру мечника и исчез в коридорах подземелья, но почувствовал, как развеялась их с братом экто-плоть, принося мимолетное облегчение. От раздавшихся где-то в стороне голосов Дрим замер: Найтмер с кем-то беседовал.       Вскоре разговор затих, а его заменили тихие звуки шагов. Возле камер пленников появился Киллер со своей фирменной безумной ухмылкой.       — Хэй! — Убийца даже не пытался скрыться за маской дружелюбия или безразличия. За свою жизнь Дрим никогда не видел его настолько злым. Киллер подкинул свой нож и поймал его, после чего перевел взгляд пустых глазниц на Кросса, которого не переставало трясти. Сощурившись, тот произнес:              — Похоже я не вовремя, да?