Магия мёртвых

      За тот час, что они находятся в этом доме, гости впервые увидели, как непроницаемое, незаинтересованное выражение лица Юнги сменяется на иное. В его глазах отразился целый спектр различных эмоций. Совершенно точно Мину не было безразлично то, что касалось их с Тэхёном взаимоотношений.       — Очень внимательно тебя слушаю, Чимин, — со сталью в голосе проговорил элурантроп. Он наклонился вперёд, уперев локти в колени, и сцепил пальцы в замок.       Стушевавшись и потупив взгляд, Пак несколько помедлил, собираясь с мыслями, прежде чем начать свой монолог.       Его много лет угнетала эта неопределённость, ему всё время казалось, что он сделал недостаточно, что он мог бы больше.       — Я не был до конца честен с Тэхёном, — тяжело вздохнув, признаётся маг. — Разумеется, я недоговаривал из самых лучших побуждений, заботясь о его душевном равновесии. И теперь даже не уверен, стоит ли открывать ему всю правду. Имеет ли это смысл, спустя столько лет? Поэтому решил поделиться сначала с тобой, Юнги.       — Можно как-то побыстрее перейти к сути? — прыскает Мин. — Спасибо хоть, что не говоришь цитатами из произведений великих поэтов, как делает Филипп. Чонгук, скажи, твой тоже любит так рассусоливать, когда можно сказать в двух словах?       — Угу, — опустив глаза, сдаёт свою половинку Гук и с характерным звуком отпивает ароматный кофе из маленькой фарфоровой чашечки с золотистым витиеватым узором.       Чимин в ответ награждает возлюбленного уничтожающим взглядом. Он расправляет воображаемые складки на брюках, хотя дорогая ткань его одежды почти не мнётся. Вообще Чимин в строгом чёрном костюме и рубашке сливочного оттенка выглядит так, словно только что сошёл с обложки журнала, редакция которого признала его человеком года. Чонгука же настоятельно попросили отойти от своего привычного молодёжного стиля и тоже приодеться, ведь хотелось произвести хорошее впечатление на хозяина высокородного происхождения. На брюнете были зауженные графитовые брюки и лёгкий джемпер небесно-голубого цвета, который красиво подчёркивал контраст его белоснежной кожи и тёмных волос. Похоже, они зря так наряжались…       Какова вероятность, что Орлеанский вечером покажется в шлёпанцах и спортивных штанах, как и его спутник жизни?       Маг, наполнив лёгкие кислородом, продолжает:       — Я не рассказывал Тэхёну, что мною было предпринято много попыток тебя найти. Возможно, так сложилось, что вы были в очередном путешествии, когда я снял проклятье с Тэ…       — Такое действительно было, — кивает Юнги. — Год с сезоном как раз совпадают, но, к сожалению, я не помню точных чисел.       — Потом через какое-то время я отследил, что вы вернулись в Румынию, и попытался установить точное местоположение, — Чимин нервно поправляет свои волосы, зачёсывая их пальцами назад. — Мне казалось, что время ещё есть. Выждав пару недель, дабы удостовериться, что вы больше не перемещаетесь, я вновь решил прибегнуть к поиску с помощью магии, но потерпел полную неудачу. Словно что-то мешало тебя найти. Как ты это объяснишь?       — Хм, всё очень просто. С Тэхёном мы не успели об этом поговорить, иначе он скорее всего передал бы тебе эту информацию, — Мин расслабленно откидывается на спинку кресла. — Всё в порядке, Чимин, тебе не за что себя винить, — спешит успокоить парень. — Когда мы жили в Бухаресте, а первые поимки вампиров и оборотней как раз только-только начались, я и Филипп перебрались в небольшую квартиру в тихом безопасном районе. Рейды и облавы происходили в основном в определённых районах, которые были известны тем, что кишели вампирами, а на наше жилище ведьмой было наложено специальное скрывающее заклинание. Никто из сверхъестественных существ не мог почувствовать, кто проживает в этой квартире. Именно поэтому ты не мог меня найти. Мы залегли на дно, затаились. Ходили слухи, что если кто-то сдавал своих, то применяемые к ним меры смягчали. Почти все кланы в стране, которые можно было по пальцам посчитать, давно распались, и каждый стал сам за себя… Не то, чтобы у нас было много знакомых, но все сомнительные контакты мы оборвали. Бежать в срочном порядке из города тоже было опасным. Та самая ведьма, что нам помогла, разумеется, не бесплатно, приходила и приносила для меня продукты. Мы вообще никуда не выходили. А потом всё улеглось, так же резко, как и началось. Правительство сделало вид, что проведена огромная работа, по телеку приводили статистику пойманных, заверяли, что теперь безопасность на высшем уровне. Но на деле никто не хотел вкладывать огромные средства в эту сферу.       — И с тех пор вы живёте спокойно? — подаёт голос Чонгук, с интересом следящий за нитью рассказа. Со стороны некроманта слышится звяканье чашки о блюдце, стоящее на столике.       — Относительно спокойно. Просто теперь приходится быть ещё более осторожными, если возникает необходимость куда-то ехать. А здесь почти никому нет дела до сверхъестественных существ. Люди думают, что они в безопасности. По сути, так и есть. Не припомню вообще случаев нападения, — подводит итог Юнги.       — Я предполагал, что это магический блок, — задумчиво тянет Пак. — Но всё равно ругал себя за нерешительность, когда впервые понял, что вы вернулись в Румынию… А потом я уехал из Японии и совсем перестал проверять, где ты и жив ли вообще, ведь твоё фото осталось у Тэ, а я ведь мог бы…       — Чимин, послушай, хочешь совет? — неожиданно перебивает хозяин дома. — Просто забей! Отпусти ситуацию! Вы сейчас здесь. В итоге ведь информацию обо мне нашёл твой знакомый? Скоро приедет Тэхён, надо порадоваться, что мы все живы-здоровы… Ну… то есть… — Юнги бросает озадаченный взгляд на Чонгука и прикусывает губу.       — Ну, я жив вообще-то, — пожимает плечами Гук.       Мин пропускает нервный хриплый смешок и торопится перевести тему:       — Уже обеденное время. Чимин, может быть хочешь чего-то посущественнее, чем кофе? У меня, кстати, полночи ушло на готовку. Зная какой проглот Тэ, решил заморочиться. Что насчёт тебя, Чонгук? Я конечно могу дать тебе своей крови… Либо тебе придётся подождать до вечера.       — Нет-нет, я пока не сильно голоден. Ну вы тогда обедайте, а я бы вздремнул. Покажешь, где можно разместиться? — обращаясь к Юнги, Гук поглядывает в сторону лестницы на второй этаж.       Ещё на улице он почувствовал присутствие другого вампира. Видимо, на виллу не были наложены никакие заклинания, подобные тем, которые описывал элурантроп. Очевидно, в этом городе им некого было опасаться.       На втором этаже почти в кромешной темноте Чон бесшумно скользит за Юнги по коридору, неся в руке увесистый чемодан, пока они не останавливаются перед очередной закрытой дверью.       В просторной и светлой комнате было всё необходимое для комфортного пребывания: большая двуспальная кровать с тумбочками по обеим сторонам, трёхстворчатый высокий шкаф, а также небольшой диванчик и напольное зеркало в полный рост, между которыми находилась ещё одна дверь.       — Располагайся. Здесь свой отдельный санузел, — указывая жестом на внутреннюю дверь, прокомментировал Мин.       — Мне кажется, или у вас тут какая-то шумоизоляция? — шёпотом проговорил вампир. — Я практически не слышу Чимина внизу.       — Да, ты прав. По полу всего второго этажа проложена звукоизоляция. Как и в нашей спальне в противоположном конце коридора. Там все стены и потолок заизолированы, чтобы не беспокоить Филиппа, пока я бодрствую днём. Хотя, он сказал, что пылесос и миксер ему всё равно было слышно. Но до ремонта ему было слышно даже мою музыку в наушниках, если я находился на первом этаже, а он на втором. Так что можешь нормально разговаривать, не шёпотом, — вздёргивает уголки губ в неожиданной приятной улыбке Юнги.       — Отлично, — открыто улыбается в ответ Гук. — Ах, мы ведь забыли… —он тут же бросается к чемодану, который уже успел поставить возле шкафа. Из недр багажа извлекается подарочная коробка и пакет с двумя бутылками соджу. Презент с самым торжественным видом вручается адресату под его недоумевающим взглядом.       — Ох… Это всё мне? — на бледных щеках появляется намёк на румянец. — Ну зачем вы это всё в такую даль везли? Не стоило…       — В коробке всего лишь чай и шоколад, — отмахивается Чон.       — Спасибо. Ну, отдыхай тогда, — Мин кивает и спешит ретироваться.       Когда Юнги спускается на кухню, деятельный Чимин, которому было поручено выбрать для себя в холодильнике еду, уже греет что-то в микроволновке.       — Ты уже освоился? — брюнет ставит на столешницу коробку и пакет. — Спасибо за подарок.       — Это всё Чонгук выбрал, так что меня не за что благодарить. Ты действительно столько всего наготовил, я не знал что выбрать и поэтому положил в тарелку всего понемногу.       На телефон Юнги поступает звонок. По репликам Чимин понимает, что звонит Тэхён. Завершив разговор, Мин направляется к холодильнику.       — Надо пообедать и выезжать. Тэхён уже вылетел. Но он всё равно не успеет на последний поезд. Я доберусь на машине до Бухареста примерно за то же время, что он будет в полёте. К полуночи мы уже будем здесь.       — Тогда я поем и тоже пойду спать. А то мой организм как-то не очень радостно воспринимает смену часового пояса, к тому же в дороге я совсем не спал. В Сеуле уже девятый час вечера, поэтому, боюсь, если я сейчас усну, то уже до утра, — Чимин виновато улыбается.       — Напишу записку Филиппу, что ему придётся развлекать вечером Чонгука, пока мы с Тэ не приедем, — Юнги накладывает на тарелку щедрую порцию жареного риса и мясные рулетики, фаршированные баклажанами. — Если ты всё же проснёшься посреди ночи, спускайся вниз, мы скорее всего будем отмечать встречу.       — Тогда я заведу будильник, — находит выход из положения блондин.

***

      После обеда Юнги показывает Чимину их с Чонгуком комнату, быстро переодевает тапки на кроссовки, накидывает поверх футболки тёмно-серую худи и уезжает.       Закрыв за собой дверь, Чимин попадает в кромешную темноту. Окна зашторены плотными портьерами. Юнги что-то говорил про отдельную ванную комнату, но некромант не представлял в каком вообще направлении двигаться.       — Ты чего там замер у двери? —доносится хриплый голос из темноты.       — Я ничего не вижу, — шепчет Пак.       Над кроватью загорается небольшой настенный ночник, являя взору раскинувшегося по диагонали Чонгука, рука которого лежит по направлению к встроенному рядом с изголовьем выключателю. Вампир бубнит что-то про то, что на полу в ванной скользкая плитка, если её намочить, и это точно рассчитано на бессмертных, после чего зарывается лицом в подушку.       — Юнги поехал за Тэ в аэропорт Бухареста. Я решил поспать. Только в душ схожу. Если ты встанешь раньше меня, то потусуешься с Филиппом, хорошо? — в ответ Чимин слышит мычание.       Маг быстро принимает душ и проваливается в сон, как только его голова касается подушки.

***

      Вечерний воздух прохладный и свежий. По всему периметру парковки возле аэропорта горят фонари уличного освещения.       Юнги задирает голову вверх и провожает взглядом улетающий самолёт, на крыльях которого мигают красные огни. Он опирается на капот синей Ауди, которую они вместе с Филиппом выбрали по каталогу, но Мин покупал авто сам и оформлял на своё имя, потому что все конторы работали только в дневное время. Тогда-то и просочились его данные к знакомому Чимина.       Волнение от предстоящей долгожданной встречи растекается по телу, вызывая мандраж.       Брюнет достаёт из кармана телефон и сверяет время. Наверное, Тэ уже получает багаж. И стоило только подумать о друге, как на экране загорается его номер телефона и раздается тихая мелодия входящего звонка.       — Хён, ты подъехал? Я уже двигаюсь по указателям на выход из здания, — сообщает Ким, а на заднем фоне объявляют посадку на очередной рейс.       У Юнги ком в горле. Руки начинает потряхивать. Он что-то несвязно бурчит в трубку, сам потом не вспомнит, что именно.       А дальше время замирает.       Юнги так и стоит возле машины, устремив стеклянный взгляд сквозь пространство, которое Тэхён пересекает словно целую вечность.       Горячие и крепкие объятия до хруста костей. В лёгких заканчивается воздух, Юнги задыхается. Чужое дыхание шевелит волосы на его макушке. Скучал. Но теперь всё будет в порядке. Спокойно и тепло. Чувство, словно возвращаешься в родной дом после долгой поездки, только усиленное стократно. За секунду до их встречи сердце сжимала тоска, словно они не виделись тысячу лет, а сейчас, когда всё позади, ощущение, будто они и не теряли друг друга на эти несколько десятков лет.       И вдруг над ухом раздаётся шмыганье носом. Тэхён поспешно отстраняется. Он прячет взгляд, смутившись своей сентиментальности.       — Ты меня чуть не раздавил, — Юнги кладёт свою ладонь на плечо Тэ и слегка сжимает пальцы.       — И я рад тебя видеть, Юнги-хён.

***

      Когда Чонгук открывает глаза, сложно предположить какое сейчас время суток. Он выскальзывает из постели, где тихо продолжает посапывать Чимин, подходит к окну и поддевает пальцем тяжёлую портьерную штору. За окном уже стемнело.       Чон прислушивается. Ничего. Часы на дисплее телефона показывают половину десятого по местному времени.       Аккуратно, чтобы не разбудить бойфренда, Гук одевается и выходит из комнаты.       Как только вампир начинает спускаться с лестницы, то тут же улавливает звук льющейся воды в кухне. Значит, Филипп уже проснулся.       Когда парень спокойной походкой пересекает гостиную и заходит в кухонную арку, то сразу встречается с глубоким проницательным взглядом сапфировых глаз.       — Добрый вечер, Чонгук, мой дорогой гость! Как спалось? Кровать достаточно мягкая? — на чистом корейском произносит Филипп.       И тут до Гука доходит, что они с Чимином и Юнги вообще не обговорили на каком языке они будут общаться с Филиппом.       — Добрый вечер! Всё хорошо, спасибо! — Чонгук судорожно кланяется, враз забыв про все на свете традиции и обычаи. Он бегло оглядывает хозяина виллы.       Длинные тёмные волосы Филиппа собраны в хвост, на нём бежевые широкие брюки и удлинённая широкая рубашка кремового цвета, больше похожая на шифоновую блузку с высоким воротом и мелкими круглыми пуговицами.       Чон быстро поднимает взгляд от босых ног, когда к нему подходят ближе и протягивают руку:       — Приятно познакомиться и добро пожаловать в моё скромное жилище. Чувствуй себя как дома, — Чонгук принимает рукопожатие, по привычке дотрагиваясь второй рукой до своего локтя в знак глубокого уважения, что вызывает приветливую улыбку на красивых губах Орлеанского.       — Вилла просто шикарная, мне здесь очень нравится! И я тоже очень рад знакомству! Нам очень нравится город, такая красивая природа и море, — тараторит Чон, словно его собеседник может убежать от него. — Твой корейский такой чистый!       — Ох, ты мне льстишь? —прищуривается Филипп. — От Юнги похвалы не дождёшься, принимает всё как должное… К сожалению, у моего возлюбленного никаких способностей к языкам, а я за то долгое время, что мы вместе, вот… постепенно освоил на бытовом уровне корейский.       — Это действительно круто. Твоё произношение и построение речи правда на очень хорошем уровне. Знаешь, Чимин вроде бы неплохо владеет французским, если ты вдруг скучаешь по родной речи.       — Как замечательно! Уже не терпится с ним познакомиться! А я вот фрукты решил помыть, а то Юнги не догадался, — Филипп указывает на стоящее возле мойки широкое блюдо с красными яблоками, мандаринами и большой гроздью винограда. — Кстати, о еде. Ты наверняка голодный?       — Ничего страшного…       — Всё уже организовано! Сейчас уточню на счёт того, чтобы перенести наш заказ на более раннее время. Идём пока в гостиную, — Филипп подхватывает блюдо с фруктами. По пути он достаёт из кармана телефон и что-то печатает.       Их общение проходит в непринуждённой обстановке. В основном они разговаривают о путешествиях. Время проходит незаметно.       На весь дом слышится трель видеофона, означающая, что кто-то нажал на кнопку звонка перед основными воротами.       Краем глаза Чонгук улавливает изображение на небольшом экране. Две девушки в обтягивающих силуэт платьях и на высоких каблуках топчутся перед калиткой в ожидании, а от дома отъезжает машина. Всё это выглядит подозрительно…       В мозгу вампира тут же начинает импульсивно мигать огромная красная лампочка. Почему машина уехала, не дожидаясь? Почему девушек две? И самое главное, они не похожи на курьеров от слова совсем!       Когда две пары стройных ножек переступают порог, во рту у Чонгука пересыхает так, что язык приклеивается к нёбу.       — А вот и наш ужин! — торжественно объявляет Филипп, сияя белозубой улыбкой. Его клыки начинают непроизвольно расти, похоже настолько сильно Орлеанского захлестнуло предвкушение. —Знакомься, Стефания и Виолетта. Тебе кто больше нравится?       Глаза Чона вот-вот вылезут из орбит. Его застали врасплох. Девушки, облачённые в изысканные вечерние наряды, весьма хороши собой, но явно под градусом, отчего их температура тела слегка повышена. Бурлящая в их жилах молодая кровь манит, дурманит рассудок. В руках у них только микроскопические дамские сумочки, в которые с натяжкой мог бы поместиться пакет донорской крови, но ясно как день, что никаких пакетов у них нет.       Стройная высокая блондинка в атласном чёрном платье небрежным жестом откидывает свои длинные волосы на одну сторону, открывая лебединую шею, лишённую каких-либо украшений, и бросает томный вопросительный взгляд из-под пушистых ресниц на хозяина виллы, ведь она ни слова не поняла из его речи. Её напарница, если можно так выразиться относительно этих особ, выставив острое колено в слишком высокий вырез на юбке алого платья, кокетливо накручивает прядь рыжих волос на тонкий палец:       — Bonsoir, monsieur! *       Лицо Гука вытягивается от удивления. Складывается впечатление, что рыженькая знает Филиппа, иначе с чего бы ей говорить на французском?       — Прости, но… я… я не… — Чонгук начинает откровенно заикаться, и древний вампир тут же улавливает эту смену воодушевления после объявления ужина на дикое смущение и растерянность, смешанные вместе с сомнением в единый коктейль.       Филипп тут же отрывисто командует девушкам пройти в гостиную. Они, в свою очередь, подтверждая предположения Чона, уверенной походкой направляются в верном направлении без какой-либо дальнейшей координации со стороны хозяина.       — В чём дело, друг мой? — Орлеанский наклоняет голову вбок и слегка приподнимает брови. Мужчина подавляет рвущуюся нервную улыбку и несколько раз быстро моргает.       — У нас так не принято, — это всё, что удаётся выдавить из себя Гуку.       — Что конкретно не принято? — сгущающееся напряжение можно ощутить почти физически.       — Пользоваться такими услугами людей, — выпаливает на одном дыхании Чонгук. — Мы с Чимином заказываем для меня доставку донорской крови в пакетах. Я слышал, что и в нашей стране существуют такие услуги, которые, судя по всему, предоставляют эти девушки, но мне даже в голову не приходило воспользоваться этой возможностью.       — Оу… миленько, — только и слышится в ответ, после чего на несколько секунд повисает неловкое молчание. — Что ж, тебе повезло, у меня есть кое-что, что нам поможет, — Филипп задумчиво трёт переносицу. — Посиди пока в гостиной вместе с дамами.       Чонгук застаёт девушек мило беседующими между собой на своём родном языке. Когда он появляется в комнате, они враз замолкают, будто студентки, когда в аудиторию заходит строгий преподаватель.       Блондинка вежливо интересуется у парня на английском с неярко выраженным акцентом, куда делся Филипп. Гук даже не знает как к ней обратиться. Мало того, что он не понял кому какое имя принадлежит, так ещё и от волнения эти имена успели улетучиться из его памяти почти мгновенно.       Пытаясь убрать с лица страдальческое выражение, Чонгук коряво отшучивается, усугубляя ситуацию. Он совершенно отвык находиться в обществе представительниц прекрасного пола, с которыми надо поддержать хоть какое-то общение. Неловкость возрастает и от того, что у парня не было подобного опыта, он просто не знал, как себя следует вести.       Звенящая тишина под снисходительными взглядами девушек, наконец-то сменяется весёлым насвистыванием появившегося Филиппа, в руках которого целый арсенал из каких-то медицинских упаковок.       — Какие-то у вас лица кислые, — обращаясь к Чонгуку на корейском, подмечает старший. — Je t'ai payé assez pour être poli! ** — он бросает укоризненный взгляд на девушек, а те враз натягивают дежурные улыбки на ярко накрашенных губах.       Затем Орлеанский объясняется на местном языке с гостьями, которые согласно кивают на все его слова.       В упаковках оказываются различные приспособления для переливания крови. Чонгуку никогда не приходилось иметь дело с такими толстыми иглами.       Филипп затягивает жгут на предплечье блондинки, которая оказывается Виолеттой (как Гук понимает из разговора), и очень профессионально вводит иглу в отчётливо проявившуюся из-за давления вену около локтевого сгиба. В пакет для забора и хранения крови, лежащий на полу, через катетер начинает стремительно поступать тёмно-бордовая жидкость.       Пока древний вампир проводит ту же процедуру со Стефанией, Чонгук не отрывает взгляд от первого постепенно наполняющегося пакета. Его кадык дёргается в судорожной попытке проглотить скопившуюся вязкую слюну. Выходит довольно громко, и Филипп прекрасно это слышит.       — Хоть я и был настроен сегодня вечером впиться клыками в чью-то красивую шею, но, пожалуй, проявлю солидарности к тебе и не буду этого делать, — глаза, кажущиеся при тусклом освещении бездонно синими, пробегаются по лицу Чона. — И, я так понимаю, другие услуги девушек тебя тоже не интересуют?       — Какие другие? — Чонгук вытаращивается на старшего. Орлеанский картинно закатывает глаза и тяжело вздыхает, пробубнив себе под нос что-то на французском.       Примерно через десять минут пакеты наполнены свежей кровью, которая начинает постепенно остывать.       Филипп вызывает такси для несколько удивлённых девушек, по-видимому изначально настроенных на продолжение.       — Приятного аппетита, Чонгук, — старший подаёт один из пакетов, а сам уже нетерпеливо присасывается к трубочке на втором.       Девушки, за которыми ещё не приехала машина, кажется, совершенно не впечатлены этой картиной, словно видят такое каждый день, а их клиент, прервав трапезу, широко улыбается кровавой улыбкой, обнажая острые клыки, и поднимает большой палец вверх.       Пить свежую, ещё не успевшую остыть кровь, конечно, не так прекрасно, как кусать Чимина во время секса, но и не так ужасно, как пить донорскую, неизвестно сколько пролежавшую кровь.       Чонгук случайно пересекается взглядом с Виолеттой, которая внезапно ему игриво подмигивает, отчего вампир чуть не давится. Именно её кровь ему досталась. И вновь Гука изнутри заполняет смущение и даже стыд, словно он изменяет своему любимому.       В его сознании за несколько лет укоренилось определённое отношение к своему питанию: пакеты с кровью от безликих доноров — просто еда, а то, когда он кусает Чимина, представляет собой более сложный, интимный процесс, с яркой эмоциональной составляющей.       Поэтому сейчас Чонгук в смятении из-за того, что его «еда» сидит прямо перед ним и строит глазки, пусть и не безвозмездно.       Наконец, Филипп выпроваживает девушек, за которыми прибывает такси.       — Ты такой забавный, Чонгук! — почти ласково.       — А Юнги нормально относится к такому?       — Абсолютно, — кивает Филипп. — Я не могу постоянно пить только его кровь. Уже несколько раз случалось так, что я терял контроль и требовалось время на восстановление, чтобы вернуть рассудок. Мне такое не по душе. А на счёт остального…       Внезапно вампир замолкает и поворачивает голову в сторону выхода, словно прислушиваясь. Через пару секунд Чонгук понимает в чём дело.       Входная дверь отворяется.       — Какая-то у вас тухлая вечеринка, — в своей обычной ехидной манере отмечает Тэхён, проходя внутрь и стягивая с плеч потёртую джинсовую куртку. — Гони мой выигрыш, Юнги. Я же сказал, что шлюхи будут выставлены тошнотно романтичным Чонгуком с максимально возможной скоростью.       — Ой, зачем я тебе сказал? —недовольно бурчит зашедший следом Мин.       — Какие шлюхи? — в гостиную, шаркая ногами по ступенькам, спускается сонный Чимин.