Holly (Остролист, Холли)

Он проснулся в очень знакомой спальне. Тисовая улица, дом четыре. – Что?! – вскрикнул он, медленно садясь. Парень потёр голову, желая унять пульсирующую боль, как вдруг увидел записку, что лежала на его прикроватной тумбе. Он открыл её, узнав почерк с завитушками Дамблдора. Дорогой Гарри, Я уверен, что тебе интересно, почему ты здесь. Ты потерял сознание во время Прощального пира — всё это волнение было для тебя слишком сильным. Ты проспал остаток вечера, а остальные вернулись домой на Хогвартс-экспрессе. Мадам Помфри, конечно, смогла привести тебя в норму. Я решил, что тебе лучше отдохнуть и ненадолго избегать волнений магмира. Думаю, летних каникул хватит для твоего выздоровления, не так ли? Нимфадора и Римус вызвались время от времени проверять тебя. Я очень надеюсь, что ты напишешь своим друзьям, так как они с нетерпением ждут твоих писем. Ещё раз спасибо за победу над Волдемортом. Однако, твоё предназначение ещё не исполнено. Я и сам задавался вопросом, что произойдёт после победы над Гриндевальдом, и в итоге посвятил себя преподаванию. Это восхитительная профессия. В этом году ты доказал, что у тебя есть талант к обучению других. Я бы хотел, чтобы ты продолжил собрания АД. Конечно, поскольку война окончена, её можно было бы переименовать в Ассоциацию обороны. Я зарегистрировал это как школьный клуб, что будет открыт для всей школы. Я считаю, что стоит принимать участников не младше четвертого курса, и у вас, конечно же, будет куратор. Я полагаю, что Филиус или, возможно Минерва, являются лучшим выбором, поскольку они оба сильные и, что самое главное, опытные дуэлянты. Найди время, чтобы отдохнуть, Гарри, это тебе необходимо. Твоя жизнь только начинается; впереди ещё множество счастливых событий. Ах, и ещё кое-что. Сириус Блэк был объявлен невиновным и посмертно награждён Орденом Мерлина Первой степени. Я понимаю, что это не вернёт тебе крёстного отца, но теперь все знают правду. Искренне твой, Альбус Гарри уставился на письмо... а затем перечитал ещё раз, после чего отложил в сторону и оглядел комнату. Его чемодан стоял у изножья кровати, а пустая клетка Букли стояла у окна, что было открыто, как и клетка, собственно. Гарри встал с кровати и осторожно открыл дверь, что оказалась не заперта. Он вышел из своей комнаты и осмотрел коридор. Пусто. Спустился вниз, где услышал гудение телевизора. Просунув голову он увидел, что Дадли методично уничтожал чипсы, глядя на экран. Мальчик нырнул обратно и заглянул на кухню. Пусто. Хм. Тётя Петуния отсутствовала. Он снова поднялся по лестнице, гадая, что ему стоит сделать. Действительно ли Дамблдор хотел, чтобы он остался на Тисовой? Есть ли в этом смысл? Волдеморта больше нет, так что в кровной защите необходимость отпала. Да, маггловский мир, вероятно, в этот момент гораздо спокойнее, чем волшебный, но почему он не мог остаться в другом месте? Мальчик взглянул на письмо и вздохнул. Он действительно должен написать хотя бы Гермионе.

***

Отписавшись, Гарри спустился к обеду. Петуния скривилась: – Ты наконец встал. Мальчик сел за стол и посмотрел на дядю. Тот открыто хмуро смотрел на племянника. – Этот старый урод пришел в дом с тобой без сознания. Сказал, что ты останешься здесь на каникулы, – сказал Вернон, сжимая кулаки. – Гм... А почему я должен быть именно здесь? – задал Гарри столь важный для него вопрос. Петуния поставила еду на стол: – В том письме говорилось, что была какая-то защита... или что-то в этом роде. Ты должен остаться здесь, пока тебе не исполнится семнадцать. – Но ведь угрозы больше нет. Я убил Волдеморта несколько недель назад. Глаза тёти Петунии округлились, Дадли подавился стейком, а Вернон сделал большой глоток пива. – Вот именно из-за этого я и задал вопрос... почему я должен быть здесь? – Что ж. Тогда тебе следует уйти, – женщина фыркнула, взяла его пустую тарелку и отправила в раковину. – Хорошо. Так и поступлю, – спокойно сказал Гарри и вышел из кухни. Поскольку он не распаковывал вещи, что-либо собирать не было необходимости. Он собирался вызвать Ночной рыцарь и отправиться... ну и куда ему идти? Площадь Гриммо, как бы он её ни ненавидел, сейчас это было необходимо. Когда парень спустился к подножью лестницы, он не был готов увидеть свою тётю. Она сунула ему в руки коробку – обычную коробку из картона, что пожелтела от времени. Гарри поднял вопросительный взгляд на Петунию, но та захлопнула за ним дверь. Мальчик не мог не рассмеяться, когда шёл по дорожке, чувствуя себя лучше, чем когда-либо. Он протянул палочку, и почти мгновенно появился Ночной Рыцарь. Стэнли просиял, когда увидел Гарри: – Хэй, это снова ты! – Привет, Стэн. Гриммо-плейс, Лондон, – сказал мальчик, садясь в автобус и протягивая кондуктору 11 сиклей, но тот оттолкнул его руку. – Не стоит, – подмигнул он, и мальчик нахмурился. – Гм... Спасибо. – Не за что. Увидимся. Гарри вышел из автобуса, дошёл до домов номер одиннадцать и тринадцать, увидел, как появляется и двенадцатый, после чего зашёл внутрь.

***

Три дня спустя его наблюдатели наконец заметили пропажу. За это время у Гарри наступил «период отвыкания», что сопровождался постоянным чувством слабости и рвотой. Не один раз мальчик просыпался ночью от ужасающих кошмаров, из-за которых возникало непреодолимое желание найти зелье, но он вспомнил предупреждение Поппи и решил не рисковать. В любом случае он не хотел встречаться с толпой. На четвёртый день он получил письма от Римуса и Фаджа. Второе было сожжено после прочтения первых строчек. Он буквально умолял Гарри поддержать его публично, ведь имя Сириуса было очищено. Письмо Римуса было гораздо интереснее. Гарри, ты где? Мы не нашли тебя на Тисовой, и Петуния сообщила мне, что ты уехал! Я знаю, что тебе не нравилось пребывание там, но они были твоей семьёй. Я не заставляю тебя вернуться, но можешь хотя бы сказать где ты сейчас, чтобы я мог убедиться, что с тобой всё хорошо? Римус Гарри ощутил укол вины, ведь заставил человека волноваться. он быстро написал записку, и несколько часов спустя Римус и Тонкс были на пороге Гриммо двенадцать. Люпин выглядел довольно измождённым и крепко обнял мальчика при встрече. Гарри был смущён, ведь чувствовал себя грязным, слабым и уставшим, но Римуса это не волновало. – Мерлин, как же хорошо, что ты в порядке. Ты не читал письмо Дамблдора? Он говорил, что оставил тебе одно. Гарри нахмурился. – Да, я читал. Мне не понравилось, что он просто оставил меня там, пока я был без сознания. Он ведь даже не предоставил мне выбора, – мальчик сел на пыльное кресло, Тонкс пристроилась на подлокотник другого, на котором умостился Римус. – Ты планируешь остаться? – спросила она. – Ты считаешь, что мне есть куда ещё идти? – пробормотал Гарри. Люпин нахмурился. – Странно, а как ты вообще попал в дом? Мальчик как-то странно посмотрел на оборотня, и тот объяснил: – Сириус был владельцем дома. Фиделиус должен был пасть после его смерти. – Э... ну, если он только не передал права собственности Гарри, – ответила Тонкс, – в конце-концов, разве Альбус не пытался попасть внутрь на прошлой неделе? – Я думал, что директор и был хранителем Фиделиуса, – удивлённо прошептал мальчик. – Да, это было так, но теперь хранитель – ты, ведь дом принадлежит тебе. Пока ты не назначишь нового, им останешься ты. Отчасти не одобряется отсутствие отдельного хранителя тайны, без этого все поместья бы исчезли. Единственная причина, по которой мы смогли попасть сюда, это твоё письмо с адресом, – сказал Римус. Гарри приподнял брови. Он действительно не хотел передавать право хранителя, но... в этом был смысл: – Ха. Хорошо, что вы больше не используете его как штаб. Взрослые покачали головами. – Так что у меня нет причин открывать своё местоположение Дамблдору. Волосы Доры позеленели, Люпин лишь приподнял бровь: – Гарри, но ведь он действительно о тебе заботится. – Если бы он обо мне беспокоился, то не стал бы везти меня Дурслям, не спрашивая моего мнения. А теперь я собираюсь остаться здесь. Римус, Тонкс, вы можете зайти, когда хотите. Я могу сказать Рону и Гермионе, где я нахожусь, но никому более, – мальчик встал, – я собираюсь продолжать разбирать мои вещи. С момента прибытия на Гриммо он мало что сделал, разве что болел. Он так устал, но спать было слишком страшно. Нимфадора и Люпин также встали. Мужчина нахмурился и сказал: – Хорошо. Я дам знать Альбусу, что с тобой всё хорошо, но не более того. Гарри кивнул, и мужчина ушёл. Тонкс дерзко улыбнулась: – Итак, каковы твои планы на лето? – Понятия не имею, – пробормотал мальчик, выходя в холл. Девушка последовала за ним. – Я имею ввиду, что все предыдущие каникулы я проводил у тёти в саду, или за работой по дому. Когда же я был в Норе, я играл в Квиддич с Роном... здесь же особо нечего делать. Тонкс пожала плечами, поднимаясь за ним по лестнице: – Я бы так не сказала. Ты сейчас на территории маггловского мира, здесь тебя не знают. Я могу отвести тебя в несколько мест. – О каких местах ты говоришь? – Гарри с недоумением взглянул на неё. Она пожала плечами, пытаясь, увы, безуспешно, выглядеть небрежно: – Клубы и прочее. – Тонкс, зачем тебе тусоваться со мной? Я пойду распакую вещи, – засмеялся парень.

***

На той неделе Гарри распаковал свои вещи и немного прибрался в доме. Его сны становились всё менее жестокими. В среднем он спал около пяти часов в сутки. И... на удивление, почувствовал себя лучше, чем в последние годы. Он понятия не имел, насколько сильно на него влияло зелье. Рон и Гермиона писали ему, но парень предпочёл проигнорировать их письма. Всё, что хотел Гарри – одиночество и тишина. Для принятия ситуации. Куда бы он не смотрел, всё напоминало ему о Сириусе, позже его мысли перескакивали на Волдеморта и войну, но Гарри отгонял упадническое настроение, что было достаточно тяжело, особенно после очередного кошмара. Внутри коробки, что всучила мальчику тётя, лежали дневник Лили и несколько фотографий. На одной красовались его родители: в детстве по одному, или уже вместе – постарше. К своему удивлению, Гарри обнаружил фотографию матери со Снейпом. Причём дети выглядели младше одиннадцати лет. Профессора зельеварения было весьма странно видеть столь маленьким. Его кожа была такой же бледной, а тёмные волосы были такими же длинными. Он всегда был таким? Мальчик часто смотрел на фотографии, поместив их в свой фотоальбом, что получил на день рождения несколько лет назад. Дневник же был полон информации – некоторые факты были любопытны, другие же жутко смущали. Он также нашел девичьи журналы и книгу с названием, весьма рассмешившим парня: «Сто зелий, заклинаний и чар гламура, для очарования вашего возлюбленного», что принадлежали Джинни. Но как только Гарри открыл книгу, его улыбка исчезла.