Из-за...

            Леонардо бежит по крышам.             Он спешит и знает куда.        Делает остановку. За перилами очередного небоскрёба стоит силуэт. И Лео понимает, чей.        Хей - говорит он. - Остановись, пока не поздно. Что случилось?       Силуэт, сильно напоминающий тень, оборачивается. Это Донателло, наверное, один из самых умных существ на земле, а может во вселенной. И он, гений во плоти, смотрит грустным, пустым, ничего не выражающим взглядом, пробивая до костей, но не заглядывая в душу. Наоборот, будто пытается защититься им от всего окружающего.       «Только Донни способен смотреть так, словно является мучеником этого мира. - думает Лео - Хотя почему словно. Он, как и мы все, страдалец, обделённый возможностью жить, как все».        Неприятные мысли приходится отогнать, с ними можно посидеть во время медитации. Пускай сейчас старейшему из черепашек страшно, ведь он не готов потерять брата, и хочется кричать, обязанность помогать младшим никто не отменял.        - Лео, я думаю, ты прекрасно понимаешь. Она выбрала Кейси, что ж, я не хочу им мешать. - спустя долгое время всё же отвечает вышеупомянутая ходячая гениальность. Голос тихий, почти дрожащий. Проницательному лидеру их общей братии сразу понятно, что Донателло едва держится и думает - «Лишь бы не заплакать, не показаться ещё более жалким, чем есть сейчас».        Но выглядеть жалким в глазах по-настоящему родных людей невозможно.        - Дон, брат, - нежно начинает говорить Лео, когда у самого в груди по-немногу закипает злость - ты не должен из-за этого умирать. Она так решила, но она не просила тебя уходить. Не говорила: «Проваливай, Донни, ты не нужен ни мне, ни этому миру, ни своим братьям». Ведь так? Да ладно тебе, из-за этого ты не можешь оставить нас! - уже переходя на крик в этом длинном потоке отчаянных слов, продолжает старший.        Он подходит к черепашке, стоящей за перилами. Хватает за плечи, возможно несколько жёстче, чем нужно, и разворачивает к себе. Смотрит ему прямо в глаза и говорит, твёрдым, несмотря на своё состояние, не терпящим возражения, тоном:        - Знаешь, если за всё то время, что мы были знакомы с Эйприл, она так и не заметила твоей любви, то ей она была просто не нужна. Ты знаешь, я не часто говорю подобное, но она не заслуживает её или твоей смерти из-за отказа. Прошу, уйдём отсюда, дома тебя ждут те, кто никогда не променяет, те, кому ты по по-настоящему дорог и те, кто не сможет простить себе твою смерть. Умоляю, пойдём домой, Донни. - уже почти шёпотом, словно исчерпав запас своих сил, закончил Лео.        Пока старший братец говорил, Донателло внимательно, изучая, смотрел на свои ноги. Он не хотел его расстраивать. Как и не хотел никому вредить. Гениальная черепашка не успела подумать, что своим поступком может причинить боль братьям. Он лишь думал умереть, посбыстрому избавившись от неприятности, потому что разочаровался в этом мире. Разочаровался в себе, в своих идеалах, даже в чувствах, что оказались несовершенны. Но, может он не так плох, раз сейчас рядом с ним стоит Лео, который примчался сюда, прибежал за ним. И ведь волнуется. Да и теперь, видя, как о нём кто-то так сильно беспокоится, его проблема показалась такой мелкой, а решение настолько мелочным, что прыгать или в принципе умирать расхотелось.        Донни перепрыгнул через перила, похлопал лидера в синей бандане по плечу и пошёл к пожарной лестнице. На последок он лишь сказал:        - Идём, брат, а то мало ли что может случиться дома, пока нас там нет. Как бы Майки с Рафом не прибили друг друга из-за куска пиццы.        И они спустились вниз, в свой дом, в канализацию, какой бы вонючей она не была.

***

Рана Дона зажила, но рана Лео только расширилась. И он знал, что это не последний раз, когда они окажутся на том небоскрёбе.