Новый гид

Потрепанный жизнью человек призадумавшись сидит возле костра. Сутулая фигура и спутанные седые волосы придают ему сходство с окаменевшей горгульей, но часто вздрагивающие кисти развеивают это впечатление. Старый археологический костюм позволяет нам узнать Кевина. Свет огня отражается от грустных глаз, и не проникает в его мрачные мысли. Картины прошлого в очередной раз выстроились в длинный унылый коридор, по которому он неспешно вышагивает наедине со своей тенью: (Кевин) – Зачем бы мне это? Я привык быть один. Ни о ком ни забочусь, кроме себя; не могу никого подвести, кроме себя. А на себя пофигу... уже давно. – Но, это же по пути. Давно пора наведаться к лунному культу в библиотеку. Мне нужно больше информации. Недаром говорят, осведомленность – лучшее оружие; а не какой-нибудь "Мяумур". Конечно, можно было бы, вернуться в архивы ордена гидов. Но не хочется рисковать их жизнями, хотя они и держатся молодцом. Хм, на самом деле, это я с ними в осаде не выдержу терпеть их жалобно осуждающие рожи, на которых написано "Ну, почему ты такой?!". Дааа. Знаний у зануд море. Но даже они не знают откуда пришел Лунный лорд и кто он: падший бог, обезумевший хранитель разрушенного мира или какая-нибудь сущность хаоса? Но самый важный вопрос – долго ли он еще собирается отсиживаться на обратной стороне луны? У фанатиков должны быть ответы. – Ох, не хотелось бы снова ставить перед собой какую-то цель, стараться, посвящать ей всего себя и в итоге вновь облажаться. – Но если оставить все как есть? Снова нескончаемые и бесцельные бега. Как и говорил Максвелл, внимание планеты приковано ко мне. И черта с два, оно уменьшилось за 9 лет с тех пор, как я наломал дров. И на пару недель нельзя оставаться на одном месте. Каждый раз холодеет внутри, когда замечаю у безобидной зверушки признаки искажения; каждый раз напоминаю себе, что с ней все будет в порядке, а вот мне пора в путь. Если промедлить, придется иметь дело с кем-то пострашнее, чем просто кролик с кристальными зубами или белочка с ихором в крови. – Удивительно, но миру не пришел конец. Это вдохновляет, хоть и больно – видеть вместо руин и запустения бурлящую жизнь. Искаженную, уродливую непривычную но жизнь, которая адаптируется, распространяется и борется за право существовать! – Конечно, планета не погибнет, но не будет для меня дома на ней. Знаю, сам виноват; все могло быть куда лучше, добрее и гармоничнее. Опять к горлу подкатывает ком. Опять пора прятаться от сожалений, раскаяния и отчаяния на самом дне? В месте, когда-то внушавшим трепет всем и каждому. Теперь там спокойно. В крылатых рядах личной гвардии старого хранителя царит смута. Борясь за власть между собой, демоны стали самой уязвимой фракцией. В глубине души мне понятно, что жители преисподней не виноваты, но я не желаю быть справедливым в месте, где началось крушение моего мира. Да! Там я разрешаю себе бездумно крошить в фарш все, что шевелится, злорадно вершить самосуд, упиваясь отмщением с привкусом гари и медового воска. Но невозможно удовлетворить темную сторону; увы, эта чаша бездонна и нет столько крови во всех мирах, чтобы ее наполнить. – Рано или поздно придется выбираться из нескончаемого раскаленного грота и возвращаться наверх, где меня никто не ждет. Где нет для меня нечего кроме бесконечной гонки, в которой я получаю недельку форы после подземного перехода. Снова отправлюсь в дорогу, несмотря на разъедающую нутро грусть. Тоску цвета опавшей листвы. Снова буду запевать их глупую песню, которую терпеть не мог, лишь бы не слышать даже слабое эхо душевной катастрофы, того кошмарного момента, когда я потерял дом, друзей и веру в себя. – Друзья... слово неуместное в нынешние времена. В условиях кризиса все разумные существа забыли о разумном, добром и вечном; обнажили зубы, когти, шипы и колючки. Сбились в стаи и выживают, как могут. Кто-то подался в разбойники и выживает за счет тех, кто слабее или невезучее. Другие обращаются к ранее запретным силам. У багряной горы, забытой на сотню лет, вновь приносятся жертвы; глупцы добровольно отдают свою плоть красному рою. Трусы в попытке обрести силу готовы отдать даже душу: целое поселение приняло проклятье оборотня. Те, кто сбежал от ужасов тьмы в освященные земли, конечно, в безопасности, но напрочь лишены свободы. Строгие правила кристальной праведности распространяются не только на поведение, но и на самые мысли. Грешников феи подвергают экзорцизму, после этого ритуала больно смотреть на сломленного человека. Анархия пришла даже в места, не затронутые искажениями. Как будто жители планеты только и ждали, когда законы потеряют свою власть. Порой становиться так отвратно наблюдать за бессмысленными конфликтами, что думаешь: зачем вмешиваться? Горите все проклятым пламенем! вы ничем не лучше друг друга, ничем не лучше меня и заслужили свои страдания. Почему мне должно быть не все равно?! Неужели я один помню старые мирные времена?! – На долго ли меня хватит? Не знаю. Но что-то поддерживает во мне волю к жизни. Нет, не только инстинкт самосохранения. Я готов к полностью заслуженной смерти. Наверное, остановится мне не дает смутное ощущение незавершенности. Уверен, мне предстоит выполнить свой долг перед миром. Хотя, это и не долг вовсе. Как бы это назвать? Желание вернуть хоть что-то... Не так. Я не сумасшедший и понимаю, что время вспять не повернуть. Я хочу?! Да, я требую от себя исправить что-то в будущем. Чтобы однажды маленький человечек вновь мог запросто пойти и порыбачить. Интересно, где сейчас Гарри. Уверен, он цел. Но вряд ли он остался наивным мальчиком. – Наивным был не только Гарри. Наивным был и я. Кто бы знал, что мир без хранителя сойдет с ума. Ну, да, Влад знал. Почему я его не слушал? Как бы я хотел попросить прощения у него! Ведь он во всем был прав; и в том, что я не гожусь. Теперь-то уж точно. В долгом пути я нагляделся всякого: кровавые бойни, безумные сборища новых религий и как природа пожирает сама себя. Безумная война всего против всех. Это сбивает с толку, и я не понимаю, чью сторону принять. А хранитель должен быть готов вершить судьбы. Был бы человек, способный примирить жителей этой планеты, научить действовать для общего блага. Человек достаточно мудрый, сильный, добрый и чистый. Человек, которым я не смог стать. – Может быть она – как раз такой человек? Кевин поднимает взгляд на рыжеволосую девушку, практикующую магию нового жезла. Она чувствует взгляд и задорно тряхнув челкой спрашивает: – Ну! Так что надумал?... А надумал Кевин, что вот он – шанс на искупление...