Ты сам определяешь, кто ты есть.

Лилит — Только не снова! — выругался Фред. — У неё так давно не было этих приступов, я думала все кончено! — подхватила я. Тело Коры безвольно висело на руках у Оливера, пока мы всей толпой пытались выбраться из гостиной. Полная дама недовольно фыркнула, но ничего не сказала и позволила нам выйти. — Надо отнести её в больничное крыло, — уверенно сказал Оливер, направившись вниз по лестнице. — Нет… — вполголоса ответила я, — она уже была у мадам Помфри несколько раз, но Коре это не особо помогло. — И что ты тогда предлагаешь? — озираясь по сторонам, шепотом спросил младший из близнецов. — Не знаю… — Отлично! Может нам стоило обсудить план до того, как мы покинули гостиную после отбоя! — с сарказмом сказал Фред, сложив руки на груди. — Эй, не надо с ней так, — встрял Оливер. Фред лишь закатил глаза. Взглянув на Кору, я не могла не поймать себя на мысли, как умиротворено она сейчас выглядит. Её лицо ничего не выражало, не было этих ямочек у губ, как когда она улыбалась, нахмуренных бровей, как когда она злилась. Она выглядела так спокойно, как будто… Я резко одернула себя. — Так, профессор Люпин, давайте отнесем её к нему! Кто как не он знает, что делать в таких ситуациях, — я подхватила Оливера под руку и потащила за собой. Хогвартс был прекрасным даже ночью, немного пугающим, но все же таким же прекрасным. Каменные стены отражали лунный свет, пробивающийся сквозь занавески, воздух был свежим, стоило покинуть теплую и уютную гостиную Гриффиндора, как тело окутал стойкий мороз, заставляя кожу покрыться мурашками. Добравшись до кабинета ЗОТИ оставалось только надеяться, что его обитатель ещё не отошел ко сну. Я осторожно, но настойчиво постучала в дверь. Ответа не последовало. Оглянувшись на ребят в поисках какой-то поддержки, я предприняла повторную попытку. Не успела я поднести кулак к двери, как она отворилась. Мой взгляд встретился с удивленным взглядом профессора Люпина. — Что вы тут делае..? — профессор обвел взглядом нас и, увидев Кору, отошел в сторону, впуская нас. — Извините за беспокойство, я не знала, что делать, у неё давно не было приступов, и мы решили, что лучше её принести сюда, к вам, — неуверенно начала я. — Мы решили?! — воскликнул Фред. — Вы все сделали правильно, — преподаватель улыбнулся мне, — Оливер, положи её на кушетку. Опустив подругу, Оливер встал у меня за спиной, положив руку на плечо, легонько сжав его. — С ней все будет хорошо, она потеряла сознание, а теперь крепко спит. Её «приступы» отнимают много сил. Организм так восстанавливается, погружаясь в глубокий сон — профессор Люпин подсел к Коре, убирая прядь каштановых волос с лица. — А что это за «приступы» такие? — поинтересовался Джордж. — Это не совсем приступы, больше похоже на видения. Я точно не знаю, откуда они и, самое главное, что они значат, но большую часть она и сама не помнит, когда просыпается. Никто ничего не ответил. Мы просто стояли там и смотрели, как Кора мирно спит. — Она сегодня переночует здесь. Завтра у неё будет болеть голова, я дам ей пару настоев, и к завтраку она уже будет с вами. А вам стоит вернуться в комнаты. Смотрите, не попадитесь Аргусу, — на последнем предложении профессор слегка улыбнулся.

***

В гостиную Гриффиндора мы добрались без происшествий. Так как теперь Оливер не был обременен безвольным телом нашей подруги, мы смогли воспользоваться тайными проходами, в которых так хорошо разбирались близнецы. Оливер был очень удивлен, узнав о их существовании, но ещё больше был удивлен тем, что мальчики так хорошо в них разбирались. — Можешь не стараться, они даже нам с Корой не рассказали, как это так получилось, что они так хорошо разбираются в тайнах этого замка, — ответила я на немой вопрос семикурсника, когда мы уже оказались в тепле нашей гостиной. — А вам и не положено это знать, Малфой, — ехидно заговорил Фред, оказавшись слева от меня. — Может когда-нибудь мы вам поведаем, — подхватил Джордж с права, — но точно не в ближайшие пару лет. Закатив глаза, я поцеловала Оливера в щеку, пожелала всем спокойной ночи и отправилась спать. Я улыбалась, даже сейчас, когда моя лучшая подруга была без сознания, эти двое могли развеселить и заставить забыть о насущных проблемах.

***

Рассвет едва пробился сквозь свинцовую пелену туч — тусклый, болезненный свет, словно последний вздох угасающего дня. Воздух был пропитан сыростью, от которой пробирало до костей; каждый вдох наполнял лёгкие тяжёлой, влажной прохладой, будто сама природа дышала изо рта разлагающейся могилы. Крупные капли стучали по подоконнику и стеклу с монотонной настойчивостью. Лужи, растёкшиеся по дорожкам, отражали мир в искажённом, призрачном свете. Казалось, что под этой зеркальной гладью таятся тени, ждущие момента, чтобы вырваться наружу. Завывающий ветер стремился распахнуть ставни окон. В этой промозглой полутьме всё выглядело иначе: деревья казались измождёнными стражами, замок — темницей, а каждый звук эхом отдавался в пустоте, словно шёпот забытых душ. Мне такая погода нравилась всегда. Либо гены брали свое, либо я находила чарующее умиротворение в этом вихре серости, прохлады и дождя. Впервые за долгое время я решилась нанести лёгкий макияж — едва уловимыми штрихами освежила лицо и сделала акцент на пухлых губах. Рассматривая себя в зеркале, я невольно задержала взгляд на том, что бросалось в глаза первым: на длинных пепельно‑белых локонах. Они всегда выдавали меня. В этой школе лишь у двоих учеников был такой необычный оттенок волос — и оба приходились детьми Люциусу Малфою. Как будто услышав мои мысли, появившаяся из ниоткуда Анджелина, вывела меня из размышлений: — Мерлин, я бы убила за такие волосы. Я лишь неловко улыбнулась ей, хоть и не могла разделить её энтузиазма, и подошла к кровати, чтобы собрать учебники. Оливер уже ждал меня внизу, когда я спустилась в гостиную. Уставившись а окно, он глубоко погрузился в свои мысли. Вероятнее всего обдумывал новые методы, как добить нас тренировками. Я тихо подошла к нему сзади, обняла за талию и прижалась ближе, с наслаждением вдыхая знакомый аромат — свежесть, переплетённую с тонкими нотками его одеколона. Он аккуратно извернулся в моей хватке и, поцеловав меня в лоб, подтянул к себе. — Сегодня прекрасная погода, — прикрыв глаза произнесла я. Парень, хихикнув, произнес: — Многие с тобой не согласятся, — Оливер немного отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза и продолжил, — слушай, так как тренировки пока придется отложить на время, мы могли бы встретиться после уроков и погулять, если, конечно, не будет дождя. — Я не против, — смущено ответила я, — а если будет дождь, можно устроиться с пледом на подоконнике и просто насладиться видом. — Тогда договорились, — Оливер выпустил меня из хватки и, взяв меня за руку, направился к выходу из гостиной.

***

Кора так и не появилась на завтраке, и на уроках ее не было. К счастью, сегодня в расписании у нас был урок ЗОТИ, профессор Люпин успокоил меня, сообщив, что Коре понадобилось чуть больше времени на восстановление. Он предупредил преподавателей и директора, поэтому никак проблем быть не должно. После обеда тучи проронили последние капли, словно неохотно расставаясь с грузом дождя. На улице было все так же сыро и мокро, но мы с Оливером решили, что это никак не повлияет на нашу прогулку. Я запахнула мантию поплотнее, но прохлада всё равно пробиралась под ткань, заставляя слегка вздрагивать. Рядом уверенно шагал Оливер, и от этого простого соседства на душе становилось теплее. Мы свернули на тропинку, ведущую к озеру. Мокрые ветви деревьев тихонько качались, роняя редкие капли на наши плечи. Под ногами лежал ковёр из опавших листьев — влажный и пёстрый, как старинная мозаика. — Ты не замёрзла? — Оливер бросил на меня быстрый взгляд, чуть замедлив шаг. — Немного, — призналась я с улыбкой, — Но это приятная прохлада. Как будто мир только что принял ванну и теперь дышит полной грудью. Он тихо рассмеялся, и этот звук слился с шорохом листвы. — Ты всегда находишь красивые слова для простых вещей. Я пожала плечами, разглядывая серебристые блики на поверхности озера. Вода была спокойной, лишь изредка рябила от лёгкого ветерка. — Знаешь, — тихо сказал Оливер, — даже если снова начнётся дождь, я не хотел бы, чтобы эта прогулка заканчивалась. Я посмотрела на него и почувствовала, как внутри разлилось тепло, сильнее любого заклинания. — И я не хотела бы. Мы остановились у старого дуба, чьи ветви раскинулись над водой. Оливер осторожно взял мою руку, и его пальцы — тёплые и надёжные — переплелись с моими. — Здесь красиво в любую погоду, — прошептала я, глядя на игру света и тени в капле на листке. — Да, — согласился он, — Но сегодня особенно. И в этот момент, под шелест мокрых ветвей и далёкий звон колокола, я поняла: даже прохладный осенний день мог стать самым тёплым воспоминанием.