Бузинная палочка своими руками

      Ким Тэхен бабкин. Его ссылают в Тэгу, когда ему исполняется полтора года, едва отлучив от груди. Вечно занятые работой в Министерстве Магии родители умудряются обзавестись еще двумя детьми, погодками, когда ему стукает четыре. Годовалая сестра и новорожденный брат стоят на очереди к бабушке, но вакантных мест для внуков в ее доме нет — она категорически против пополнения своего гнезда — Тэхена хватает с головой. Уже тогда он начинает осознавать, что по праву является только ее ребенком. Сестру с братом в итоге пристраивают в маггловские ясли, а родители продолжают беспрепятственно заниматься своей карьерой.       Самые яркие воспоминания его из раннего детства — запах терпких благовоний по утрам, скрипящие половицы, сухие ладони бабушки на щеках, маленькие пиршества на завтрак. Рис с яйцом, хрусткое кимчи, сладкие ягодные отвары и их увлекательные беседы за столом. Бабушка знает все, ему телевизор с маггловскими мультиками не так интересно смотреть, как слушать ее рассказы. Она очень любит библиотеки и книги, читает ему на ночь сказки о фантастических созданиях, прекрасных и загадочных, баюкает своим густым, трескучим голосом, а Тэхену снятся очень теплые и безмятежные сны. Он обожает сидеть с ней на деревянной скамье возле дома и перебирать вместе ягоду, слушая затягивающие истории. Каждый день, утром, едва солнце начинает проклевываться на горизонте, они отправляются в лес у дома, в котором ищут ингредиенты для зелий и снадобий, а после их маленьких приключений он рисует кицунэ засохшими фломастерами. Они встречают их у дома однажды — двоих детенышей, отбившихся от матери. С трудом разыскивают раненную лисицу, угодившую в маггловский капкан, выхаживают, помогают вернуться в человеческую форму. И тот момент — задорный громкий смех бабушки, невероятной красоты женщина и ее лисята в его руках, пушистые, с мокрыми носиками — он становится незабываемым. С тех пор происходит многое, но воспоминания эти не угаснут никогда. Он помнит этот день до мельчайших деталей: на дворе стоит осень, солнце печет его черноволосую макушку оранжевыми лучами, пахнет пожухлыми листьями и вкусной сыростью. Тэхену едва исполняется пять лет и он уже точно знает, что жизнь его, как и жизнь его драгоценной бабушки, всегда будет связана с магическими созданиями.       Он спокойный, добрый, доверчивый. Такой, какими обычно бывают дети, выращенные стариками. Ласковый и наивный. Домашний. Тэхен прекрасно сочетается своим уравновешенным характером с гиперактивным сыном родительских коллег. Восьмилетний Чимин коварный и изворотливый — он вырос в большом городе, в окружении маггловских детей, Тэхен же все раннее детство провел за городом, единственным другом его всегда была бабушка. Чимин шустрый, шебутной, к тому же подлиза и подхалим. Тэхен перенимает от него несколько занимательных качеств, а неуемное любопытство, любознательность и тягу к шалостям они делят поровну. Когда настает время переезда в Лондон, бабуля наказывает Тэхену: держись за этого проныру. Тэхен и держится. И в первый год жизни в чужой стране ему действительно кажется, что они вдвоем противостоят целому миру.       Тэхен старателен в английском, но даже магия не заставит его язык ворочаться правильно и выговаривать все эти дифтонги, у него сильный акцент даже спустя несколько лет ежедневной практики, но ему плевать, в общем-то. Его здесь итак с первых дней воспринимают как инопланетянина, как инопланетянин он и выглядит — у него на лице огромный нос, грустные глаза и уши врастопырку, у него смешная детская стрижка, он смуглый и рослый, катастрофически неуклюжий. Тэхен впервые сталкивается с высокомерием в чужих глазах, отличных от его своим разрезом, цветом. Со снисходительным тоном, насмешками. Его дразнят на первом курсе и он не понимает толком за что. Хогвартс многонациональный безусловно, но дети бывают жестоки вне зависимости от географического положения и магической принадлежности. Есть существенная разница между европейскими волшебниками и ним — привитые в детстве ценности, менталитет, мировоззрение. Тэхен очень дружелюбный, отзывчивый и многие принимают его доброту за слабость. Его мантия почти всегда в грязи, потому что все свое свободное время он проводит в окрестностях Хогвартса со своими маленькими (и не очень маленькими) магическими друзьями. Он кажется тихоней, а за любовь к животным, его называют чудаком. Тэхен регулярно вляпываются в неприятности из-за своих зверушек и некоторых до глубины души задевает то, что из-за него у Когтеврана стабильно вычитывают баллы. Ему очень нравится Европа, но он, похоже, совсем не нравится ей.       Чимин противостоит давлению запада более активно и, если Тэхену, честно говоря, фиолетово, то ущемленный слизеринец втягивает в себя некоторые знания очень интенсивно — на его факультете необходимо уметь постоять за себя. Обуреваемый яростью он сидит перед словарем, учится красочно ругаться и спорить. Как итог, Чимин отлично умеет конфликтовать и на хангыле и на английском. Еще он технично и мастерски, очень обидно обзывается, но дар этот у него скорее врожденный, потому что Чимин сам по себе очень обидчивый. Чаще всего он уязвляется по поводу параметров своего тела и, несколько раз, с Тэхеном на пару, они пытаются замешать ему зелье, ускоряющее рост. Выбирать Тэхена помощником для такого деликатного занятия не стоит, но ни до кого из них этот очевидный факт так и не доходит. Чимин отлеживается в лазарете все те неудачные несколько раз, заживляет обратно деформированные кости и находит рецепт зелья, увеличивающего ладони (в частности пальцы на руках) в какой-то сомнительной книженции, позаимствованной у медсестры. Их тогда находит разъяренный профессор Слизнорт — Тэхену каким-то образом удается стащить у него один очень редкий ингредиент, с Когтеврана и Слизерина снимают по двадцать баллов, а Чимину приходится ходить в перчатках целый семестр — руки его до локтей покрываются зелено-голубыми влажными бородавками, которые свести не удается никому, даже бывалым школьным медикам.       В детстве и ранней юности Чимин очень бойкий и вспыльчивый, он обманчиво мелкий, а его развитые мышцы и отличное владение различными видами единоборств позволяют ему бесстрашно выяснять отношения даже с ребятами постарше. Взрослея, он осознает другие свои, еще более выигрышные качества — обаяние и харизму. Пак Чимин открывает свою очаровательность. И начинает пользоваться ею бесстыдно. Все, от чего он пытается избавиться в двенадцать лет, даже его крохотные безволосые ладошки — становится с его достоинством. Больше с внешностью он не экспериментирует, разве что с волосами. Чимин становится мягче, но хитрее, коварство его набирает обороты и достигает неизмеримых масштабов. Он напоминает то ли гадюку, то ли кобру, Тэхен считает, что ему подходит техасский белый полоз. Сам Тэхен в четырнадцать смотрит в зеркало и видит тощего высокого подростка с беспорядочно вьющимися черными волосами, его глаза все такие же печальные и глубокие, нос как-то сам собой стабилизировался с остальными чертами лица, а торчащих ушей просто не видно. Девчонки начинают шептаться за спиной и говорить, что он красивый, пару раз ему пытаются подкинуть конфеты с приворотным зельем. Настолько ли важна внешность? Со временем его несколько наивный грустный взгляд становится проницательным, острым, каким-то птичьим. Забавно, что факультет, к которому он не привязывает себя никак, оставляет на нем такой яркий отпечаток.       Трудно представить его бабушку, светлую ведьму, в ее пышном, неизменно ярком традиционном ханбоке, в Лондоне. Или в стенах Хогвартса. Он скучает безумно по ласковым горячим рукам и каждые каникулы спешит в родной Тэгу. А в учебные дни они обмениваются длинными письмами. На письма бабушки он всегда отвечает так охотно, будто с ним не общаются ни родители, ни сестра с братом, ни редкие друзья в Хогвартсе. Он пишет с ошибками и бабушка ругает его за ужасный почерк, но от каждого ее письма веет любовью. И частичкой дома.       — Тебе бы со сверстниками погулять, — хмурит кустистые брови Хагрид. — Вон, дружок твой опять прибегал, искал тебя. Нарядный. В Хогсмид собрался.       Тэхен жмет плечами, отстраненно кусает ломоть ароматного свежеиспеченного хлеба:       — У гиппогрифов навоз скопился, хотел сегодня убрать.       Хагрид его отправлять к сверстникам наслаждаться молодостью больше не рвется, уборка навоза за гиппогрифами — дело святое.       Ким Тэхен начинает фанатеть, когда узнает, что этот грозный великан присматривает за лесами, фантастическими питомцами школы и преподает курс ухода за магическими существами. Он ходит за ним по пятам и, даже несмотря на языковой барьер, умудряется наладить общение, а потом и вовсе набивается в помощники. Так у Хагрида появляется первый и единственный лаборант. В основном они общаются на языке жестов или с помощью простеньких заклинаний, со временем Тэхен углубляется в английский и узнает о Хагриде больше, его неизбежно притягивают открытые люди, в жизнях которых было много тяжелых моментов, с чистыми, благородными сердцами.       Третий курс знакомит его с профессором Сивиллой Трелони и ее занятиями по прорицанию. Тэхен искренне не понимает все эти тонкие материи и знаки, он читает страницы пожелтевшего от времени учебника без интереса и действует всегда наобум, тыкая пальцем в небо. Он слишком неаккуратен для такого чуткого, кропотливого занятия, все эти талисманы, кристаллы, доски уиджи… все они так и норовят выпрыгнуть из его сильных и больших лопатообразных ладоней. Это случается один раз, когда хрупкая кофейная чашка выскальзывает из его мозолистых пальцев и лопается, едва соприкоснувшись с мраморным полом аудитории. В тот день он получает свое первое, очень тревожное предсказание, которое профессор считывает с кофейной гущи, что неряшливым, безобразным пятном стынет под его ногами.       Тэхен не знает, может ли доверять словам профессора, этой неуклюжей женщины не от мира сего, но проверять не собирается. Удрать из Хогвартса в самоволку, посреди учебного семестра — навскидку сразу минус сто баллов факультету, который итак на тебя зуб точит который год. Трансгрессировать из Хогвартса самостоятельно и не куда-нибудь, а на другой конец света — самоубийство. Именно поэтому он решает совершить двойное самоубийство, с Чимином на пару. У него одного качественно убиться вряд ли получится. Чимин ворчит на него, предлагает улететь на метле, а потом использовать обыкновенные маггловские авиалинии, Тэхен не может его услышать, у него сердце не на месте, он крутится волчком рядом со своим спокойным и уравновешенным другом и тот сдается практически сразу. Чимин шикает на него и для уверенности несколько раз внимательно перечитывает параграф, посвященный континентальным перемещениям. В его руках учебник соседа — учебник по трансгрессии для седьмого курса обучения в Хогвартсе. Чимин — отличник и очень самоуверенный третьекурсник, он говорит, что целовался взасос всего два раза, не пробовал ничего крепче отцовского виски и забыл спрятать свой телефон в комнате. Последнее он слабо бубнит в грудь Тэхена, который стискивает его крепко двумя руками, а потом набирается смелости и взмахивает своей красивой волшебной палочкой. Они трансгрессируют в обнимку и чудом не оказываются замурованными в стене, или на дне океана, высоко в небе, глубоко в земной коре… Они не рассыпаются на атомы и даже все их конечности на месте, а прическа Чимина все также строга и аккуратна. Тэхен визуализирует дом бабушки очень ярко, до малейших подробностей, как только может, а выверенная, сосредоточенная и щепетильная магия Чимина и его рациональный подход доставляет их в окрестности Тэгу в целости и сохранности.       Бабуля в полном порядке — на дворе поздний вечер, она не пугается нежданных гостей, но очень удивляется. Они нескладно врут, что в школе карантин, эпидемия драконьей оспы, а бабушка глядит хитро и иронично, кивает в ответ на их очевидное вранье, но не спешит выводить на чистую воду — без Тэхена ей скучно, больше не за кем присматривать, а в лесу расплодились волки, которые давят теперь всю живность в округе. В лесу, в этой локальной экосистеме, вообще очень шаткий баланс сил и от каждой, даже самой маленькой жизни, зависит здоровье огромного, необъятного организма. Он начинает чахнуть — это сразу настораживает Тэхена, но бабушка отвлекает его от тягостных дум, пускай и сама беспокоится об этом не меньше — сейчас не до повседневных хлопот. Можно позволить себе расслабиться и побаловать любимого внука. Они тараторят наперебой, так много им хочется рассказать друг другу, пока Чимин хлюпает чаем, с интересом разглядывая столовые приборы ручной работы — деда своего Тэхен не застал в живых, но он знал, что тот был очень рукастым мужиком. Она накрывает им стол, удивляется тому, что Тэхен за четыре месяца разлуки умудрился вымахать еще на пару сантиметров, хвалит Чимина за хороший аппетит. Они действительно очень голодные, в Хогвартсе пропустили обед, а теперь дорвались до настоящей хангукской еды — это ли не рай. Тэхену хочется плакать от распирающего грудь облегчения и радости, от того, что он сидит в родной маленькой кухне, где глухо гудит старый холодильник, сладко пахнет благовониями, вперемешку со вкусной домашней едой. В компании самых незаменимых в своей жизни людей. Под ним скрипит старенький деревянный стул, на который ему раньше приходилось вскарабкиваться, а под ногами вьется облезлая трехцветная кошка, очень вредный и привередливый фамильяр.       Тэхен все никак не может угомонить шебутную бабушку и отправить спать — постель они могут расстелить и сами, а она, наверняка, вымоталась за день — утро для нее наступает очень рано. Чимин его одергивает тихонько — бабуле не в тягость, ей просто очень хочется позаботиться о своем любимом внуке также, как в детстве, поэтому она так суетится между ними и не позволяет шевельнуться лишний раз. Он засыпает, перекидываясь с Чимином тупыми шутками про их будущее наказание, они делают ставки, сколько баллов у них вычтут в итоге и Тэхен постепенно растворяется в запахе чистого постельного белья, высушенного на свежем воздухе.       Он вскакивает утром под тот самый аккуратный скрип половиц и толкается с бабушкой на кухне, лезет под руку, помогая с ее традиционными утренними ритуалами и в итоге просто сидит на стуле рядом, руки по швам. Помощник из него никудышный, честно говоря, но очень старательный. Тэхен не знает, где еще может так много улыбаться и смеяться. Где может получать столько ласки и любви. Он помогает распределить тяжелую хозяйственную утварь по двору, а потом кличет пропавшую утром кошку — безрезультатно. Хитрющая зеленоглазая бестия не явилась на завтрак, кормушка ее так и стоит нетронутая. Чимин дрыхнет безмятежно до обеда, зарывшись с головой под тяжелое одеяло, а потом выползает на свет божий опухший, с трогательными глазами-щелочками. Бабушка в восторге от его цветных волос и румяных щечек. Перед Чимином вообще редкая женщина сможет устоять, рядом с ним у всех повально просыпается материнский инстинкт и желание его раскормить. Он жалуется ей на то, что девчонки не дают им прохода в школе и пытаются отравить никудышными приворотными зельями. Заливистый хохот бабушки, такой беспечный и веселый навсегда останется в памяти Тэхена и будет греть душу, даже тогда, когда он сам будет стариком.       Они сидят на крыльце, ее подросшие хулиганы и собираются вместе проведать приболевший лес. Бабуля выходит к ним в ярком ханбоке с резной деревянной тростью, шагает плавно впереди и Тэхен думает, что даже не заметил, какой она теперь кажется маленькой. Бабушка оседает на землю аккуратно, будто решает вдруг передохнуть, а Тэхен не может запомнить родной запах ее собранных в тугой пучок волос. Она уходит неожиданно, очень спокойно и тихо, глядя на бескрайнее чистое небо.       Лес замолкает, в ярком свете полуденного солнца трепещут горестно деревья, прыгают по тяжелым ветвям духи и мелкие звери, невидимая мгла обступает их со всех сторон, но не смеет приблизиться, глядит со стороны и растекается в разные стороны, беспрепятственно, теперь уже совсем беззапретно. Волшебный лес засыпает вместе со своей хранительницей. Тэхен чувствует мягкую ладонь на своем плече и благодарно льнет в ответ. Он не может вымолвить и слова, его понимают и так.        По возвращению в Хогвартс они знакомятся с фестралами и больше никогда не позволяют себе пропускать пары профессора Трелони.