— Бракованный..

      — Хэ-эй, Миона, с днем рождения! — сказал громко Фред, когда оба близнеца присаживались на диван к девушке. — Почему грустишь, милая?       — Все хорошо, Фред, просто я задумалась, — Гермиона отмахнулась, стараясь натянуть на лицо подобие улыбки. Уизли не стал придавать этому значения, а вот его брат-близнец немного насторожился, наблюдая за поведением девушки. Ему показалось, что не "все хорошо, Фред".       — У нас для тебя подарок, — Фред прятал за спиной сверток и сейчас протянул его девушке. Она ощутила, что подарок весомый, возможно, там что-то тяжелое.       — Открой сейчас, пожалуйста, — Джордж мягко улыбнулся.       Гермиона аккуратно рассмотрела сам сверток, на котором были написаны слова поздравления. Она заметила, что парни постарались, аккуратно упаковали, ровно вывели каждую букву. Когда девушка потянула за веревку, связывавшую подарок, у нее перед лицом что-то взорвалось. Все лицо окрасилось сухим фиолетовым пигментом, а также он покрыл руки девушки и ее одежду.       — Боже.. — девушка не кричала, не истерила, она лишь откинулась на спинку дивана и заплакала.       — Прости, пожалуйста, мы всего лишь хотели пошутить, милая. Не плачь из-за этого, — Джордж наклонился к Гермионе, стараясь успокоить ее.       — Для пятнадцати лет ты слишком психованная, — добавил Фред.       — Пошел вон! Или я тебя уничтожу, — Гермиона сразу же поменялась в лице, грозно смотря на Фреда. Она была готова разорвать его Бомбардой, лишь бы не видеть сейчас эту ухмыляющуюся физиономию.       — Ладно-ладно, — Фред встал с дивана и, держа руки в жесте сдающегося, покинул гостиную, скрываясь в комнате.       Джордж взмахнул палочкой, убирая сыпучий пигмент с девушки, и сел чуть-чуть поближе.       — Итак. Рассказывай.       — Что рассказывать? — Гермиона выгнула бровь, смотря на парня.       — Миона, я приличный парень, я же не прошу показывать, — Джордж намекал, как мог, но Гермиона не понимала, что он от нее хочет. — Боже, Гермиона, имя. Кто твой истинный?       — Мне же пятнадцать, Джордж.       — Я понимаю, что быть умной — это вовремя прикинуться Лавандой, но я умею считать. Тебе не может быть пятнадцать. Ты родилась в сентябре, очевидно же, что тебе шестнадцать, — Джордж смотрел на Гермиону так, будто хотел доказать ей, что он в чем-то ее превосходит.       — Малфой, — Гермиона сказала только это. Глаза Джорджа округлились до размеров галлеона.       — Ты серьезно сейчас? — Девушка лишь кивнула, закрыв глаза и снова начав плакать. Джордж приобнял ее, успокаивая, и сказал:       — Тебе повезло, что он узнает об этом только через год. Подготовишься морально.       — А у тебя кто?       — О-о, милая, я не могу сказать. Тем более там, где мои братья и сестра могут услышать, — Джордж сглотнул, опуская нос и понимая, что он обречен на страдания. Судьба Гермионы кажется вполне нормальной, но его ситуация такая неправильная, такая запутанная.

***

      — Ли, как думаешь, ей понравится запах лаванды? — Фред стоял перед зеркалом, готовясь к очередному свиданию с новой девушкой.       — Чувак, мне кажется, ей будет плевать. Главное — переспать с тобой ради популярности, — последнее слово Джордан сопроводил жестом кавычек и закатанными глазами. На что Фред лишь цокнул, поправляя ремень на брюках.       Джордж, сидевший на кровати, старался откровенно не пялиться на брата. Фред такой красивый, особенный. После своего шестнадцатого дня рождения Джордж понял, что его брат был намного ближе и важнее, чем должен был. Фред. Его жилистые руки сводили Джорджа с ума. Он так мечтал коснуться Фреда, но не так, как они обычно касаются друг друга. Джордж хотел долгих и нежных объятий, поцелуев. Он хотел трепетать от рук Фреда и покрываться мурашками там, где юноша трогал бы Джорджа. Невозможно скрывать свои рвущиеся наружу чувства от человека, который в прямом смысле является частью тебя. Иногда Фред замечал странный взгляд брата, но никогда не акцентировал на этом внимание.       Фред захватил с собой маленькую коробочку конфет и вышел из комнаты на встречу к девушке. Он не знал, что делает брату больно, и не понимал насколько. Как только Фред ушел, Джордж глубоко вдохнул и откинул голову на спинку кровати, стараясь при этом сдержать подступающие к горлу слезы.