Пончик хочешь?

Новый день и снова я в любимом кафе, где готовят не только божественный кофе, какао, шоколад, но и подают умопомрачительные десерты. И ещё один огромный плюс данного заведения — подают всю вкусность красивые официанты. Почти всех я знаю, и лично знакома, иногда перебрасываемся парой слов, шутками, но прям великой дружбы нет. Только Юнги, как исключение, но он в основном работает барменом, ворча о том, что ему лень вечно носиться между столиками. Зато новенький — Чон Чонгук — тот ещё энерджайзер. И улыбка — невинно-неловкая - делает его ещё более очаровательным. Он только-только привыкает, но быстро схватывает на лету и словно с каждым мгновеньем становится только уверенней в каждом своём шаге и действии. За соседним столиком две девушки томно вздыхают, пожирая его глазами и попискивая от восторга. И я их искренне понимаю, но стараюсь держать эмоции в узде. — Неужели ты наконец-то засмотрелась на парня? — Мин Юнги, наконец-то с черным цветом волос, плюхается своей костлявой задницей напротив. — Я дожил до этого дня, при этом ещё не состарившись, — продолжает ехидно, заставляя меня полностью повернуть голову в его сторону. Вот иногда он такая разговорчивая зараза, что хочется за уши оттаскать, дабы жизнь малиной не казалась. Видимо, настроение у него игривое и приподнятое, вот и решил меня подоставать. Будь иначе, сел бы рядом и стал ворчать на шумных посетителей и тупую часть человечества в общем. — Неужели ты не голубой? — отвечаю вопросом на вопрос, склонив голову набок, и невинно хлопаю ресницами. Новенький официант, нёсший мне новую порцию какао, споткнулся на ровном месте, но ничего чудом не разлив. Он поражённо уставился на моего собеседника, а потом смущенно опустил взгляд. Милый Намджун, что сидел за барной стойкой и о чём-то оживлённо до этого беседовавший с Хосоком, громко заржал и едва не свалился со стула. Благо, друг вовремя подхватил под локоть, не давая упасть и набить себе синяки. Юнги, на миг потерявший дар речи, наконец-то красочно выругался себе под нос. — Хватит из-за цвета моих волос придумывать мне тупые клички! — шипит возмущённо, но при этом краснеют уши. Ему явно неловко, что это услышали другие, ещё и неправильно всё истолковали. Я же только шкодливо скалюсь, давая понять, что меня лучше не трогать и не злить. Особенно, так полюбившейся ему в последнее время темой — «Ты вечно одинока и безынициативная, так и останешься старой девой». Почему-то особенно он стал болтливым не так давно. Раньше просто не лез ко мне, да и все дела. — Ну не злись ты так. Хочешь конфетку? — примирительно вытягиваю свои запасы из кармана. Он цокает на меня языком, отворачивается и, прикрывая рот ладонью, словно ему неловко было, тихо пробубнил: — Лучше Чонгуку предложи, ему понравились. Перевожу взгляд на вышеупомянутого, что всё ещё растеряно смотрел на нас. — Да, благодарю, — кивает, берёт несколько и быстро уходит. Эх, мне бы такие длинные ноги. Не приходилось бы семенить и вечно куда-то спешить. — Ты танкист, — Юнги ворчит, недовольно сопит и тяжело вздыхает, ероша волосы, словно ему предстояло решить сверх сложную задачу по физике, написав объяснение на китайском. Но лезть с вопросами не спешу, не моё это дело, пусть МаРи вытягивает из него силой, что его там беспокоит. Мне главное, чтобы не лез опять со своей романтикой, иначе покусаю точно.