Пончик хочешь?

Идея затянуть Чонгука в свою берлогу кажется не столь уж и ужасной, когда я вижу его на улице недалеко от кафе, резвящегося с ребятами. Ведь выпал снег. Нет. Не так. СНЕГ. Навалило столько, что пришлось в срочном порядке искать зимнюю обувь и одежду, дабы не окоченеть, пока находишься на улице. Так вот. Чон Чонгук, который в кафе был самой мужественностью и харизмой, вместо изящного светлого длинного пальто, которое ему наверняка бы дико шло, предстал перед моими глазами в огромной, толстой нежно-голубой куртке, делающей его похожим на шарик на ножках. Шапка с огромным синим помпоном забавно подпрыгивала от каждого его движения. А губы были растянуты в счастливую, детскую улыбку. Правда, заметив меня, он тут же замер испуганно, побледнел и резко уставился на ребят оленьими глазами, словно моля их о помощи. Парни заржали, явно не спеша на выручку, поэтому это чудо с дуру перепрыгнуло огромный сугроб и скрылось из виду. — Я что, такая страшная, что ли? — изгибаю брови и смотрю вопросительно на Юнги, который стоял ко мне ближе всех. Тот хмыкает и шмыгает уже покрасневшим носом. Видимо, они давно играют в снежки и развлекаются. — Он просто расстроился, что ты увидела его с такой стороны, — на Юнги сзади наваливается Тэхён, чья шапка вся в снегу, а сам он сияет ярким счастливым солнышком, не замечая ворчания старшего, которого решил использоваться как опору и немного передохнуть. — С какой это такой? — переступаю с ноги на ногу и понимаю, что сама уже готова укрыться в тёплом помещении. Юнги фыркает, Тэхён хрипло смеётся, от чего у меня мурашки по коже. Но не понимаю особо ничего. Нужно будет Хосока в уголку зажать и вытянуть информацию, а то эти двое слишком хорошо умеют увиливать. И, конечно же, так и поступаю, ведь любопытство-то грызёт. Но вместо ожидаемой реакции получаю очередную порцию вопросов. — Нуна, может, уже перейдете от лёгких сладких конфеток до горяченького шоколада? — Хосок невинно улыбается, только вот в глазах такие лисята пляшут у костра, что аж дрожь взяла. Ведь от него она такого точно не ожидала. Хотя сперва всё шло по плану, Хосок взвизгнул и засмущался, весь сжался, и глазами искал помощи. Но никто выручать не спешил. Как и Чонгука ранее. Но потом всё-таки собрался духом, и словно позабыв о своей трусости, выдал такую фразу, смысл которой чётко понять я так и не могла. — Я же вроде регулярно пью у вас горячий шоколад, — убираю руку, которой перекрывала Хосоку все пути отступления, и тяну задумчиво. Юнги, наблюдавший как я зажимала его друга в узком проходе, громко шлёпнул ладошкой себя по лбу и как-то обречённо застонал. — Когда ты уже влюбишься? — Мин почему-то почти рычит, а у меня раздражение зачесалось где-то между лопаток. — Зачем? — отвечаю вопросом на вопрос, и стараюсь говорить лениво и ровно, дабы не вспыхнуть и не свалить из кафе раньше времени. Я ведь ещё не попробовала их новый десерт, придуманный в честь праздников. У Юнги снова маты с губ срываются, а Хосок почему-то начинает нервно улыбаться. — Я, конечно, догадывался, что она в этом плане профан, но не думал, что так всё запущено, — Джин выглянул из кухни и помахал мне рукой в знак приветствия. Ну да, почему бы не пообсуждать меня при мне же, так ничего и не объясняя.