Пончик хочешь?

Чонгуку нравится тихо, медленно раскрываться перед людьми и позволять им понять, что он за человек. И хёны это знали, очень хорошо знали. Но, заметив его неуверенность, решили взять дело в свои руки и распевали дифирамбы о нём нуне. И это дико смущало. Он ведь хотел сам, не спеша, шаг за шагом знакомиться, становиться ближе и постепенно переходить на новый уровень общения. Вообще, Чонгук сам не понимал, почему нервничает и не может включить, как говорил Чимин-хён, «режим соблазнителя» и пригласить нуну на свидание. Хоть опыта у него было и немного, но он давно не был так робок и стеснителен. Ещё и она сама всегда превращалась в недовольно сопящего колючего ежа, когда речь заходила о любви. Насколько Чон смог разузнать — Юнги-хён с радость выложил всю информацию, ещё и МаРи-нуну с собой притянул, — у его нуны разбитого сердца не было, она просто упрямица, которая боится отношений. Поэтому Чонгуку можно смело действовать. Но как? Ведь стоило ему взглянуть на то, с каким блаженным урчанием она жмурится, поедая их десерты, у него сердце в пятки уходило, лёгкие забывали дышать, а мозг и вовсе отказывался работать в таких условиях. Рыжая девушка вновь за что-то отчитывала его нуну, попивая кофе, но СольМи только хмурилась, и слушать ничего не хотела. — Хватит в себе сомневаться! — МаРи-нуна даже голос повысила, благо, посетителей, кроме них, больше не было. Поэтому и расслышать вышло лучше, чем надо бы. — Со временем всё у тебя получится. Только не будь трусихой! Его нуна поджала губы, а на глаза навернулись слёзы. И, кажется, в этот раз ей нужен был не пендаль, а пряник. И Чонгук просто не выдержал, его переклинило и он, уже будучи собранным и готовым идти домой, поддался порыву. — Моя прелесть, — вот просто взял, закинул СольМи на плечо, и утащил на улицу. И планировал даже к себе в пещ… кхм, домой. Да вот вовремя опомнился, замер, прислушиваясь. Каких-то возмущенных нецензурных криков не услышал. И уже было хотел поставить её на землю, как ощутил, что нуна жмакнула его зад. Раз. Второй. Третий вышел более длительным. А потом она хрипло хихикнула. И сердце его ушло куда-то ниже пояса снова. Чонгук согнул колени и поставил нуну на землю осторожно. Девушка с покрасневшим лицом потёрла живот. — Не думала, что ты такой сильный, — выдавила она всё так же хрипло, разминая плечи. — Эм… — Чонгук мысленно застонал, его здравый рассудок закатил глаза, наблюдая за тем, как паренек то открывает рот, то закрывает. Чон не знал с чего начать. То ли объяснить своё поведение, то ли спросить, что это она себе позволила. И заявить, что ей можно так делать почаще. Или слишком рано? — Ты уж прости, на мои слова ты не реагировал, пришлось выкручиваться, — нуна неловко чешет щеку, отводя взгляд. — Ох, — разочарованный вздох вырывается из горла совершенно непроизвольно, и нуна поднимает свои карие глаза на него.  — И жмакнуть тоже хотела, ещё, как только увидела тебя впервые, вот и воспользовалась ситуацией, — забавно морщит нос, ведя плечом, и Чон может поклясться, что у неё уши покраснели. И явно не от того, что недавно висела головой вниз.