Пончик хочешь?

— Ты хочешь сказать, что стоял, как истукан, после того, как она тебя пожмакала за задницу, поблагодарила и быстро свалила? — Юнги снова обречённо стонет вымирающим динозавром и бьётся головой об стол. Благо, Хосок вовремя подставляет стопку салфеток, дабы сохранить драгоценный лоб хёна. — Куки, ты меня, конечно, прости, но я что, зря тебе давал порно смотреть? — сложив руки на груди, спрашивает Намджун с очень серьёзным лицом. Чонгук багровеет и жмурится. Тэхён с Чимином давятся смехом. Намджун получает подзатыльник от Сокджина.  — Я ему романы подсовывал о нежной и прекрасной любви, а ты порнуху? — самый старший негодовал и едва не психовал. Ну что за безобразие? То Юнги мозги вправляли все дружно, ибо он упрямый баран, отрицающий любые тёплые чувства, уверяющий всех, что ненавидит большинство людей. То СольМи, что и так напоминала Юнги, стала точной его копией. Правда, он как-то не думал, что Чонгук превратится в смущённую девицу, что готова любоваться своим предметом воздыхания издалека. Конечно, когда макнэ утащил девчонку на плече, все счастливо переглянулись и вздохнули с облегчением. Но куда там. Чон СольМи оказалась даже упрямей Мин Юнги, что даже в теории казалось чем-то невозможным. И Сокджину это всё начинало надоедать. Он из-за этой метушни детишек сам не мог расслабиться и искать пару наконец-то себе. Поэтому планировал любыми способами завершить спектакль и свести парочку вместе, дабы хотя бы одной проблемой было меньше. — Может, нужно просто показать какой Куки у нас хороший и всёумеющий? — несмело предложил Тэхён, а у Чимина аж глаза загорелись от предвкушения. — А может, она считает его слишком хорошим для себя? — догадка Хосока сперва показалась дикой и глупой, и парни отмахнулись сразу же, посмеиваясь. Правда, спустя пару мгновения, затихли и уставились друг на друга, словно только что на них снизошло озарения. — Так ведь и с Юнги-хёном было, верно? — добавил ещё тише Чон-старший, осторожно косясь на упомянутого, у которого сперва уши покраснели, а потом он сам побледнел. — Ну не может же она быть Настолько на меня похожей, правда? — столько отчаяния было в голосе ворчливого хёна, что Чонгука аж передёрнуло. Он-то подробностей не знал, его, школоту, посвящать в эту тему не хотели.