Дым без огня

Костёр потух, шаман, вглядываясь в дым, поднимающийся над пеплом, постукивал в бубен костяшками пальцев. В шатре неподалёку раздавались крики роженицы, сегодня духи благословили их новой жизнью. Солнце медленно выкатывалось из-за горизонта, по земле стелилась туманная пелена. Почему-то шаман никак не мог увидеть судьбу этого ребёнка, словно духи не желали ему этого говорить. Неужели ребёнку не суждено прожить долгую жизнь? Почему шаман видел, как духи скалятся ему из дыма? Что не так с этим дитя? Поднявшись, шаман расправил свой плащ из чёрных перьев, поставил ноги на ширину плеч, достал колотушку и изо всех сил стукнул в бубен. Колокольчики зазвенели, шаман пустился в пляс, дым над костром начал извиваться и рваться прочь. Духи не хотели отвечать. Шаман не останавливался, ускоряя свою безумную пляску. В вороньей маске он напоминал беснующуюся огромную птицу. Неожиданно костёр вспыхнул, столбом поднимаясь в небо и шаману явилось видение. Он чувствовал вкус пепла, ощущал запах крови и дыхание смерти, проникающие в глубь костей. Этот ребёнок осветит ночь огнём погребальных костров, заставит племена вцепится друг другу в глотки, а траву расти на трупах. Пока этот ребёнок будет жить, люди будут захлёбываться в крови и задыхаться от дыма. Шаман выдохнул, опустив руки. Он понял, почему духи молчали. После такого видения нельзя было оставить ребёнка в живых. Из шатра неподалёку раздался детский плачь. Шаман снял маску и устало провёл рукой по волосам. Почему он вынужден превратить праздник жизни в праздник смерти? Из шатра раздались радостные возгласы. Они ещё не знали, какая беда пришла в эти степи. Шаман тяжело вздохнул. Духи никогда не лгут. Они не договаривают, играют полуправдой, но никогда не лгут. Если, чтобы на степях продолжал царить мир, ребёнок должен умереть, что ж, да будет так.

***

Лес был огромен. Он накрывал долины и холмы зелёным полотном, захватывал реки и озёра. Му следовала за Аон среди могучих деревьев, лазила в раскидистых кронах и купалась в чистой реке. Она рассказывала ему легенды своего племени, показывала, как у них принято вплетать ленты в волосы. Каким бы ни был духом Аон, он искренне интересовался людьми. До этого он видел их только издалека, Му была первым человеком, с кем он познакомился. В свою очередь, Аон показал поляны, которые казались частицей мира Сна среди его лесного царства. Цветы выше её роста и рогатые рыбы на четырёх лапах были не самым странным, что можно было увидеть в таких местах. Весь лес словно тянулся к Аону, деревья склоняли перед ним свои ветки, цветы провожали своими макушками, животные смиренно следовали за ним. Как трава тянется к солнцу, корни тянутся к воде, так и Му тянуло к Аону. От Лесного Царя веяло какой-то ранее не виданной ей жизненной силой, с ним голод, усталость и боль отступали. Ни разу Му не встречался такой дух, да и шаман никогда о таких не рассказывал. Когда Аон дышал, ветра и озёра вторили ему. Он был не просто духом леса, он словно был самим лесом. Му не знала, сколько уже времени прошло. День? Два? Может, неделя? Она понимала, что надо возвращаться. Вряд ли её уход заставит Карота отстать от племени. Да и Бако жив. Му невольно улыбнулась. Ей очень хотелось увидеть улыбку своего мужа, прижаться к нему, вдыхая пряный запах трав, который словно въелся в кожу Бако. Она до сих пор готова была благодарить золотокожего быка, который распорол ей бок, что пришлось обратиться к шаману. Если бы не та охота, Му не встретила бы Бако. Тот вылечил её, а потом они часто охотились вместе. С усмешкой Му всегда спрашивала его: «Не страшно?». А Бако с улыбкой неизменно отвечал: «Я уверен, мой вождь сможет защитить меня». Они много танцевали вместе у костра, распевая песни, и в конце концов сыграли Свадьбу Духов. Му закрыла глаза, развалившись на мягкой траве. Скоро она отправится обратно на равнину. Девушка сильнее стиснула веки, стоило ей вспомнить, как Карот обманул её. Из-за неё погибло столько людей, которые верили названному брату своего вождя. Почему она не обращала внимания на слухи? Конечно, в некоторых говорилось, что Карот — нечистый дух, в других, что он — наказание, посланное духами. Всё это было бредом. Но выжженные дотла по его приказу стоянки и перерезанные полностью племена — были реальностью. Почему, стоило раненному младшему братцу объявиться возле её племени, она тут же приняла его? Му тяжко вздохнула. Во всём были виноваты большие детские глаза, которые смотрели на неё с восхищением и ловили каждое слово. Почему Му попала Кароту в ногу, а не голову? Кто же знал, что котёнок, когда вырастет, будет не просто охотиться среди высокой травы, а начнёт самую настоящую бойню? Красные от крови реки и покрытая пеплом земля были тем, что Му предпочитала не замечать. Пока в Бако не попала стрела, она не верила, что её названый младший брат на такое способен. Пристрели она Карота тогда, степи бы избежали стольких бед… Вокруг радостно зашептались лесные духи, и Му резко открыла глаза. Как и ожидалось, недалеко сидел Аон. Духи не выглядели как люди, не вели себя так смирно, не отзывались на имена и не общались с радостью с людьми. Лесной Царь сидел на траве, скрестив босые ноги, к которым льнули цветы. Из прорех среди ветвей деревьев на него лился лунный свет, и сразу становилось понятно, что Аон пришёл из мира Сна. — Кое-кто хочет с тобой поговорить. По её словам, она десять лун искала тебя. Му кивнула, не зная, что на это ответить. Кто мог искать её почти год? Год назад она была счастлива замужем за Бако, названный младший братец находился под её боком, Му охотилась в степях вместе со своей родной сестрой и племенем. Аон поднял ладонь и подул на неё. Тут же лунный свет заколыхался, пойманный тенями. Девушка завороженно смотрела как свет и тьма переплетаются между собой, пока не стали походить на полупрозрачную фигуру. Му невольно вздрогнула. Она смотрела на саму себя, сотканную из серебра и черноты. Айна с растрёпанными короткими волосами всегда чем-то напоминала одуванчик. Не в том плане, что он нежный цветок, а в том, что его листья колки и он будет расти, сколько бы его не топтать. Му поднялась и сделала пару неуверенных шагов на встречу сестре. Перед тем, как Карот напал на племя Му, Айна с охотниками пошли за дичью, где их и поймали. В последний раз она видела сестру издалека, связанную, со сломанными руками и ножом у горла. — Айна, — в неверие прошептала Му и попыталась коснуться её щеки, но рука прошлась насквозь. — Она должна была уйти за реку Сна, но не хотела, — грустно заговорил Аон, его глаза напоминали тёмный лес. — Вы родились вместе и между вами есть связь, именно поэтому эта душа смогла задержаться в мире живых. Она хотела найти тебя сильнее, чем обрести покой. Му не отрывала грустного взгляда от сестры, в нём была мольба и отчаяние. Айна родилась немой, духи с рождения забрали её голос. Ей бы пойти во врачеватели или ремесленники, но та пожелала охотиться, как и сестра. Часто, когда Му сковывали сомнения, а груз ответственности грозил сломать хребет, она приходила к сестре в юрту и они просто молчали. Это успокаивало. Айна обхватила её лицо полупрозрачными руками — Му чувствовала странный холод на щеках, возможно, это были слёзы — наклонила голову и поцеловала в лоб. Тут же на Му нахлынула пелена образов. Три года… Её не было три года! Она думала, что блуждает всего неделю в лесу. Как… Как такое возможно?! Когда Му исчезла в лесу, Карот вернулся и честно объявил, что она сбежала живой. Он запер Айну в яме, не собираясь убивать. Бако тоже был недалеко от неё. Все знали, что раз жива Айна, то с вождём племени Му точно всё хорошо, но… Шли недели, месяцы, а она не возвращалась. Все ждали, что она вернётся и бросит вызов своему названному братцу. Потом снова пришёл Карот со страшной правдой, что Му предпочла жизнь под сенью леса, а не спасать своё племя. Их бросили. Ни Айна, ни Бако в это не верили, но миновал первый год, пошёл уже второй. Тогда-то Карот и приказал шаманам во что бы то ни стало узнать у духов, где сейчас Му. Духи с радостью показали, как она с зеленоглазым парнем плетут друг другу косы на берегу озера. Той ночью Карот пригласил к себе Бако, они о чём-то говорили, а потом… Бако убил Айну, чтобы Му тоже постигла смерть. По поверью, близнецы делят одну жизнь на двоих. Айна, когда очутилась возле реки Сна, сразу поняла, что сестра ещё жива и решила найти, чтобы всё рассказать. Даже после смерти она верила, что Му не просто так всё это время находится в лесу и что она сможет остановить Карота, пока он не погубил всех. С тяжёлым вздохом Му отшатнулась, она никак не могла поверить в увиденное. Айна грустно улыбнулась, одними кончиками губ, и пригладила ей волосы. — Я…Я… — девушка не находила слов. Выходит, пока люди из её племени боролись за жизнь, умирали и страдали, она резвилась в лесу с Лесным Царём? Голова закружилась. Этого не может быть. Сердце бешено колотилось, Му не могла принять то, что оставила своих людей на три года. Они верили в неё, а она их подвела. И Бако… Что же такого сказал ему Карот, что тот решил убить Айну, а так же и её? — То, что она сказала правда? — хрипло спросила Му у Аона. Почему-то ей казалось, что тот должен знать всё. — Прошло три года? Аон наклонил голову, всё так же сидя на траве. Неожиданно девушка увидела его истинный облик — тьма и лунный свет с ярко зелёными искорками-глазами. Му тряхнула головой и вот, перед ней был вполне человеческий дух. — Я плохо разбираюсь, как течёт время у людей, — наконец, сказал Аон. — Но сменилось уже тридцать шесть лун с тех пор, как ты вошла в лес. Му закрыла глаза, сжимая кулаки до побелевших костящей. Глупо, глупо злиться на Аона. Это как злится на луну, что она прогоняет солнце. Как обижаться за дождь, что он льёт на землю. Она сама виновата. Надо было сразу возвращаться, а не потакать своим слабостям. Сделав глубокий вдох, Му открыла глаза, смотря в призрачное лицо Айны. Она подняла руку, едва касаясь щеки сестры и нежно улыбнулась: — Спасибо, Айна, спасибо за всё. Я возвращаюсь. Сестра кивнула, довольно улыбаясь, приложила руку ко лбу и сердцу и тут же рассыпалась серебрено-чёрными бабочками. — Она уже в мире Сна, — задумчиво сказал Аон. Зелень из радужки вытекала, полностью заполняя собой глаза. — Мне нужно обратно, — твёрдо ответила Му. — Иди, — кивнул Аон, не глядя на неё. Она не имела ни малейшего понятия, что будет делать, как объяснит своё отсутствие. Сможет ли она оправдаться перед племенем? А перед Бако? Единственное, в чём Му была уверена — она не может больше оставаться в лесу. Девушка бросила подозрительный взгляд на Лесного Царя. Внутри всё чесалось, она просто не могла оставаться на месте. С другой стороны, Му совсем не хотела тревожить Аона. Вряд ли, когда его не будет рядом, лесные духи будут так милостивы с ней, но она должна во что бы то ни стало вернутся в степи. Приложив руку ко лбу и сердцу, Му развернулась от Аона и решительно шагнула с поляны прочь. Стоило ей завернуть за ствол дерева, как перед ней раскинулось травяное море. Луна ярко освещала степи, которые мерно колыхались, податливые духам ветров. Лес всё так же стоял тёмной недовольной стеной у неё за спиной, как и в первую их встречу. Му потрясённо выдохнула. Она точно была где-то глубоко в чаще, но как оказалась на окраине? Да чего уж об этом думать, если она даже не заметила, как прошло три года? Му решительно тряхнула головой, пригнулась и осторожно двинулась вперёд. Вокруг было всё так же — в траве копошились мелкие зверьки, клекотали птицы. Неподалёку лань пила воду из ручья. Может, и прошло три года, но ни она, ни степи не заметили этого. Голова кружилась от слов Айны. Может, Му просто надышалась благовоний шамана и предательство Карота, и лес, и Аон ей почудились? Раздвинув жесткие ветки можжевельника, девушка сделала шаг вперёд и замерла. Перед её взором раскинулось пепелище, свежее, с почерневшими костями. Чёрные обугленные трупы шалашей покосились, готовые упасть. Ветер гонял пепел, который неестественно серебрился в свете луны. Больше всего привлекала внимание кровь, в которой стервятники купали свои лапы. Она была свежей, явно появившейся после пожара. Два обезглавленных трупа лежали рядом, их не похоронили, не даровали покой, а оставили лежать так, как есть. Му подошла к ним, отогнала птиц и осторожно опустилась на пепел. Не это она ожидала увидеть по возвращению на равнины. Девушка приложила руку ко лбу и сердцу, выражая почтение покойникам, а потом подхватила одного под ноги и поволокла в сторону. Как бы то ни было, она должна соорудить им погребальный костёр, чтобы они спокойно ушли за реку Сна.

***

К рассвету Му двинулась дальше. Чем больше она углублялась в степи, тем сильнее становилось чувство неправильности. Она не видела стоянок племён, только пепелища после погребальных костров, даже не встретила ни одного охотника. С седого неба солнце напоминало подслеповатый глаз старухи, поддернутый молочной дымкой. Му шла осторожно, чтобы не потревожить диких зверей. Заслышав движение краем уха, она перекатилась, и тут же из травы выпрыгнул небольшой степной волк. Он оскалился, глаза недобро смотрели на девушку. Му улыбнулась в ответ: духи благоволили к ней, раз послали еду и оружие. Тело двигалось само, и вскоре перед ней лежал волк со сломанной шеей и пробитой камнем головой. Теперь осталось только приготовить обед и сделать оружие из костей. Му подняла голову к солнцу и приложила руку ко лбу и сердцу, благодаря степных духов. Степи нельзя подчинить, они не принадлежат никому, даже духам. Как человек не в силах подчинить небо, так он не может владеть землёй. Неужели Карот этого не понимает? Своими действиями он сведёт их всех в могилу, а трава так и будет расти среди костей и пепла. Му не знала куда идти, она просто двигалась туда, куда её вело чутьё. И это окупилось. Резко дёрнувшись в сторону, она пропустила возле себя стрелу, а потом перекатилась, краем глаза замечая двух мужчин. — Стой! Это человек! — который пониже встал перед мужчиной с луком. — Откуда тут быть человеку? — нахмурился тот. — Только духи остались в этой проклятой траве, — сплюнул он. Му тут же узнала этот голос. Она поднялась, смотря на них цепким взглядом и не убирая костяной кинжал: — Ну не знаю, Ён, я чувствую себя вполне живой. — Вождь! — его глаза тут же в неверии расширились, он сделал шаг назад и, если бы не напарник, явно бы упал. — Но как?.. Ты же была в лесу! А Айна мертва, она же должна была утащить тебя за реку Сна! Девушка грустно улыбнулась. Ён стал старше, он больше не напоминал того нескладного подростка, бегающего возле костра. Похоже, прошло и правда три года, а не неделя. — Такие разговоры не ведутся, когда люди держат оружие. Давай сядем у костра и я всё расскажу. Ён согласился, потянув своего молоденького приятеля за собой. Тот чуть не вис на нём. Му усмехнулась — молодость. Под седым небом они разожгли костёр, девушка, пока свежевала птицу, подстреленную из чужого лука, начала свой рассказ. Он был коротким, о спасении среди леса, прогулки с духом и встречи с Айной. Если бы не сестра, кто знает, сколько бы она плутала под сенью леса, идя вслед за зелёными глазами. — Мы думали, ты нас оставила, — тихо заговорил Ён. — Мы не могли в это поверить, но когда Карот… — он судорожно вздохнул. — Когда Карот собрал остатки племени, а к нам вышел Бако и швырнул под ноги голову Айны, мы сдались. Зачем сражаться, если вождь ушёл в мир Сна? Му смотрела на руки, испачканные в птичьей крови. Что она могла сделать? Что она может сделать? — Прости, — тихо сказала девушка. — Я поклялась вас защищать, но не смогла. Ён молчал. — Почему вы не убили Карота, пока была возможность? — его голос звучал тихо, растворяясь в шелесте травы. — Он мой названный младший брат, — просто ответила Му. Что она ещё могла сказать? Что ещё помнит, как его чёрные глаза блестели, словно звёздное небо, когда она подарила ему лук из чёрной ивы? — Равнины стонут от боли, — тем временем продолжил Ён. — Я думал, когда все сдадутся, то кровопролитие прекратиться. Но нет, иногда горизонт застилает от дыма погребальных костров, — в его голосе сквозило ничем не прикрытое отчаяние. — Почему это происходит! — закричал он, ударяя кулаком по земле, а недалеко взлетела стая мелких птиц. — Словно степи умирают, — едва слышно добавил Ён. Му нечего было на это сказать. Как это исправить? Что сделать? Почему племена продолжают драться между собой? Неужели за три года всё так сильно изменилось? Конечно, всегда были стычки между племенами, но это… Слишком много смерти, она застывала в воздухе, не успевая рассеяться, и обволакивала равнины своими прохладными объятиями. Голова кружилась, то ли от запаха травы, то ли крови, то ли от осознания происходящего. Айна умерла из-за неё. Карот не смог попасть в лес и решил убить Му руками её мужа через сестру. Чего он добивался? За что? Что она ему сделала? Можно было бы сказать, что они постепенно отдалялись друг от друга, но всё изменилось резко. Однажды Карот ушёл, а потом Му подобрала его раненого и привела в племя, которое после он погубил. — Как Бако? — у девушки на какое-то время перехватило дыхание. Ей было страшно, невыносимо, до зубного скрежета страшно услышать ответ. — Он склонил голову перед Каротом, чтобы позволить нам нормально жить, — тихо ответил Ён. Между ними снова разлилась тишина, чуть погодя, парень продолжил: — Если ты правда не бросала нас, докажи это. «Спаси нас», — услышала Му молчаливую просьбу. Она кивнула. Вождь обязан защищать своё племя до последней капли крови. Она не справилась, но ещё можно всё исправить. Му осторожно нанизала мясо птицы на ветку и принялась его жарить. Дым от огня поднимался в воздух, желая дотянутся до облаков. Птицы улетали прочь от костра. Иногда дым опаснее огня, а живые страшнее мёртвых.

***

По словам Ёна Карот объединил племена и назначил себя верховным вождём. Только это больше походило на чью-то злую шутку. Почему стычек между племенами стало только больше, словно они все надышались дурман-травы? Карот восседал на костях и никто не смел смотреть в его сторону. Он был пустотой, которая утянула их всех за собой, дымом, что застилал глаза и разъедал лёгкие. Му не знала, что делать со своим названым младшим братом. Она подобрала его в степях, когда только заняла место вождя. Заслышав копошение в кустах, Му выстрелила, но вместо стона животного раздался человеческий крик. Среди акаций сидел мальчишка без племени лет десяти с подстреленной ногой. Му просто выдернула его и привела в племя. Возможно, это было её главной ошибкой. Возможно, стоило тогда просто оставить это дитя умирать. Почему стрела не попала в голову? Тогда ничего этого бы не случилось. Лил дождь, соединяя небо и землю. Духи оплакивали то, что стало с равнинами. При помощи Ёна и его парнишки Му пробралась к шатру, где по их словам находился Бако. Она просто хотела увидеть его, поговорить, может, он знает, что делать. Внутри шатра едва тлел очаг, на полу были разбросаны шкуры, на стенах висели сушёные травы и повсюду стояли глиняные кувшины с мазями и маслами. Бако спал, несмотря на дождь. В чёрных волосах седые пряди смешались с серыми лентами. Что-то дрогнуло внутри Му. Он ждал её, долго ждал и надеялся. Бако считает, что Му предала его, бросила всё племя. Что такого сказал ему Карот, что он убил Айну? Бесшумно присев, Му протянула руку, аккуратно касаясь щеки, покрытой колючей щетиной. Бако жив, он дышит, о большем она и мечтать не могла. Тот миг, когда он закрыл её собой, а потом упал со стрелой в груди, до сих пор стоял перед глазами. В какой-то момент, её руку перехватили за запястье, а потом она встретилась взглядом с такими родными глазами. Бако смотрел на неё со смесью боли, счастья и неверия. — Это сон? — спросил он. — Нет, — грустно улыбнулась Му и наклонилась к нему, осторожно потеревшись носом о его нос. — Благодаря Айне, я вышла из леса. В тот же миг Бако оттолкнул её, а потом замахнулся костяным кинжалом. Му ударом ладони выбила у него оружие, увернулась от кулака и ударом ноги под дых выбила весь воздух. — Прощу, дай мне всё объяснить, — Му под недоверчивый взгляд янтарных глаз примирительно подняла руки и виновато улыбнулась. — Дай мне шанс. Бако как-то странно на неё посмотрел, а потом поднялся, взял две глиняные чашки и кувшин с вином. Он сел напротив Му и предложил ей выпить. В его поведение было что-то странное, чуждое для неё. Но в конце концов прошло три года. Девушка ни на мгновенье не забывала об этом. За чашкой вина она принялась не торопясь рассказывать о том, как спасаясь от Карота ринулась в лес, как потеряла ощущение времени возле самого могущественного духа, которого она когда-либо встречала. Рядом с Аоном не было ни времени, ни смерти, ни жизни. Она просто была, скиталась вместе с ним по лесу, развлекая Лесного Царя историями о людях. Чем больше Му пила, тем сильнее её клонило в сон. Это было странно. Обычно, девушка могла выпить далеко не один кувшин вина, прежде, чем отрубиться. Бако медленно цедил чашку и молча слушал, он не перебивал, не задавал вопросы. Было в его взгляде что-то чуждое. Резко Му оборвала себя на полуслове. Перед глазами всё плыло. — Когда я очнусь, тебе придётся объясниться, — оскалилась она в сторону Бако, прежде, чем повалиться на шкуры. — Прости, ты появилась слишком поздно, — виновато улыбнулся он, отставил чашку и, подхватив свою жену на руки, вышел в дождь. Карот тогда однозначно выразился: или Му, или племя.

***

Когда девушка пришла в себя, то почувствовала, что верёвка туго стянула руки и ноги. Её это не удивило. Она разлепила глаза и увидела Карота, который сидел возле неё, скрестив ноги, и пил какой-то дымящийся отвар. На коленях лежал неизменный чёрный лук. Он как вцепился в него в далёком детстве, так и не желал отпускать. На нижней губе виднелся небольшой шрам. — Неудачный поцелуй? — сквозь силу ухмыльнулась Му, попутно стараясь сесть. В голове всё мутилось, а во рту стоял вязкий привкус. — Наоборот, очень удачный, — улыбнулся Карот, отхлёбывая отвар. Его глаза походили на смолу, они затягивали, заставляли увязнуть в густой черноте. Похоже, она долго была без сознания — дождь прошёл и сквозь небольшой полог юрты ветер заносил внутрь приятную свежесть. Наконец, Му села. Она подёргала верёвки, но те были слишком тугие, без шанса на освобождение. — Зачем ты всё это делаешь? — задала она главный вопрос. Карот опустил глаза. Пушистые, по-девчачьи длинные ресницы отбрасывали на скулы неровные тени. — Знаешь, а я ведь единственный из всех верил, что ты выберешься из леса, сестра, — сказал он со странной улыбкой смотря в чашку. — Я знал, что ты не по своей воле застряла там и носишься с каким-то духом, а не спешишь обратно на равнины выбивать из меня дурь. Твоего ненаглядного и племя было не так просто убедить, что ты их оставила, — его чёрные брови взметнулись вверх. — Но время сыграло мне на руку. Они поверили, что ты оставила их, даже попытались тебя убить, — он нервно рассмеялся. — Я догадывался, что все рассказы про то, что если умрёт один из близнецов, то второй тоже сдохнет, полная чушь, — он резко допил отвар и посмотрел на неё. Му казалось, что на неё смотрит бездна, утягивая за собой в пустоту. Впервые ей стало страшно. Сейчас, смотря на Карота она готова была поверить в рассказы Ёна, что тот не человек, а злой дух, посланный на равнины. — Что ты сказал Бако? — хмуро спросила девушка. — Так значит Айна рассказала тебе, что я с ним говорил? — притворно удивился он. — О, поверь, мы долго говорили, я о многом ему рассказывал, — в его глазах мелькнули озорные искорки. — Объяснил ему, что придётся выбирать между женой, сбежавшей в лес, и племенем, которое осталось без вождя. Зарычав, Му кинулась на него, но Карот ловко перекатился и встал на ноги, выставив перед собой костяной кинжал. Девушка сдула прядь волос, упавшую на лицо, гневно глядя на обнаглевшего брата. Что он себе позволяет? — Почему не вызвал меня на Судный Бой? — её голос понизился от едва сдерживаемой ярости. — Я знаю тебя, сестра, я тебе не соперник, — Карот развёл руками. Прежде, чем девушка успела ещё что-то ответить, снаружи послышалась какая-то возня, а потом раздались крики: — Карот! Больше мы не будем подчиняться какому-то бешеному волку! Если ты не выйдешь сейчас к нам, то мы подожжём юрту, а потом за волосы вытащим тебя! Парень скривился, словно объелся недозрелой смородины. С недовольным выражением лица Карот снова стал походить на её младшего названного братца, а не озлобленного духа, выжигающего степи. — Как всегда был слишком самоуверен и проворонил, что тебя хотят убить? — она насмешливо выгнула бровь. Карот бросил на неё гневный взгляд и сквозь зубы прошипел, точно взъерошенный котёнок: — Вожди начали строить этот заговор только две недели назад! Я думал, что успею их остановить! — сказал он, словно оправдывая себя. — Как я и говорила: ты слишком самоуверен, — Му невольно закатила глаза. Карот — одинокий тигр, самый опасный человек на равнинах, но почему она не могла этого увидеть? Почему то и дело перед её глазами появлялся тот милый ребёнок, который хвостиком ходил за ней? — Тебя они тоже убьют и свалят на меня, — хмуро сказал он, явно задетый последней фразой. — Даже спустя три года многие люди готовы идти за тобой. Думаешь, им нужен ещё один вождь, с которым придётся делить власть? — кивнул он в сторону полога, откуда доносились какие-то крики. Му нахмурилась. Тут Карот был прав. Она подняла голову, вновь встречаясь с чёрными глазами. Неожиданно, Карот бросился на неё, занося кинжал. Девушка не дрогнула, готовая принять свою смерть, но тот принялся быстро перерезать верёвки, а потом вручил ей копьё, валяющиеся где-то у стены юрты. — Ну что, как будем выбираться? — спросил он, невинно глядя в её глаза. Она потеряла дар речи. С самого девства, стоило чему-то пойти не так, Карот шёл на попятную, а позже прятался за её спиной. И сейчас, сидя напротив брата с копьём в руках, Му понимала, что не может его убить. Карот был её семьёй, проблемной, отравляющей кровь семьёй. Закатив глаза, Му поднялась на ноги, Карот повесил лук за спиной, а в руке сжал кинжал. Края шатра уже стали дымиться. У них был единственный шанс — пробиться с боем, а потом затеряться в степях.