Часть 4
20 декабря 2020 г., 20:18
Деймон провёл ладонью по щеке Кары. Смотря ей в глаза, он наклонился и коснулся её губ. Он упал, когда открылась дверь. Потерял опору. Кара снова исчезла. Его звал голос Елены, но Деймон не хотел открывать глаза, он погружается в сон, а может умирает. Ему уже неважно.
Елена взяла его руку. Слёзы непроизвольно текли по щекам. Елена наблюдала за каждым вздохом Деймона. Что давало ей надежду.
1863.
— Мы могли бы стать хорошими подругами.
Кэтрин нравится наблюдать за страданиями людей. Она надеялась вывести из строя ведьм, но маленькая Аккерет оказалась на удивление стойкой. Братья Сальваторе в полном распоряжении Кэтрин, а Деймон глаз с нее не сводит. Только вот Кара никак не реагирует. Она приезжает с матерью и проводит здесь время, как будто её это не волнует.
— Не думаю.
— Либо ты очень хорошая актриса, либо твои чувства к Дэймону были пропитаны ложью.
— Как и твои. — Кара улыбнулась и закрыла дверь, которая не избавила её от голоса Кэтрин:
— Мы точно подружимся.
Этого не случилось. За закрытой дверью Кара собирала вещи. Аккерет уезжают из Мистик Фоллс. Этот день стал последним в поместье Сальваторов. Линда любила дочь больше всего на свете. Знала, что она влюбилась в старшего сына Джузеппе, знала, что ей было больно. И не могла допустить, чтобы её дочь стала жертвой той мерзкой вампирши.
Вампиры питаются не только кровью. Для них важны эмоции человека. Его страдания. Это для них лучше любой охоты.
— Почему бы просто не убить Елену? — Кэтрин лежала на диване и пила вино из бутылки, — что ты на меня так смотришь?
— Вспоминаю какой когда-то была Кэтрин Пирс. Сейчас прозвучали её слова. Точно не бесчувственного тела, что передо мной. Та Кэтрин была сильной девушкой, которая брала всё, что хотела. И всех.
— Сколько ещё ты будешь этим меня упрекать? Кара, прошло уже сто пятьдесят или шестьдесят лет? — брюнетка отпила из бутылки, — Неважно, всё равно чертовски много.
— И за это это время пора бы научиться довольствоваться малым.
— Я бы, с удовольствием, довольствовалась Дэймоном, — её останавливает приступ кашля, который не пропускает в лёгкие кислород, пока Кара не поворачивается к Кэтрин, — если бы не твой дар убеждения.
Кара искала Кэтрин Пирс, чтобы убить. Но увидела уже не того вампира. Не то чтобы это была жалость, скорее понимание. Кэтрин оказалась на её месте. Стефан влюблён в Елену, как Деймон был влюблён в Кэтрин.
— На этот раз мы точно станем подругами, — Кара отрицательно покачала головой, — ты не меняешься. Избавимся от Елены и обе получим желаемое.
— После смерти Елены, твои шансы будут ещё ниже.
— За неимением лучшего, — Кэтрин улыбнулась, — если надо, я из кожи вон вылезу, но стану для Стефана лучше этой девчонки.
В этой улыбке была боль, как и в последней фразе. Всё вокруг Кэтрин пропитано болью.
Сначала Кара злилась на Деймона, потом узнала о существовании вампиров. О том кто она сама. И о том кто такая Кэтрин Пирс. Она начала злиться на неё. Возненавидела её. Все её занятия, тренировки, все её силы были ради мести. Мести Кэтрин, которая сейчас с бутылкой вина лежит перед ней. Она настолько слаба, что Каре не нужна даже магия.
Но она жалеет её. Кэтрин чувствует боль Кары. Боль, которая жила с ней больше века. И Кэтрин сдалась перед этой болью. Но Кара не была такой, как она, тогда и не будет сейчас.
