Политкорректность

Ким не могла поверить своим ушам. Она только что вернулась домой после долгого дня, и теперь ей говорили, что ее родители должны бежать из страны завтра утром. Они были известными политиками, которые раскрывали коррупцию и злоупотребления властью в правительстве, и теперь они стали объектом преследования со стороны верхушки либо определенных лиц, которые хотели их замолчать. - Мы не можем рисковать твоей жизнью, доченька, - сказала мама Ким, обнимая ее. - Мы должны уехать в безопасное место, пока мы еще можем. - Какое безопасное место? Мы живем в самом безопасном месте! - Это все политические процессы, - обреченно выдавил из себя отец. - Мне жаль, что мы впутали тебя во все это. Мы должны были быть осторожнее. - Но мы не оставим тебя одну, - добавила мама. - Это Питер, он наш друг и коллега. Он позаботится о тебе и возьмет над тобой опеку на время нашего отсутствия. Ким посмотрела на молодого мужчину, который стоял в углу комнаты и которого она до этого не замечала. Он был высокий и крепкий, со взлохмаченными волосами и проникновенными глазами. Он улыбнулся ей. Натужно и слишком неискренне. Ким показалось, что сейчас его вырвет. Но тем не менее он проблеял слова. Ким слушала его, того самого Питера черт возьми, словно через вату в ушах. Сюр какой-то! - Привет, Ким. Я рад познакомиться с тобой. Я знаю, что это очень сложная ситуация для тебя, но я постараюсь сделать все, чтобы ты чувствовала себя комфортно и защищенно. Я работаю в правозащитной организации, которая помогает людям, подвергающимся политическому притеснению. Мы поможем твоим родителям уехать из страны и обеспечим им убежище. А тебе мы найдем новое место жительства и образование. - Боже, заткнись ты нахрен, - злобно прошептала она, сверля его взглядом злых глаз и чувствуя, что ее трясет. - Это шутка какая-то? А может я сплю и вижу наркоманский сон?! Ты кто такой? - Доченька, ты должна поехать с Питером. В нынешних обстоятельствах мы можем доверять только ему. Они вообще в курсе, что полчаса назад их «хороший» Питер собирался хорошенько отыметь ее? - Но я не хочу никуда уезжать! - воскликнула Ким. - Я хочу быть с вами, моими родителями! Я хочу продолжать учиться здесь! Я не хочу менять свою жизнь! - Я понимаю тебя, - обняла ее мама и начала гладить по волосам, Ким просто закрыла глаза, надеясь что все это действительно сон. - Но иногда мы должны делать то, что не хотим, ради нашей безопасности и будущего. Мы любим тебя больше всего на свете, прости что тебе приходится переживать все это. - Я поеду вместе с вами. - Послушай, им нужны мы, - повысил голос отец. - Мы поедем через Мексику, это небезопасно, а ты должна оставаться свободной в пределах штатов. Они тебя не тронут. - А как я буду свободна, если я буду жить под чужой опекой? - спросила Ким. - Ты будешь свободна делать то, что тебе нравится, - встрял Питер, - в пределах разумного, конечно. Я не буду контролировать твои действия или выборы. Я буду просто поддерживать тебя и защищать от опасности. Ты можешь доверять мне, Ким. Я не сделаю тебе ничего плохого. Ким сузила глаза и покачала головой, в уголках век скапливались крупные капли. Ублюдок. Ну что за крыса такая! Откуда он вообще явился? Он знал о ней, когда знакомился на сайте? Голова болела от избытка вопросов. - Мама, что-то тут не чисто, - прошептала она в ухо маме. - Я не пойду с Питером, он не вызывает доверия. Мама подала ей сумку с деньгами и драгоценностями. - Это все, что мы смогли собрать для тебя, доченька. Завтра утром придет полиция и обыщет наш дом. Скорее всего, дом оцепят. Они заберут все, что нам дорого и ценно. А наши банковские карты будут заблокированы. Ты должна взять эту сумку и уйти с Питером. Он отвезет тебя в безопасное место, где ты сможешь переждать шторм. - Мама, папа, я не хочу вас терять! - заплакала в итоге Ким, ощущая себя беспомощно. В горле зарождалась истерика. - Мы тоже не хотим тебя терять, доченька. Но мы обязательно свяжемся с тобой, как только сможем. Мы будем думать о тебе каждый день и молиться за тебя. Мы любим тебя, Ким. Не забывай об этом. Теперь иди к себе в комнату и возьми все необходимые вещи. Есть время приблизительно до утра. Они обнялись и вместе заплакали. Ким почувствовала, как ее сердце разрывается на части. Несуразность происходящего пугала. Неизвестность леденила разум. Она не могла поверить до конца в реальность жизни. Вдруг они услышали сирены полиции за окном. Нет. Нет! Слишком быстро! Говорили же до утра! Не может быть, что времени нет даже до утра насладиться присутствием родных людей. - Быстро, Ким! Нам нужно бежать! - крикнул властно Питер. Он взял ее за руку и потащил к задней двери. Ким бросила последний взгляд на своих родителей, которые бежали в сторону гаража с чемоданами и вещами. Картина мира замедлилась, Ким сфокусировала взгляд на любимых лицах, стараясь невольно запомнить такие родные черты, ведь это мог оказаться их последний раз вместе. Это могла быть их последняя встреча… - Я люблю вас! - крикнула она, решив быть сильной. Если это их последний миг вместе, пускай они запомнят ее сильной и волевой. - Мы тоже! - ответили они. А Ким едва не поперхнулась воздухом оттого, как обреченно это прозвучало. Питер и Ким выбежали из дома и побежали к машине, которая стояла на заднем дворе. Питер завел двигатель и рванул с места. Он ехал быстро и осторожно, избегая патрульных машин и камер видеонаблюдения. Он знал, что за ними идет охота. - Куда мы едем? - спросила Ким, дрожа от страха и холода. Глаза родителей, испуганные и огромные, не покидали ее внутреннего экрана памяти. - В аэропорт. Там нас ждет частный самолет, который увезет нас в другой штат. Там мы будем в безопасности. - А куда мы полетим? - Это сюрприз. Ты узнаешь, когда прилетим. - Засунь свои сюрпризы себе в мягкое место. Ты работаешь на моих родителей, значит и на меня. Отвечай на вопрос без этих ужимок и кокетства, будь добр. Питер скорчил лицо, словно охреневал сам от ситуации. - Пристегни ремень, если не хочешь вылететь в окно. Ким не знала, что думать об этом всем. Она только что потеряла свою старую жизнь и не знала, что ее ждет в новой. Она не знала, кто такой Питер и можно ли ему доверять. Она не знала, увидит ли она своих родителей снова. Она не знала ничего. Она только знала, что ей нужно выжить.