Политкорректность

Когда-нибудь свет перекроет тьму, И шёпот листьев расколдует рассвет. Все то, что дорого сердцу твоему, Тягучей болью отзовётся в ответ.

Они оказались в номере отеля. Приглушенные источники света, мягкие бежевые оттенки мебели, белые стены. Панорамные окна, открывающие вид на ночной город, были обвешаны практически невесомыми занавесками из полупрозрачной ткани. Едва слышный ветер запускал невидимые пальцы в складки материи, мягко играя с ней. Ким скинула пальто на кровать и оказалась у приоткрытой двери на балкон, откуда и поддувал осенний ветерок. - Будешь? - Нет, спасибо, - улыбнулся Питер. - Я не курю. Ким иронично приподняла бровь, но, к удивлению Питера, не стала это никак комментировать. Лишь глубоко затянулось сигаретой и выдохнула в сторону балкона. Вид и правда был умиротворяющий отсюда, Ким даже впала в короткий транс, разглядывая череду медленно двигающихся огонечков от фар автомобилей. Тут было тихо. Очень тихо. Так непривычно. Не то что в клубах и барах - Наоми, скорее всего, в одном из них. Было бы привычно, будь сейчас Ким вместе с ней. Отжигала бы на танцполе с джин тоником в руках - привычнее некуда. Не то, что оказаться в номере дорогого отеля с незнакомцем. Как бы среагировали родители? Они, скажем так, были бы гораздо спокойнее будь она сейчас в клубе, нежели тут. - Зачем ты мне помог? Питер сел на край кровати, оправляя волосы. - Вроде бы, я уже ответил на этот вопрос. - Плохой день, говоришь? Расскажи. Она затушила окурок о пепельницу, что стояла на тумбочке у кровати, и спустилась на мягкий ковер, к его ногам, прислонившись бочком к кровати. - Эта история не для твоих ушей, милая, - с горькой улыбкой выдохнул Питер, глядя прямо в ее внимательные глаза. - Ты сейчас в том возрасте, когда надо радоваться жизни, а не выслушивать чье-то нытье. - Да брось, Питер! - провела Ким рукой по его голени. - Что со мной случится, если узнаю твой бэкграунд? - Это не обсуждается, - отрезал он мягко, и стянул с себя пуловер, оставшись в рубашке. - Знаешь, что я думаю? Ты, богатенький мужчина на Роллс Ройс. Смазливая внешность, чистенькая аккуратная одежда, твои туфли блестят даже от тусколого света. У тебя странные друзья, туманные отношения с Оливией, и я заметила, как ты постоянно вокруг себя все поправляешь - легкое ОКР? - Надо же, Шерлок, что-то еще? - рассмеялся Питер, расстегивая рубашку. - Да! Ты весь такой офигенный и явно успешный. Перед тобой ведь любая девушка готова раздвинуть ноги! И внезапно - ты оказываешься на этом чокнутом сайте. Выбираешь девственницу, которую даже не знаешь. - И что же в этом странного, позволь спросить? - То, что так поступают сексуальные маньяки! - прошипела Ким. - Которые думают, что девушка готова отдаться богачу, и что она вытерпит любые его желания за возможность быть ближе к деньгам. - Ты идиотка. Такой тип богатеньких мужчин, как ты выразилась “с особыми желаниями”, выбирает для своих изощренных целей грязных шлюх. Зассанных, отчаянных, с выбитыми зубами, конченных. Вот с ними можно делать, все что угодно. - Ким смотрела на него с широко раскрытыми глазами, не моргая. - И это не обо мне. У меня нет “особых желаний” или странных потребностей. Я простой, как хлебушек, - он усмехнулся, скидывая рубашку прямо на пол. - И у меня нет ОКР. Девушка усмехнулась гаденькой ухмылкой. Даже обычные люди не бросили бы свою рубашку прямо на пол вот так. Насчет этого она решила ничего не говорить. - Поэтому ты нашел меня на сайте? Потому что ты не странный? - Вообще-то ты не первая. - Не первая? И зачем ты раздеваешься? - Скажем так, я не особо бываю в общественных заведениях, чтобы цеплять там кого-то. Тебе не нравится? - он шутливо указал взглядом на свой голый торс. - Значит, ты не расскажешь? - выдохнула Ким, словно бы обиженно, потупила глаза. Ее любимый прием. - А вид мне нравится, - между делом отметила она. Мужская ладонь легла на макушку Кимберли, совсем по-отцовски начала поглаживать. - Думаю, у тебя тоже был плохой день. Что случилось у тебя, детка? Мне ты можешь рассказать. Его пальцы так мягко касались ее головы, почти успокаивающе. - Это не твое дело. - Может, я смог бы чем-то помочь. - Отвали, ладно? - отмахнула она его руку. Но с неохотой. - Эй! Внезапно Питер потянул ее за плечо наверх, обхватил за ногу и ловко посадил на себя так, чтобы она обвила его торс коленями. Дыхание сперло. Он оказался совсем-совсем близко. Дыхание Питера вуалью скользило по ее лицу в непозволительной близости. - Ну давай же, - улыбнулся он, - не будь засранкой. Его руки лежали на ее коленях и приятно поглаживали кожу. Ее руки покоились на его плечах. По рукам у обоих прошлись мурашки. Дикость какая. - В общем, мой парень изменил мне, - проблеяла Ким, и сама удивилась своему голосу. Она отвела взгляд в сторону и немного съежилась - было жутко некомфортно сидеть на коленях незнакомца. Ее гонор просто потух рядом с Питером - какого черта? - Я не буду это обсуждать, - внезапно набравшись смелости, она стрельнула взглядом прямо в его глаза. - Конечно будешь, - прошептал Питер и придвинул ее тело ближе к своему. Губы на доли секунды коснулись друг друга, и Ким прошибло током с головы до пят. Дыхание углубилось, и она снова превратилась в безвольную тряпку в его руках. “Слабачка!” - пищал внутренний голос. “Приди в себя, тупица!” Ким решила, что встанет и уйдет с высоко поднятой головой. А еще громко посмеется над этим высокомерным типом перед уходом. Каков наглец! Но она-то его в два счета уделает! Он еще не знает, с кем связался. - С одной неудачницей. Она даже не красивая... - как на духу вывалила она. “Тупая слабачка...” - Он круглый идиот, - сделал вывод Питер совершенно серьезно. - Совсем не повод для переживаний. Через лет десять его измена и твои переживания по этому поводу покажутся тебе мелочью. - Я это и так знаю, умник, - огрызнулась Ким, и сразу резко вдохнула воздух, ведь он сжал ее бедро. - Я это знаю, но сейчас-то я не могу ничего сделать со своими эмоциями. - Их просто надо пережить. - Записался на курсы по замечанию очевидных вещей? - Пережить другими эмоциями, например, - пояснл он. Питер склонил голову набок и невесомо коснулся носом впадинки на ее шее, вырвав из ее горла прерывистый выдох. А потом ее мозг взорвался - Питер лизнул кожу за ее ухом. - Что ты делаешь? - просипела Ким, когда ее начала бить крупная дрожь. - Тише, милая, - шептал мужчина, сдавливая ее в своих объятиях. - Забудь его. Сейчас есть только я и ты. - Я не хочу, чтобы ты был со мной из-за жалости. Питер отстранился от ее шеи, взял ее лицо в свои руки и спросил: - Что происходит у тебя в голове? Как тебе такой вариант: ты провоцировала меня весь вечер, и тебе придется отвечать за все шалости. Не похоже на чувство жалости, как считаешь? – Сегодня мой день рождения, – прошептала она злостно, – и я могу делать все, что хочу. – Ты будешь делать то, что я хочу, – усмехнулся Питер, убрав руки с ее лица и теперь поглаживая ее ягодицы. – Например? – Например, – протянул он, оторвал одну ладонь от ее задницы и положил на ее щеку. Так нежно. – Если я скажу раздвинуть ноги шире, ты раздвинешь. Если я скажу прыгать верхом на моем члене, ты будешь прыгать. Ким вспыхнула от смущения, недовольства и… возбуждения. Она резко прошипела: – Следи за языком, Питер. Мы договаривались, что все будет нежно. – А я не нежен с тобой? – приподнял одну бровь Питер, поглаживая ее щеку и смотря прямо на ее гневные глаза. - Ты всегда такая злая? – Я хочу, чтобы ты делал то, что я говорю. Питер мелко рассмеялся, обнажая свои зубы в безумно притягательной улыбке, отчего Ким было сложно оставаться невозмутимой. Она просто таяла под его харизмой. “Слабачка, слабачка, слабачка.” – Малышка, ты хотела взрослого мужчину, а не молодого паренька, – очаровательно проговорил он, очерчивая пальцем ее губы. – Ты хотела опытного мужчину. Поэтому, думаю, мне лучше знать, как нужно оттрахать девственницу. На последнем слове Кимберли оттолкнула его, горя от злости и одновременно возбуждения. Что он себе, мать его, позволяет?! – Иди нахер! – вскрикнула она, но Питер удержал ее на месте. И просто впился губами в ее губы. Он со всей страстью обрушился на ее разгневанный рот, изрыгающий смачные ругательства, удерживая ее руки за ее спиной, что Ким невольно пискнула от накала эмоций. Горячо целуя ее, Питер другой рукой нырнул в ее волосы, мягко сжал их и потянул, вырывая из груди Ким тихий стон. – Хочешь уйти? – спросил Питер, прервав поцелуй и потираясь носом о ее щеку. Ким мелко дрожала, пытаясь соединить мысли в кучу. – Да… – выдохнула она, но ахнула, когда его губы коснулись шеи. Она сама впечаталась грудью в его тело. – Уверена? – Абсолютно… – застонала Ким, когда Питер укусил ее, а затем всосал участок ее кожи в рот. – Мелкая засранка, – прошипел Питер, зализывая только что поставленный засос. – Признай, что ты не на шутку заведена. – Не заведена… - И ни капельки не потекла. - Ни капельки. - И совсем не хочешь попрыгать на мне. - Черта с два! И сама же прижалась промежностью о его пах. Юбка совсем задралась и вдруг Ким вскрикнула, почувствовав на своей ягодице жаркий шлепок, а вокруг своей талии крепкую руку. – Умница, – одобрительно произнес мужчина и захватил ее губы для поцелуя. Через пару мгновений сочных объятий языками, Питер схватил ее за оголенные ягодицы. – Будешь слушаться папочку? Кимберли кивнула, к своему великому разочарованию растеряв свой внутренний стержень, утопая в его руках, которые сжали половинки ее попы со всей силы. Очередной шлепок вырвал из ее горла протяжный стон. Она уже не понимала, что происходит и как все это контролировать. Она просто отдавалась каждому моменту и... получала наслаждение. "Слабачка, слабачка, слабачка!" В какой-то момент Питер резко встал с места, удерживая Ким на весу, чтобы развернуться и мягко опустить ее спиной на простыни. Он оторвался от нее, чтобы посмотреть сверху вниз на ее лицо, на ее горящие глаза и голодное тело. Грудь ее тяжело вздымалась, а распахнутые для него ноги были разделены тоненькими трусиками, треугольник которых собирался в нитку и пропадал между полушариями попки. – Ты невероятна красива, Рейн, – прошептал мужчина с неделанным восхищением. – Неужели никто не притрагивался к тебе? – Притрагивался, – ответила шепотом Ким, сглатывая вязкую слюну, – но не там… – Здесь? – спросил Питер, положив ладонь на ее промежность и глядя прямо на ее затуманенные глаза. Кимберли слегка кивнула, ощущая на своей чувствительной коже его горячую руку. – И ниже тоже… – Да, – выдохнул Питер, двинувшись ладонью ниже к ее святая святых под трусики. – Сладкая девочка. Вот так... Кимберли протяжно застонала и закусила нижнюю губу от его слов и прикосновений. Он мягко поглаживал ее большие половые губы, не стараясь проникнуть в щелочку, а затем и вовсе поцеловал ее в кончик носа. Смесь дикого возбуждения и нежности и симпатии накрыли Кимберли, и она сама потянула Питера за шею, чтобы поцеловать. Он дал ей то, в чем она так нуждалась – тягучий поцелуй, попутно стаскивая с нее мокрые трусики. Продолжая целовать Ким, Питер снова раскрыл ее ноги, согнув в коленях, и положил ладонь обратно на ее киску. Это было невероятно. Быть в этом шикарном номере отеля, оказаться голой вместе с потрясающим мужчиной, который дарил головокружительные эмоции. Кимберли часто представляла в своих фантазиях, как будет лежать под мужчиной, но реальность оказалась намного впечатляющей. Она не чувствовала себя развратной, лежа с раскрытыми ногами перед мужчиной, чья ладонь гладила ее интимные части тела. Она ощущала себя “правильно”, как бы странно это не звучало, позволив такому мужчине взять над ней власть. – Мне нравится, что ты такой взрослый и сильный, – вырвалось у нее, и Питер улыбнулся, зацеловывая ее шею. – Я это чувствую, милая. Ты такая мокрая, что все хлюпает. – Боже, какой же ты козел, – вспыхнула Ким, ожидавшая услышать что-то другое, что-то более романтичное, и теперь пыталась оттолкнуть его и свести ноги вместе, но Питер крепко схватил ее за киску и накрыл рот глубоким поцелуем. Ким промычала ему в рот, когда мужской палец юркнул в истекающую щелочку и на одну фалангу проникнул в нее. Ким испугалась, ощутив палец внутри себя, и замерла, позволяя его языку проникать глубже себе в рот. С характерным чмоканьем Питер прервал поцелуй. – И мне безумно нравится делать все это с тобой, Рейн, – произнес он искренне, не вытаскивая палец из ее киски. – Дикая кошечка. Усмирять тебя одно удовольствие. “Что он несет?” Ким прошлась длинными ногтями по его голой спине и с силой вонзила ему в кожу, вырвав у него тяжелый вздох. – Перестань говорить непристойности, придурок. – Кусайся, царапайся сколько угодно, – усмехнулся он, положив большой палец на ее клитор и слегка надавив на него. – Мне это только в радость. – Меня это бесит, – на последнем слове у Ким вырвался стон, и она изогнулась всем телом. Этот безумец массировал ее самую чувствительную точку, все еще держа кончик пальца внутри нее. Питер стал зацеловывать открывшуюся ему шею. – Да… – Да? – переспросил мужчина, интенсивнее надавливая на набухший клитор. – Да, – всхлипнула Ким, окончательно растеряв рассудок и извиваясь под ним. Во власти эмоций и переживаний, она сама не поняла, когда Питер успел приспустить брюки и вытащить свой член, но ярко его ощутила на своей киске, когда он убрал оттуда руку и коснулся ее там скользкой головкой. Вопреки ее ожиданиям, он не вошел в нее, а стал потираться своей длиной между ее влажных лепестков, которые раскрыл двумя пальцами. Ким посмотрела вниз и, увидев скользящий член между половых губок, жалобно застонала, но Питер успел поймать ее стон своим ртом, удерживая за челюсть и продолжая делать поступательные движения тазом. Эти поцелуи сводили Ким с ума. Еще никто не целовал ее так глубоко, так страстно и так долго. Она хотела его так сильно, что сил терпеть совершенно не оставалось. Инстинктивно она в ответ начала тереться киской о его горячий член, головка которого периодически задевала ее клитор. – Да… – всхлипывала Ким в каком-то помешательстве, энергичнее двигая своими бедрами. – Да? – прохрипел он. – Да, пожалуйста, Питер… – Да? – уже зарычал Питер, оторвался от ее рта, чуть отстранился, чтобы неожиданно отшлепать ее киску своим каменным членом. Это было так пошло, что у Ким словно остановилось сердце, запульсировав в области клитора. Питер раскрыл ее ноги максимально широко и лег сверху. Ким чувствовала, как головка его члена упирается прямо в ее вход во влагалище. Питер снова поцеловал ее. Его запах обволакивал все ее сознание, всю ее душу, что хотелось впитать его в себя полностью. Она не хотела, чтобы он прекращал целовать ее. Казалось, вся ее жизнь была прожита только для того, чтобы в итоге оказаться здесь, слиться в поцелуе вместе с этим невероятным незнакомцем. – Питер… – пропищала она, желая утонуть в его объятиях, в его тепле, в его запахе. Но он оторвался от нее, и стало совсем холодно. Одним ловким движением он перевернул Ким на живот, просунул руку прямо между ее ног и поднял кверху ее попку, поставив на колени. - Подожди, что ты... И развел в сторону ее ноги. Чтобы жадно впиться ртом в ее сочащиеся губы. Кимберли громко застонала, почувствовав, как его язык прошелся по ее беспомощной киске. И Ким сама двинулась ему навстречу, изогнувшись в пояснице, намекая, чтобы он продолжил. Его мокрый язык прошелся по напряженному клитору, и он ртом всосал его, извлекая из Ким новые стоны. – У тебя, видимо, большой опыт среди девственниц, – прошипела Ким, когда зубы сомкнулись на чувствительном бугорке и потянули. Питер отпустил клитор и подул на него, теребя его пальцем, вызывая у Ким болезненные и в то же время огненные ощущения. – Не ревнуй меня, Рейн. Сейчас я только твой. В подтверждение своих слов Питер всосал в себя ее набухшие лепесточки, а затем просунул кончик языка в ее малкнькую дырочку. – Да, – простонала Ким, пытаясь извиваться, но Питер крепко удерживал ее тело на месте. – Ты мой. Он снова вышел и вошел в нее языком. И так снова, и снова, и снова. Все интенсивнее, все резче и с большей амплитудой. Под его поступающий ритм стоны Ким складывались в мелодию. В симфонию огня и страсти. Его язык пытался изучить ее полностью, по-хозяйски врываясь в девственное влагалище, а руки крепко сжимали ее бок и ноги, грозя оставить на них темные следы. Ким сходила с ума, с закрытыми глазами отдаваясь моменту уже без капли стеснения. Пока не постучали в дверь. - Черт, - выругался Питер, поднимаясь и оставляя Ким в замешательстве залезть под покрывало. - Кто там? Он открыл дверь и обнаружил там обслуживающий персонал. - Вы заказывали шампанское, сэр. - Ах да... Пока Питер разбирался с шампанским и официантом, Ким глянула на свой отлетевший в сторону телефон и обнаружила одиннадцать пропущенных от родителей. “Что еще за чертовщина?” Она в спешке набрала отца. Когда Питер вернулся к ней, она уже оправляла на себе одежду. - Куда это ты собралась? Мы только начали. - Мне срочно нужно уехать. Дело не в тебе. Просто действительно ЧП, - объясняла она, надевая свое пальто. Боже, вот теперь точно неловко, и отчего-то решила добавить в свое оправдание: - Родители меня ищут, и они почему-то сильно взволнованы. - Я довезу. - Это излишне. Когда Ким коснулась ручки двери, Питер спросил: - Мы еще увидимся? - Не думаю, - не поворачиваясь к нему, ответила Ким и без всяких переживаний на его счет растворилась за дверью. Она его больше никогда не увидит, и это даже к лучшему. Какой странный вечер! Больше так рисковать Ким никогда не станет! Ха-ха, вот же дура! Надо поскорее забыть об этом. Выкинуть в мусор и очистить корзину у себя в голове. Проще простого! "Ну и прекрасно. Ну и слава богу," - выдохнул Питер. - "Тупая овца". Он снова встретил эту "тупую овцу" буквально через час. В ее же доме.